Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota Bene

№ 36 (1) 2006

Изнутри наружу

Александр Мордовин, независимый политический психиатр

Очень хочется, чтобы эта статья получилась хорошей. Ведь плохую статью написать очень просто. Еще проще ее вообще не писать. Взять и решить заранее, что она будет плохая, сесть и не писать. А просто сидеть и думать о чем-нибудь. Причем не думать ни о чем тоже хорошо. Но, правда, редко получается. Когда решишь просто посидеть и ни о чем не думать, все равно о чем-то да и подумаешь. Раз и все, и уже думаешь, думаешь. Руками можно и не двигать, пальцами не шевелить. Можно и телом быть в покое, ногами оставаться на месте. Можно же. Пока вот этот кусок писал, вспомнил про что-то и тут же подумал: а может, и не вспоминать? Это очень занятно. Вот почему внутри все так. Очень так просто. Снаружи все по-другому. Труднее. Если что­то видно, надо глаза закрыть, чтобы не видеть. Когда слышно — уши затыкать надо. И чувствуешь все подряд: запах, температуру, давление, космос, черт подери.

Внутри ты сам себе хозяин. Все бои местного значенья. Театр военных действий ограничен тобой же. Главный принцип: можно все во имя жизни. Инстинкты и разум живут внутри, пользуясь друг дружкой: то любовь голодом, то голод любовью. Лежит себе человек в стогу сена теплой сентябрьской ночью, поглядывает на звездное небо над головой и млеет от нравственных законов внутри. И так ему радостно и спокойно.

Стоп.

Кто кем пользуется? А как насчет славы и денег? Или покоя и воли? Одного без другого не бывает, а если другое без одного, то оно уже и не то, что было раньше. Хуже что ли становится, как-то не одним ломтем, а крошками вроде. Отсюда: внутри не легче. Тем более что брать надо все из наружи. А снаружи практически все остальные тоже ищут, чего бы взять, в смысле для себя. И только ты один для себя внутри. Все так перепутано. Нет, и внутри труднее. А где же тогда легче? Пойдем по инстанциям. Гуманитарным и естественным.

Убеждения

Иной раз этот самый разум применяет лень внутрь. Сегодня из постели ни ногой, ведь научиться чему-нибудь можно, только если ты уверен, что это будет: а) приятно, б) полезно.

Чтобы чему-нибудь научиться, надо вылезти из постели наружу, но валяться внутри: а) приятно, б) полезно.

Замкнутый круг.

Хотя, что касается убеждений, то они появляются в нас постепенно. Такими порциями. Причем иногда непонятно: оно в тебе было, это убеждение, или откуда-то взялось. Или берется только то, что может в тебе поместиться. Когда ты растешь, и в тебе копятся разные убеждения. Потом они становятся фильтрами. Мощными фильтрами и ограничениями. То, что не противоречит твоим убеждениям, — хорошо, остальное — плохо. Вот законы физики и математики более-менее нас роднят. Падать с крыши больно, ток в проводах есть, таблица умножения наизусть. Начальная школа сомнений не вызывает. Все остальное образование на наши убеждения не влияет. Вы хоть и профессор — а темный. Знаете таких, не правда ли?

Страх

Или вот, например, страх. Он всегда с тобой, живет внутри и ждет. Когда начинать. И бояться можно всего, даже самого страха. Поэтому он так хорошо продается. Все знают, что это такое. И все думают, что его можно купить. А он как любовь — не покупается. Хотя продается на каждом углу. Страх заполнен тревогой, как форма воздухом. Как ветхий пустой дом заполнен скрипами и сквозняками. На гвозде криво, пыльным наростом-чагой висит отрывной календарь — он умер скоропостижно, в нем есть еще немало дней, но его просто оставили, бросили. 

Это, братцы, депрессия.

Она приходит, когда смысл тебя просто оставляет. На вопрос «эачем?» нет ответа, прочерк. Смысл, между прочим, может утрачивать не только отдельный человек, но и целая страна. Летит себе и кружится вместе со всем земным шаром Россия, лишенная смысла. Она его просто перестала создавать, озвучивать, обсуждать, воплощать в жизнь.

Это, сестры, абсурд.

На территории 17 миллионов квадратных километров одни живут только прошлым (молодость, СССР). Для других настоящее невыносимо как факт несбывшихся надежд. В будущем — прочерк, пустота.

Это, братья и сестры, ну как вам сказать, ничего, ничего, и это пройдет.

— Что происходит, доктор?

— Чего вы больше всего боялись, то и произошло, не правда ли?

Это само реализующийся прогноз или эффект Пигмалиона.

Для начала давайте зададим себе простые вопросы: «Откуда вы? Кто вы? Куда вы идете?»

— Что за чушь? — первая реакция.

— Что мне это даст? — вторая.

— Да кто ты такой, чтобы спрашивать? — третья.

— Спокойно, больной, я добрый доктор.

Чтобы устранить «комплекс неполноценности», нужно сориентироваться по «компасу полноценности».

Необязательно отвечать вслух, можно и про себя.

Те, кто должен по долгу службы задавать такие вопросы, делают вид, что глухи. Те, кто мог бы ответить, притворяются слепыми. Результат — всеобщая немота.

Дезориентированная слепоглухонемая страна.

И это симуляция, временное расстройство. Все поправимо.

Только вот эту работу никто не хочет делать. И лишнего времени нет. Ждать, что кто-то другой придет и сориентирует, направит и объяснит.

Возвращение

Вернуть смысл можно разными путями. Один из них — дать четкое определение тому, что было, есть сейчас и представить картину будущего. До сих пор у нас как нации нет примиряющего взгляда на ХХ век. Ни точек, ни запятых. А расставлять их все равно придется. Это и будет новой системой ориентации России в себе, времени и пространстве. Начало выздоровления. Без этой простой процедуры ни одна стратегия не сработает. Что и подтверждается.

Дальше придется разбираться с идентичностью. В конце концов.

Начну издалека.

Дело было летним вечером на станции Лазаревское, что недалеко от Сочи. Бабушка и внук поджидали электричку. В ее статном «профессорско-преподавательском» облике чувствовались спокойствие, знание и сила. Красивая женщина. Она сосредоточенно и ответственно следила за ним, за его хаотичными и утомленными движениями, пытаясь как-то выключить знакомый всем детский всепроникающий нудеж. Мальчик явно вырос из «почему?» в «как и что?».

— Бабуль, скажи, а как это лететь со скоростью света? — вдруг спросил он, повиснув на ее руке.

— Чтобы лететь со скоростью света, нужно самому стать светом, — почти без паузы искренне и уверенно ответила та.

Я был рядом и от услышанного нырнул в легкий транс. Подходящий состав вытолкнул меня на поверхность ...

Как точно и изящно был дан ответ. Как хорошее начало всего. Я тут же стал мысленно обыгрывать эту метафору на разные лады. Например: чтобы жить в европейском и цивилизованном государстве, нужно самим стать цивилизованными европейцами. На следующий день на пляже, на том месте, где мы обычно загорали, образовалась «зона отчуждения», пустота. Рядом и вокруг мамаши следили за детьми, чтобы те «туда мамаши следили за детьми, чтобы те «туда не ходили — там стекло». Кто-то разбил бутылку, и крупные осколки предупредительно злорадно блестели. Мы их быстро собрали и ... Со всех сторон на нас смотрели как на «марсиан», зачем-то прилетевших на эту прекрасную планету и, тем более, зачем-то убирающих битое стекло. Все они хотели спросить: зачем?

Затем!

Чтобы загорать на чистом пляже, нужно самим быть чистоплотными.

Постойте-постойте, а где же мы сейчас живем? Как любила говаривать моя бабушка: «Живем в хлеву, а кашляем по-горничному, или голова в цветах, а жопа в мыле».

Это как-то грубо, не находите?

У меня есть наблюдение. Кто где хочет / может жить, там и живет. Ежедневно придумывая свою персональную «иллюзию», страну-мечту, лихо управляясь ножом и вилкой, поднося к губам белоснежную салфетку. И крепкий натуральный кофе с сигаретой (лучше с сигарой), стильной и умной книжкой на десерт. Обходя (с запасом) и не замечая (с пристрастием) варварские места по маршруту следования. Ну-ка, попробуйте отнять нашу европейскую идентичность. Остальные счастливы по горло особенной статью, не понятной уму ...

Пересекая границу и двигаясь на Запад, не испытываешь в себе никакого сопротивления, везде можно прислониться и закрыть глаза, с удовольствием и чувством безопасности. И тебе быстро начинает казаться, что тебя не замечают, даже скорее считают своим.

Про путешествие в другую сторону, на Восток, можно сказать то же самое, только везде по тексту предикат «НЕ». В данном случае Запад и Восток понятия не географические.

По меткому выражению Александра Янова, «гарантия от произвола власти» — это то главное, что отличает демократию от всего остального. Или гарантии, или произвол; точка. А уже потом на цивилизованные процедуры накладываются всякие культурно-исторические традиции, всё, что душа ни пожелает: «хошь — пой в опере, хошь — брей топором». Но ведь как упираемся, буквально юродствуем: как же мы без царя, без холуев, пропадет Россия, растащат ее демоны. «А все равно Владимир гонит стадо к реке, а стаду все равно — его съели с говном».

А что думают естественники на сей счет? Интересно, интересно. А вот что. Однажды у этологов (специалистов в области поведения животных) спросили:

— Возможно ли построение коммунизма?

Этологи ответили:

— Да, и он уже построен, но только глистами. Там у них от каждого по способности, каждому по потребности и мозг за ненадобностью был полностью утрачен!

И вообще, эти самые этологи давно странно себя ведут, и Лоренцу с Тимбергеном Нобелевку зря дали. Для них человек, понимаешь, не венец природы (тупик эволюции), а так, млекопитающее, причем зазнавшееся. И выводы они свои делают, в отличие от гуманитариев, не из умозрительных предположений, но из сравнительного анализа поведения животных, птиц и др. А как по-другому то, все мы твари божьи. Пока все носились с фрейдовским бессознательным, почкуясь на учеников-последователей, этологи зря время не теряли. Вооружившись буквальной трактовкой открытия маэстро: «я доказал, что человек — это животное», они изучали инстинкты. Мало того, они показали, что подсознание это и есть инстинктивные программы. А наше сознательное я либо вмешивается в эти императивы, либо устраняется. Люди всю жизнь строят иерархические отношения, согласно врожденным и приобретенным способностям. Любая общественная пирамида, вертикаль — это самособирающаяся и самовоспроизводящаяся примитивная конструкция. И только «договорные отношения» защищают нас от «зверя», живущего в нас же самих. Демократия — это единственное общественное устройство, где твой иерархический ранг не имеет значения, там же и «гарантия от произвола». Это победа человеческого разума над его животными инстинктами. Но если ее, демократию, не берегут, не защищают и не исполняют «договоры и процедуры», она превращается в карикатуру и далее опять в примитивную самосборку — вертикаль. Где величина и красота твоего «искусственного гребешка» (ранга) снова будет единственным и достаточным пропуском на вершину любого курятника. Я уж не говорю про агрессивность и чувство безнаказанности у липовых доминантов.

Когда разум уходит в отпуск, в силу невозможности что-нибудь понять и объяснить, потому как жизнь многих мало изменилась, что при белых, что при красных, тогда на помощь приходят инстинкты.

Поэтому сейчас нас может спасти только ум. Сердцем уже выбирали, инстинктами пользовались.

Только что и надо выбрать «естественного доминанта», без приделанного поролонового гребешка, не преемника. Он будет другой. Не из одних рефлексов и инстинктов. Он все сделает правильно. Он вернет стране нормальную политическую жизнь. Отменит однообразие. Даст уверенность, заберет страх. И все само собой наполнится смыслом.

Подумайте над этим внутри. И сделайте что-нибудь хорошее наружу.