Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota Bene

№ 36 (1) 2006

Юрий Страхов: «Высокопарных слов не надо опасаться»

Ольга Петрова

О Юрии Страхове я услышала лет десять назад в связи с первыми выборами мэра Соснового Бора, города атомщиков в Ленинградской области. Интеллигентный инженер-энергетик, один из руководителей Ленинградской атомной станции, рассуждал о влиянии личности градоначальника на культуру быта муниципального образования и сожалел, что Юрий Страхов не избирался в мэры. Мой собеседник говорил, что этот молодой, энергичный и просвещенный политик пришелся бы кстати современному городу с высоким научно­ техническим потенциалом.

Познакомилась я с Юрием Страховым много позже, когда, будучи выпускником Московской школы политических исследований, он открыл ее для меня и других сосновоборцев, инициируя и организуя первый семинар Школы в Зеленогорске. К тому времени я уже знала, что успешный выпускник престижного технического вуза — Ленинградского военмеха — после лидерства в комсомоле и студенческих стройотрядах, едва приступив к работе в одном из научных институтов Соснового Бора, был приглашен в структуру управления городом и стал заместителем председателя исполкома. В 1989 году Юрия Страхова избрали депутатом городского совета. После 1993 года он был вице-мэром. В 1997 году стал представителем сосновоборцев в Законодательном собрании Ленинградской области и заместителем его председателя. Затем ушел в генеральные директоры ОАО «Леноблгаз». Вся эта информация дошла до меня во время следующей избирательной кампании в региональный парламент.

Сейчас подходит к концу второй срок работы Юрия Страхова в заксобрании Ленобласти. Демократичный сорокалетний политик и бизнес-менеджер солидной компании по-прежнему популярен в Сосновом Бору и уважаем в Ленинградской области. Ему доверяют избиратели и руководители властных структур, симпатизируют коллеги-депутаты и журналисты. У меня публичная деятельность Юрия Страхова вызывает противоречивые чувства и неизменное желание понять его мотивы и поступки, потому что он незаурядный человек и политик, каких я в России хотела бы видеть больше. Я решила поэтому просить его самого все это объяснить.

Юpий Михайлович, от разных людей мне приходится слышать, что политика их не интересует и не привлекает. Мне кажется, многие не понимают, что такое политика. Хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.

— Исходя из собственного опыта, я понимаю, если пытаешься отладить, как­то организовать не только свою жизнь, но жизнь и тех, кто живет рядом с тобой, ты уже не можешь быть вне политики. Есть политика разных партий. Есть политика власти. Возможность влиять на нее — тоже политика. Законодательно урегулировать отношения субъектов экономической или социальной деятельности — политическая деятельность.

Раньше нас учили другим подходам к определению политики. Была одна коммунистическая партия, которая осуществляла всю политику в стране. С этим во многом связано наше традиционное понимание, что есть умные и не очень дяди и тети, которые где-то внутри себя вырабатывают какую-то линию нашего поведения. И все это высоко, и все это не совсем наше.

На самом деле политикой является то же гражданское возмущение повышением тарифов на услуги жилищно-коммунального хозяйства. Причем самой что ни на есть действенной политикой, потому что именно она определяет суть существования гражданского общества. То есть когда человек начинает воспринимать политику не как нечто, впрямую его не касающееся, о чем говорят по телевизору, а как собственную гражданскую позицию по отношению к конкретным решениям, конкретным шагам, конкретным делам. Сегодня становится понятно, что замкнуться в своей квартире не получается — все равно на тебя влияют извне, все равно это влияние политических решений. Поэтому говорить, что мы, мол, вне политики, означает, что мы вне жизни.

Какие особенности, на ваш взгляд, имеет местное самоуправление как вид политическойдеятельности?

— Предназначение местного самоуправления, самая главная его задача, как мне кажется, в том, чтобы обеспечить воспитание в людях гражданской позиции, ее основ. Может быть, высокопарно звучит, но я попробую объяснить, почему это так.

Поскольку местное самоуправление занимается непосредственно теми видами деятельности, которые впрямую влияют на благополучие или на комфортное проживание людей, то, если местному самоуправлению удается организовать жизнь внутри местного сообщества таким образом, что людей все устраивает, значит местное самоуправление, по идее, добилось своей цели. То есть люди, которых мы избрали во власть, выполнили ту задачу, ради которой их выбирали. Это идеализированная ситуация — ее, в принципе, не бывает никогда.

У каждого человека есть свое представление о том, что такое комфортное проживание: у тех, кого избрали во власть, — свое, у тех, кто потребляет услуги власти, — свое. Это нормальная ситуация конфликта интересов, конфликта пониманий. Поиск компромисса, который позволяет сблизить разные позиции, участие людей в общественных организациях, в тех же профсоюзах, в тех же товариществах собственников жилья, попытка людей разобраться в том, что происходит в их жизни, и совместно как-то ее наладить и есть местное самоуправление. В этой политике, а не в каких-то высоких материях — на малых примерах вырабатывается позиция человека и рождается его чувство гражданственности.

Говорят у россиян нет традиций местного самоуправления и, что еще хуже, нет способностей к нему. Что вы думаете об этом?

— Я, пожалуй, не соглашусь с этим. Большая часть проблем нашего общества сегодня связана с тем, что в советскую эпоху у наших граждан успешно убивали чувство собственника. Я имею в виду не материальное накопительство, а стремление людей нечто создавать, развивать, приумножать. Это была, к сожалению, крайне жесткая государственная политика, и из людей сделали иждивенцев. Выросли поколения, которые ждут, что кто-то где-то там, «наверху», за нас обо всем подумает и позаботится. А мы спокойненько отсидимся, отлежимся, посмотрим телевизор, поругаемся на кухнях.

Я считаю, что у русского человека стремление наладить свой быт и коммуникативные способности не меньше, чем у любого другого. Их реализация это вопрос эволюционный, вопрос развития общества и воспитания человека. Обратите внимание, как быстро наши люди адаптируются в любом другом обществе. Предприниматель в России, может быть, самый креативный предприниматель в мире, если говорить сегодняшним языком. Мое глубокое убеждение, что слово «креативность» было придумано людьми, потому что они не понимали, что значит инициатива. У нас предприниматель не может не быть инициативным изначально. Нам все время приходится изобретать какие-то шаги, чтобы сделать и, скажем, продать свою услугу, свой товар ...

Свою идею!

— Да, и еще умудриться при безденежье каким-то образом ее внедрить. В этом мы можем дать фору большинству стран и народов. Другое дело, что у нас есть некое традиционное небрежение к законам. У него свои исторические объяснения. На несколько забавные размышления об этом меня натолкнул один из визитов в Англию. Во время экскурсии по Тауэру нам рассказывали, как герцог такой-то участвовал в восстании таком-то, ему отрубили голову и — на Тауэрский мост. Другой государственный преступник — история та же: неминуемая расплата, наказание, от которого практически не уйти. Наши территориальные особенности создавали другие условия — нарушители закона бежали в леса, и мало кого находили.

Со временем те же люди, например казаки, становились силой, охраняющей государственный порядок. Есть тому примеры и в наше время ...

— Вот-вот. Исторические корни не могли не сказаться на традициях, которые у нас существуют. Но я считаю, что за последние пятнадцать лет нашей жизни мы прошли путь, который соизмерим с пятьюдесятью-шестьюдесятью годами развития тех же США в эпоху создания этой страны. Постепенно, эволюционно сознание наших людей меняется.

В какой момент своей жизни вы занялись политикой?

— Я никогда, начиная со школы, не был равнодушным человеком. Тот же комсомол, те же студенческие стройотряды тоже были политикой. Мне повезло, что в конце восьмидесятых — начале девяностых годов, когда в России происходили бурные политические изменения, в том числе на местном уровне, я оказался в таком городе, как Сосновый Бор. Средний уровень образованности населения в городах при атомных станциях был несколько выше, чем в других населенных пунктах, и, может быть, благодаря этому здесь более активно проявилась гражданская позиция людей, волна перестройки вынесла на поверхность общественной жизни многие яркие личности. На мой взгляд, это был естественный всплеск инициативы в условиях, когда она была разрешена. Меня огорчает, что впоследствии, за небольшим исключением, лица в политике, будь то на местном, региональном или федеральном уровне, не менялись.

Как вы думаете, почему?

— Мне кажется, сегодня во многом любой уровень власти работает на то, чтобы не создавать себе конкуренции. Ликвидация конкуренции — естественное стремление власти. Но при отсутствии гражданских институтов, которые могут создавать и пестовать яркие личности, это приводит к кадровому кризису в политике. Здорово, что экономику России сегодня определяют не только те, кому уже за шестьдесят, что на экономическую стратегию страны влияет понимание более молодых людей. А вот школу роста молодых политиков мы потеряли. Нам не из кого фактически выбирать, потому что существующие партии — устаревший политический аппарат, а другого, современного, еще не создано.

В эпоху Интернета партии фактически утратили свою функцию. Основа, суть их существования была в одном — в донесении до людей идеологии в условиях, когда распространение информации было ограничено. Сегодня информации больше, чем нужно. Поэтому механизм партий не только у нас, повсюду работает уже наполовину в угоду традициям политической жизни. Мы во многом формально соблюдаем членство в партии, формально проводим через них необходимые решения. Идеологическая подоплека вступления в ту же коммунистическую партию была когда-то гораздо выше, нежели реальные причины вступление в партию сегодня. Общество не нашло пока адекватного ответа на вызов глобализации — информационный бум, который она на нас обрушила.

- Как вы относитесь к предостережению китайского мудреца: не дай вам Бог жить в эпоху перемен?

— По-моему, основная мысль, заложенная в нем, заключается в том, что в эпоху перемен случается гораздо больше человеческих трагедий, чем в какой-то предсказуемый период. Как обыватели — в нормальном понимании этого слова, без негативной окраски — мы всегда приноравливаемся к внешним условиям. В эпоху перемен, когда они не выстроены, когда мы не понимаем, к чему нам надо приспосабливаться, происходит море действий, которые ломают человеческие судьбы.

А с точки зрения проявления креативности людей в это время?

— Это самый интересный период для тех, кто может бороться с волной, самое благоприятное время для людей, которые стремятся к развитию, самое большое благо для них. Я считаю, что нам достались такие годы.

в Законодательном собрании вы инициировали и организовывали разработку закона о стратегическом планировании в Ленинградской области. Вас можно поздравить 15 марта он принят. Каковы ваши собственные долгосрочные цели как регионального политика?

— Есть такое страшное для меня слово, как «временщик». По-моему, одна из причин наших многочисленных политических и экономических неудач в том, что у нас сейчас много временщиков, то есть людей, которые решают задачи, не заботясь о перспективе, которые думают о завтрашнем дне и не заглядывают хотя бы на пятнадцать-двадцать лет вперед. У себя в регионе и в целом по стране мы нередко видим решения, необъяснимые с точки зрения долгосрочности. Мы понимаем, что эти решения обеспечивают чьи-то сиюминутные интересы. Для общества, я считаю, это грустно.

Проект закона о стратегическом планировании в Ленинградской области посвящен тому, чтобы мы жили, попытались жить по понятным критериям. Сегодня не очень понятно, почему бюджет области в какой-то год называется социальным. Ну, дали, условно говоря, на два миллиона рублей больше на социальные статьи — бюджет от этого социальным не становится. Наши бюджеты — нет разницы: региональные или федеральный — арифметические законы. В них нет никакой идеологии.

Изначально должен быть закон о стратегических задачах и под него должны приниматься законы о бюджете как рабочие механизмы для достижения целей. Пока цели не определены, 1 января мы забываем обо всем, что было 31 декабря, забываем все, к чему вчера как будто стремились. Понимание целей позволит нам ставить задачи перед бизнесом, перед социальной сферой, перед политическими элитами, и мы сможем готовить в школах и вузах поколения, которые будут способны их реализовывать. Пока мы живем текущим годом, каждый выживает как может. Мы не готовим людей, которые видят на несколько шагов вперед и связывают себя с будущим страны.

Основная задача политиков, на мой взгляд, состоит в том, чтобы обрисовывать перспективы и ставить перед обществом ориентиры, которые приводят его развитие к осознанию, что главная ценность государства — это человек, а не государство само по себе.