Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota Bene

№ 36 (1) 2006

Европа и Россия: общие ценности, которые нам вместе защищать

Альваро ХильРоблес, комиссар по правам человека Совета Европы

Поделюсь некоторыми размышлениями о современной ситуации в Европе и о тех проблемах, с которыми мы сталкиваемся в сфере защиты прав человека.

За время моего шестилетнего пребывания на посту комиссара по правам человека я посетил почти все 46 стран, государств — членов Совета Европы, составлял подробнейшие доклады и могу сказать, что в них отражено положение с правами человека (далеко не идеальное) более чем в 30 странах, включая Россию. Не будем забывать, что Совет Европы — это прообраз будущего Европейского союза, строительство которого началось шестьдесят лет назад, когда наш континент пережил трагедию — Вторую мировую войну. Тогда европейцы решили создать структуру, которая позволила бы гарантировать, что больше нам никогда не придется иметь дело с диктаторскими системами, будь они нацистские, коммунистические или такие, как режимы Франко и Салазара.

Напомню основные вехи этого процесса.

В ноябре 1950 года в Риме была подписана Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ). А за год до этого родился Совет Европы — консультативная политическая организация, созданная для содействия интеграционным процессам в этой области.

Совет Европы создавался как раз для того, чтобы привить всем европейским странам основные ценности, без которых невозможно вообразить модель общества, способного стать альтернативой пережитому варварству. Это приверженность демократии, правовое государство, публичные свободы; речь идет о свободах человека в качестве конституирующего элемента общества, а не только как о факторе общественной жизни.

Именно на этой основе выстраивается демократическая Европа, где при необходимости, помимо обычного правосудия, через суд, можно отстаивать права граждан в случае их нарушения государством. Повторяю, не только через парламентские дебаты или осуществление общего правосудия, но и через конституционные органы правосудия, целью которого является защита именно основных прав граждан в каждой стране.

Следующим шагом было создание в Страсбурге Европейского суда по правам человека. Когда гражданин не находит защиты своих прав в собственной стране, он может сегодня обратиться в Европейский суд в индивидуальном порядке. Это важнейший факт. Он означает, что провозглашенные принципы и ценности имеют действие и за пределами национальных границ. Европейский суд, защищая права человека, может осудить государство, которое их не соблюдает.

Такова структура, я назову ее европейской моделью основных прав и свобод, которую мы создали в Европе. Она включает совокупность ценностей и принципов, по которым согласились жить все государства, входящие в Совет Европы. Последняя страна, вступившая в Совет Европы, — Монако, небольшое княжество, которое жило в своем изолированном мире и которое тоже решило наконец стать членом СЕ.

Сила европейских ценностей и принципов является фундаментальной. Приведу лишь один пример, подтверждающий, что демократические ценности ЕКПЧ стали цементом, скрепляющим европейское здание.

Известно, что в Великобритании укоренены давние традиции правового государства. Поэтому там были серьезные сомнения относительно того, стоит ли им принимать Европейскую конвенцию в качестве юридической нормы. Ведь англосаксонская система хорошо работала, и граждане были защищены обычными судами. Тем не менее, в 1998 году эта страна принимает конвенцию, и с тех пор в Великобритании в обычных судах также применяются правовые нормы, определенные конвенцией. На мой взгляд, это важный шаг и пример прямого применения таких норм.

Поскольку речь идет о наднациональном уровне, не будем забывать, что наряду с ЕКПЧ Европейский союз одобрил также проект Хартии основных прав человека. Она была подписана в Ницце в 2000 году председателями трех институтов Союза: Европейского парламента, Совета Европы и Европейской комиссии. По сути, это та же конвенция пятидесятого года, но актуализированная: включив в себя права и свободы, провозглашенные ЕКПЧ, хартия попыталась привести их в систему из шести основных групп — достоинство человеческой личности, свобода, равенство, солидарность, гражданство, правосудие, чтобы сделать ее положения более понятными и доступными для европейских граждан. Несколько позже хартия стала одним из разделов Европейской конституции, которая, как известно, пока не принята.

Таким образом, права человека для европейцев не были чистой теорией. Это основа той социальной системы или модели общества, которое мы строим с 1950 года, как на национальном, так и на наднациональном уровне. Но учитывая, что применение провозглашенных принципов непростая задача, а права человека нарушаются во всех европейских странах, помимо судебной структуры Советом Европы был создан специальный Комиссариат, целью которого является контроль над соблюдением именно прав человека в государствах — членах СЕ.

Сегодня наши основные ценности вновь подвергнуты серьезному испытанию. Во время своих поездок я обсуждал связанные с этим проблемы с главами правительств, президентами, министрами.

Первое испытание — это мощный вызов, который мы только начинаем осознавать, со стороны террористов.

Известно, что в Европе в послевоенное время терроризм был реальностью в Италии, Германии (группировка Бадер-Майнхофф), в Ирландии, в Испании. То есть он не был феноменом мирового масштаба. Сейчас терроризм вышел за рамки отдельных стран. Масштаб явления таков, что, когда мы вынуждены обсуждать проблему свободы и безопасности, раздаются голоса, призывающие ограничить свободы ради гарантий безопасности. Утверждают, что надо найти некий рациональный баланс между соблюдением прав человека и безопасностью. Я же в таких случаях говорю, что нельзя искать такой баланс, потому что права человека либо соблюдаются, либо не соблюдаются. И, следовательно, любой баланс будет сомнительным.

Не говоря уже о предложениях и требованиях тех, кто считает, что для предотвращения террористических акций надо использовать методы, выходящие за рамки правового государства. Я имею в виду, в частности, предложение о введении некой разумной формы применения пыток с целью получения информации, которая якобы будет полезной для предотвращения преступлений.

Тем не менее, уравнение «свобода — безопасность» необходимо решать. Так, существует реальная проблема безопасности и столь же реальная проблема эффективной борьбы с терроризмом, когда некоторые страны пытаются снизить планку правовой защиты в обычном законодательстве. В разных странах Европы по-разному подходят к этой проблеме. Поэтому я не скрываю, что это нерешенный вопрос.

Борьба с терроризмом — необходимость, но демократия не слабая система — она способна защищать себя. Это очень важно, поскольку цель международных террористических группировок — подрыв западной системы ценностей. Они считают, что уже одержали победу, если мы становимся на путь, который предлагают сторонники жестких мер безопасности.

Лагерь для интернированных в Косово, тюрьма Абугрейб в Ираке, ситуация вокруг лагеря Гуантанамо —  все это свидетельство того, что мы действительно прибегаем к методам, которые одновременно осуждаем. Но из этого еще не следует, что мы отрекаемся от наших ценностей и принципов при первой же атаке. Мы верим в нашу систему и должны исходить из того, что в первую очередь необходимо преодолеть сомнения в отношении необходимости международного сотрудничества в правовой сфере. Как не должны сомневаться и в нравственном потенциале общества.

Для меня очень важным и волнующим моментом была реакция британского народа на террористические атаки в Лондоне. Я был в тот день в Лондоне на похоронах основателя «Эмнести Интернешнл» и все видел собственными глазами. Я видел, с каким достоинством английский народ вел себя, не поддался панике. Лондонцы показали террористам, что демократический дух британцев выше любых угроз.

А за год до этого видел такую же реакцию в Мадриде, когда после террористической атаки тысячи людей вышли на улицы и сказали: «Мы не хотим исключительных мер. Мы хотим соблюдения конституции и готовы защищать свою систему мирным путем».

Второй вызов, который создает проблемы в нашей демократической системе, — неконтролируемые миграционные потоки. В течение долгого времени Европа принимала мигрантов, потому что это было необходимо. В результате гражданами наших стран стали многочисленные социальные группы, насчитывающие миллионы человек, носители других культур. И сейчас мы понимаем, что они не интегрировались полностью. Первое поколение пыталось интегрироваться, а у второго возникли проблемы с идентичностью по экономическим, социальным и иным причинам; оно ищет свои корни и предпочитает жить обособленно. Зависть, ксенофобия, расизм, конфронтация — все это подрывает основы нашей системы.

Не говоря уже о нелегальной иммиграции, породившей ужасные вещи, когда десятки, если не сотни, тысяч людей становятся предметом торговли. Сошлюсь на данные из подготовленного комиссариатом доклада по Испании. Человек нелегально приезжает в страну, скажем, из Пакистана и платит за это 12 тысяч долларов, за ребенка — 8 тысяч долларов. Когда мы спрашиваем, сколько из них погибло в пути или было убито за деньги, нам называют страшные цифры.

Коренные жители Европы и государства испытывают огромное давление иммиграционных потоков, и эту проблему надо решать сообща. Но пока мы далеки от этого, так как часто подвергается сомнению само право беженцев на убежище, и хотя против них применяются жесткие меры депортации, они не приносят успеха.

Бороться с нелегальной иммиграцией, безусловно, необходимо, но каким образом остановить торговлю людьми и сохранить священное право мигранта на убежище?

Еще одна проблема: что делать с национальными меньшинствами? Мы создали Европу наднациональную, а теперь понимаем, что у нас есть меньшинства, требующие защиты своих прав. Такие меньшинства оказываются фактически беззащитными в условиях глобализации, роста ксенофобии и т.д. Скажем, цыганские, насчитывающие

в некоторых центральноевропейских странах сотни тысяч человек. Раньше они молчали, а сегодня становятся реальной проблемой в наших странах.

Как обеспечить интеграцию подобных меньшинств без утраты их языка, обычаев, культуры? Эта тоже общеевропейская проблема, которая стоит в повестке дня и ждет своего решения.

И в заключение несколько слов о России. Это, несомненно, европейская страна, и все проблемы, о которых шла речь выше, затрагивают и ее. Их невозможно рассматривать и решать изолированно от глобального контекста. Демократические ценности едины. Мы должны признать Россию в качестве равноправного участника строительства Европы. Я не представляю себе будущее Европы без России. Думаю, что и большинство европейцев разделяют эту точку зрения. Поэтому мы должны вместе преодолевать наследие холодной войны и строить наше общее будущее без взаимных подозрений.

Это очень важный вопрос, который я пытался в последние годы обсуждать в России на уровне руководителей Федерации, в регионах, в диалоге с неправительственными организациями. Нам необходимо вместе защищать демократию. Без этого мы никуда не придем не только в сфере безопасности, если не будем защищать наши принципы и ценности, связанные с правами человека.

Теперь что касается грантов и пожертвований для неправительственных организаций. В Европе такой проблемы нет, так как есть понимание того, что неправительственные организации — это важнейшая часть гражданского общества и поэтому они должны быть независимыми. А основа их независимости — гранты, спонсорская помощь, пожертвования частных лиц. И главное, прозрачность их использования, откуда бы помощь и пожертвования ни поступали.

Например, в моей стране, в Испании, на такие гранты и пожертвования существует множество самых разных неправительственных организаций, осуществляющих помощь беженцам, больным детям, престарелым и т.д., поскольку государство напрямую этим не занимается. Хотя оно может выделять на их поддержку государственные средства и распределять их на конкурсной основе, так как эти организации выполняют важную социальную функцию. Но и в этом случае назначение этих денег публикуется в официальном бюллетене и становится известно обществу.

Повторяю, очень важно, чтобы все было публично и прозрачно и чтобы неправительственные организации выполняли те цели, для которых они созданы. И, что не менее важно, чтобы они не становились политической партией. А политические партии не должны впадать в соблазн создания собственных ручных неправительственных организаций. Политические партии должны быть партиями, а неправительственные организации должны оставаться независимыми.

Джакометти. Дворец в четыре часа утра. 1932–1933Михаэль Клегг и Мартин Гуттманн. Открытая библиотека. 1993