Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Наш анонс

Свобода и культура

Личный опыт

Горизонты понимания

№ 38 (3) 2006

Конкурентные возможности российской экономики*

Аркадий Дворкович, начальник Экспертного управления Президента Российской Федерации

Нет сомнения, что, во-первых, исполь­зование конкурентных возможностей российской экономики не может иметь целью просто получение при­были отдельными бизнесменами и до­ходов людьми, которым повезло ра­ботать на успешных предприятиях, — это проблема качества жизни в стране в целом. Во-вторых, можно сколь­ко угодно говорить о том, что Россия великая страна и что она имеет громадные богатства, но без определения стратегических областей, где мы действительно способ­ны быть успешными, эти богатства не станут источни­ком национального благосостояния.

Что было достигнуто за последние годы? Несомненно, растет промышленное производство, валовый внутрен­ний продукт в целом, экспорт. У большинства предпри­нимателей и у населения появилось ощущение, что мы действительно способны к росту. Это очень важное со­стояние, поскольку без него нет надежды на успех, нет желания инвестировать и добиваться результатов, а значит, нет никаких шансов на уплату нормальных на­логов и, соответственно, на то, что государство сможет исполнять свои функции. Сегодня мы живем по-друго­му: предприниматели получают доходы, люди — зарпла­ту, государство собирает налоги. И это характерно уже не для 10 — 15 процентов предприятий, а примерно для 60-70 процентов, хотя все еще 30 — 40 процентов пред­приятий остаются убыточными, поскольку не могут найти свою нишу на рынке.

Что еще достигнуто? Финансовая стабильность. Если посмотреть на ситуацию 1998 — 1999 годов с минималь­ными для того времени валютными резервами, минимальным объемом налоговых поступлений в бюджет, то сегодня ситуация в корне изменилась, и нам не грозит финансовый коллапс. Это абсолютно иное качество осу­ществления государственной политики не только на фе­деральном уровне, поскольку все понимают, что могут жить без потрясений. Глобального финансового кризи­са в России уже не может быть по определению в силу довольно жесткой финансовой политики на протяжении последних лет. За накопление финансовых резервов мы заплатили очевидную цену: доходы населения не повышались так быстро, как могли бы, мы не увеличивали зарплаты бюджетников так быстро, как могли бы увеличивать. Нотеперь на этой базе финансовой стабильности мы можем целенаправленно осуществлять новую политику. Сегодня уже не 10процентов населения живет лучше по сравнению с серединой 90-х годов, экс­перты оценивают эту цифру примерно в 55 — 60 процентов. Да, еще далеко не все живут так, как жили даже в Советском Союзе, но больше половины достигли лучших результатов, и это уже относительный успех.

Наконец, мы достигли стадии, когда можем ставить долгосрочные задачи. И такие задачи уже поставлены. Они уже носят характер не расчистки за­валов и латания дыр, а стратегический — в сфере обеспечения безопасно­сти, нормальной работы системы образования и здравоохранения, то есть работы на будущее; в сфере модернизации пенсионной системы и ре­шения демографических проблем. Такие задачи обычно не ставят перед собой бедные страны. Их ставят только страны, имеющие для этого воз­можности. И мы вошли в число этих стран за счет того роста, той полити­ки, которая проводилась в последние годы на всех уровнях.

Тем не менее, несмотря на эти успехи, разница между доходами наиболее обеспеченных и наименее обеспеченных семей чрезвычайно высокая — примерно в 15 раз по официальной статистике. Возможно, в реальности эта цифра поменьше, поскольку статистика не учитывает доходов, которые граждане получают неофициальными способами, вполне возможно, что у них есть какие-то другие источники дохода, но я все же склонен считать, что 15-кратная разница близка к реальности. Привесьма малой величине низшего порога доходов это значит, что все еще несколько десятков миллионов людей живут в бедности, и дело здесь не только в том, что они плохо работают. Причина, в частности, в том, что производительность труда в стране настолько низка во многих отраслях экономики, что она даже не на проценты, а в разы уступает производительности труда в ведущих индустриальных странах. Это результат скверной организации труда и неэффективного управления на всех стадиях производства товаров и услуг, не говоря уже о высоких налогах на товаропроизводителей и низком технологическом уровне, который в среднем по стране находится на уровне 80-х годов. За последние 20 лет мы обновили примерно 10процентов технологического оборудования, то есть отстали на десятилетия от ведущих стран мира с технологической точки зрения. Технологическое отставание — это главный вызов для российской экономики сегодня. И с ним же связана ее высочайшая, даже со всеми скидками на климат, энергоемкость. Когда мы сравниваем себя с такими северными странами, как скандинавские государства или Канада, мы видим, что используем энергетические ресурсы так расточительно, как не может себе позволить даже такая богатая страна, как Россия, а это значит, что мы теряем возможность производить в разы больше национального продукта. Между тем существуют очевидные и естественные пути провести серьезную технологическую модернизацию российской экономики, и, следовательно, жить лучше.

Мой последующий анализ будет связан поэтому не только с названными проблемами, но и с пониманием того, какие у нас есть ресурсы и преимущества (варианты) для их решения, начиная от природных богатств до географического положения, а также всего, что накоплено предыдущими поколениями. Какие это варианты, учитывая наши амбиции и воз­можности?

Первый вариант можно назвать условно «пораженческим». То есть если мы не можем эффективно использовать энергию и трудовые ресурсы, то должны действовать в тех сферах, которые наименее затратны как с точки зрения энергии, так и трудовых ресурсов. А это отрасли, которые опи­раются прежде всего на технологии, где нужно минимальное количество людей, умеющих управлять автоматизированными системами. Но тогда мы должны понять, что будут делать десятки миллионов людей. Несмотря на, казалось бы, привлекательность этого сценария, его реализация, на мой взгляд, может привести лишь к деградации, потому что большинство населения будет вытеснено из активной жизни, потеряет способность ге­нерировать идеи, оптимизм.

Второй вариант подразумевает рациональное использование энергии и трудовых ресурсов, то есть развитие трудоемких и энергоемких производств, таких, например, как металлургия. Даже несостоявшаяся сделка «Северстали» с «Арселором», крупнейшей металлургической компанией мира, показывает, что мы хотим двигаться именно в этом направлении. Активность наших алюминиевых и других металлургических предприя­тий также показывает, что они готовы двигаться по этому пути, когда за­купают новейшее оборудование и пытаются инвестировать свой капитал в производство электроэнергии. Это сценарий, который уже реализуется. Однако пока, к сожалению, даже на лучших наших металлургических за­водах производительность труда намного ниже, чем на зарубежных пред­приятиях. На той же «Северстали», на Новолипецком комбинате или на Магнитке. Но конкурентный потенциал у нас здесь, несомненно, есть.

Третий вариант основан на понимании того, что, отставая сегодня по производительности труда в целом, мы обладаем сферами, где она близка к мировому уровню. Там, где уступаем в разы, — лучше не терять время, а там, где она близка к мировому уровню, можно с минимальными затрата­ми стать действительно лучшими в ряде сфер экономики. Какие это сфе­ры? Президент в своем последнем послании назвал их. Это современная энергетика, то есть не просто выкачивание ресурсов из земли и продажа их за границу, а высокотехнологичные отрасли, опирающиеся на лучшие технологии добычи, переработки сырья, его транспортировки и сочета­ние всех видов энергетики от традиционной, основанной, например, на угле и газе, до таких видов, как ядерная, а в перспективе термоядерная энергетика, использование возобновляемых источников энергии в самых разных регионах. Это могут быть самые разные источники от гидроресур­сов до биомассы, ветра, солнечной энергии. Такое сочетание, такая ди­версификация по всем направлениям сделает нас уже через несколько лет (и у нас есть стратегии в этом направлении) одной из ведущих, буду гово­рить аккуратно, энергетических держав мира. Не просто, повторяю, про­давать свои ресурсы, а, используя энергию максимально эффективным образом, удовлетворяя мировой спрос и удовлетворяя свои внутренние потребности полностью, производить наиболее энергоэффективную продукцию. При этом благодаря нашему географическому положению мы можем стать основой для формирования единой энергетической систе­мы Европы, а также играть важную роль на азиатском континенте.

И здесь мы подходим ко второй сфере — транспортно-коммуникационной, где можем быть не просто конкурентоспособны, но и занять лидирующее положение в мире в силу нашего географического положения, тра­диций и тех дорог, которые уже построены, прежде всего железнодорож­ной сети. Речь идет в первую очередь о транспортном коридоре «Тихий океан — Западная Европа», который будет включать и железнодорожную, и автодорожную, и авиационную сети, а также логистические центры, которые позволят грузам и людям перемещаться из Азии в Европу и обратно и из Северной Америки в Азию уже через Северный полюс, а не только тради­ционным путем. Это и новейшие телекоммуникационные сети. Можно, конечно, критиковать сейчас практически всех, кто их создавал, поскольку это было затратно, — и РЖД, и РАО ЕЭС, и Газ­пром, и Транснефть, — но именно они проложили мощнейшие оптоволо­конные линии связи вдоль своих путей. Сегодня по стране проходят не­сколько таких «избыточных» коммуникационных коридоров. Но это гото­вая инфраструктура для развития телевидения, связи, для обеспечения безопасности, для доступа к информации практически на всей территории страны, которую можно эксплуатировать на протяжении десятиле­тий.

Далее, крупнейшие наши компании вынашивают планы по развитию цифрового телевидения и цифрового радиовещания также на всей террито­рии страны. Программа рассчитана лет на десять, но думаю, что и в этой области мы можем стать лучшими, если будем действовать быстро, а за счет нашей космической группировки стать ведущей коммуникационной державой на всем евро-азиатском континенте. Вместе с нашими партнера­ми, конечно, с космическими станциями европейских стран, Китая, кото­рый запускает спутники, с Индией. Но чтобы все это сделать, чтобы быть ведущей транспортной, энергетической, телекоммуникационной держа­вой мы должны поднять наше машиностроение: энергетическое, транс­портное, космическое.

А теперь так же коротко о том, что является фундаментом технологического развития, то есть о науке, которая в России на протяжении послед­них 15 лет поддерживалась в основном зарубежными грантами, что позво­лило сохранить наши ведущие позиции в ряде областей. Сегодня же насту­пил момент, когда люди, получавшие гранты и работавшие ради науки, могут передать свои знания молодым коллегам с тем, чтобы новое поколе­ние научной молодежи работало непосредственно на российскую эконо­мику, участвуя в международной научной интеграции. Не случайно мы вы­ несли на саммит «Большой восьмерки» тему образования в тесной связи с наукой, поскольку речь идет не только о развитии национальной системы образования. Нам необходимо обеспечить максимальную мобильность ученых и студентов по всему миру, чтобы академические центры были свя­заны между собой и постоянно находились в процессе обмена идеями. Как не случайна в этой связи и постановка образования в ряд приоритет­ных национальных проектов, устремленных в будущее. Здесь важно, что­бы образовательные программы, начиная от средней школы до вузов, со­ответствовали новым требованиям.

Сегодня уже известны первые российские вузы, которые, выиграв конкурс, получат поддержку в рамках образовательного национального проекта для реализации своих инновационных программ в области новых технологий и новых знаний. Это два южных университета — таганрог­ский и кубанский, а также дальневосточный, самарский, нижегородский, два томских и, естественно, московские и питерские вузы. То есть будут поддержаны в первую очередь приоритетные сферы, связанные с аэроко­смической отраслью, транспортным, энергетическим сектором, электро­никой и так далее.

И, наконец, последняя сфера, о которой говорил президент в своем послании: интеллектуальные услуги. Это разработки наших программистов, инженеров, технических дизайнеров, предлагающих новые идеи, кото­рые должны внедряться не только у нас в стране, но и продаваться за ру­беж. Только имея соответствующие патенты и лицензии, мы сможем уча­ствовать в международном разделении труда и определять уровень техно­логического развития в мире.

Два слова об иностранных инвестициях. На протяжении столетий, начиная с эпохи Петра I, мы приглашали иностранцев, заимствовали за ру­бежом новые идеи, технологии и капиталы. И сегодня мы не должны бо­яться или стесняться приглашать иностранных специалистов: преподавателей, инженеров, менеджеров, привлекать иностранные капиталы для создания новых производств. Это уже делается, это автомобильные и деревообрабатывающие заводы, предприятия пищевой промышленности и т.д. У нас должно, наконец, появиться разветвленное производство со­временных автомобилей, а это означает модернизацию автомобильного парка, новые технологии и методы управления, появление смежных про­изводств и рабочих мест.

Таким образом, сценарий, о котором я рассказал, это сбалансированный сценарий. Его реализация позволит России стать одной из ведущих держав на мировом рынке.

В своем послании президент Путин говорил об экономической свободе. Мно­гие думают, что это пустые слова, что все понятно и так — частная собст­венность, конкуренция и т.д. Однако, если мы перестанем об этом гово­рить, у тех же государственных предприятий возникнет соблазн поболь­ше забрать себе, у чиновников — ужесточить контроль, прибрать все к сво­им рукам. Если не противодействовать таким попыткам в средствах массовой информации, не обсуждать эти вопросы публично, наш бизнес не будет развиваться. Экономическая свобода — это базовый элемент ус­пешного развития. Она подразумевает и право на судебную защиту, и пра­во на равные условия конкуренции, низкие налоги и финансовую стабиль­ность, свободу слова и политических мнений. Все эти факторы— полити­ческие и экономические — абсолютно неразрывны.

Тема эффективного государства неотделима от его справедливой налоговой политики. Мы в этом направлении продвинулись довольно существенно, это одна из тех сфер, где у нас все-таки ситуация более успешная, чем в дру­гих, — налоги действительно снизились. Хотя налоговая служба все еще пытается заниматься тем, что наказывает за неразбериху в налоговом зако­нодательстве предыдущих лет. Мы сегодня стараемся подвести под этой страницей нашей истории черту, предлагая амнистию капиталов. Она, на мой взгляд, не будет сверхуспешной, потому что не все в нее верят. Поэто­му тем, кто уже в это верит, хочу сказать: вы можете продекларировать свои доходы, за это вас никто не накажет, а если не верите, ну что ж подо­ждем еще. А если верите, то инвестируйте, потребляйте, стройте жилье, покупайте машины, заплатив обычный 13-процентный налог. Подводя черту по налоговому администрированию, подчеркну: налоговая служба обязана жестко придерживаться всех процедур и правил.

О едином социальном налоге (ЕСН). По ЕСН мы уже пошли на снижение в отношении особых экономических зон, я имею в виду налог ниже 26 про­центов и думаю, что скоро это произойдет и в отношении технопарков. Но надо в целом смотреть на то, как работает система социального и пен­сионного страхования и отделить вопрос налогообложения от этого стра­хования. Государство должно взять полностью на бюджет все, что касает­ся базовых пенсионных гарантий, я имею в виду базовую минимальную пенсию, которая платится всем, а все, что сверх этого, и будет нормаль­ное страхование. Таким образом, мы минимизируем налоговую нагрузку и одновременно создадим нормальный стимул для людей копить на свое будущее. То же самое относится к медицинскому страхованию и социально­му страхованию в целом. Все, что можно, надо взять на бюджет, деньги в бюджете есть, а все, что нельзя, перевести в страховую плоскость. И тем самым через 3 — 4 года мы решим те проблемы, с которыми сталкиваются сегодня и другие страны, испытывающие дефицит средств в системах пенсионного и медицинского страхования.

Налог на добавленную стоимость (НДС). Пока это моя личная точка зре­ния, но тем не менее мне кажется, что ее уже поддерживают и в предпринимательских, и в экспертных кругах. Это налог, который убивает у нас экономику. Нужно перейти на налог с продаж и направлять его в бю­джеты регионов и муниципалитетов. Таким налогом будет гораздо про­ще управлять. Муниципалитеты со своей розничной торговлей, я ду­маю, справятся, а бизнесу в значительной степени будет облегчено нало­говое бремя. Покупая товары, мы будем платить этот налог, но цены не повысятся, поскольку мы снимем НДС, который сейчас включен в цену товаров, а сам налог с продаж будет не 18 процентов, как нынешний НДС, а 10 процентов.

Важнейший фактор экономического роста — мобильность трудовых ресурсов, которая в настоящее время сдерживается прежде всего нехваткой жилья. Должен быть рынок доступного жилья, как съемного, так и того, которое можно купить в собственность. Национальный проект в жилищной сфере это не просто социальный проект, это проект именно экономический, на­правленный на то, чтобы появились стимулы для перемещения людей по стране в те сферы деятельности, где нужен их труд и где будут обеспечены наилучшие условия, включая жилищные. Региональные власти должны по­нимать, что если они не создадут таких условий, люди от них уедут и у них не останется кадров.

Столь же важна мобильность капитала. Это не просто возможность крупных инвесторов перевести деньги в Лондон или из Лондона в Россию. Это возможность, прежде всего для малого и среднего бизнеса, получать до­ступные кредиты в банках, размещать средства на фондовом рынке. Из-за высокой инфляции, несовершенства законодательства, из-за того, что на­ша банковская система обременена чрезмерными административными из­держками, излишним контролем, банки пока неохотно кредитуют малый и средний бизнес, ориентируясь в основном на крупный. К слову, за по­следние два года резко выросло потребительское кредитование: в среднем по стране люди предпочитают сегодня брать кредиты на приобретение то­варов и услуг, а не откладывать деньги впрок. С одной стороны, это плохо, потому что прирост денежной массы раскручивает инфляцию. А с другой стороны, хорошо, потому что дает возможность относительно быстро по­высить качество жизни.

И наконец, мобильность образования: Люди должны иметь возможность образовываться, переквалифицироваться в течение всей жизни, не ограни­чиваясь хорошим базовым образованием. Нужна эффективная федераль­ная сеть образовательных учреждений для повышения квалификации или профессиональной переориентации нуждающихся. В этой связи хо­чу упомянуть о создании в стране бизнес-школ мирового уровня, в част­ности Московской бизнес-школы в Сколково, а также бизнес-школы в Пе­тербурге.

Последнее, что зависит главным образом от государства, — это обеспечение основных элементов инфраструктуры. Прежде всего, это электросетевое хозяйство, кроме локальных сетей, которые находятся в собственно­сти местных компаний. Это, естественно, атомная энергетика, которая пока является прерогативой государства. Гидроэнергетика — сфера сов­местных действий государства и частного бизнеса (известно, например, что Богучанскую ГЭС компания РУСАЛ строит вместе с государством). Тепловая энергетика на 95 процентов должна быть отдана частным инве­сторам. Уже в этом году, а в следующем тем более, мы должны привлечь в эту отрасль стратегических частных инвесторов, например угольщиков, металлургов. Газпром намерен вложиться в модернизацию энергетики крупных городов, куда он поставляет газ, чтобы с меньшим его объемом обеспечивать то же производство электроэнергии, а высвободившийся газ перерабатывать в химическом производстве или поставлять за рубеж. Функция государства состоит при этом в определении стратегии и в при­влечении частных инвестиций для ее реализации.

В транспортной отрасли государство должно финансировать те сферы, куда частные инвесторы прийти не могут: магистральные дороги, некоторые элементы инфраструктуры аэропортов, прежде всего взлетно-посадочные полосы, причальные сооружения в портах. Но во все ос­тальное готовы вкладываться частные инвесторы — в терминалы аэро­портов, в портовые терминалы, — законодательство позволяет это де­лать.

К сожалению, пока, чтобы построить что-то новое, приходится проходить многомесячные согласования для выделения земли, с чем люди сталкиваются постоянно. Иностранцы, приходящие к нам строить заво­ды, говорят: «Мы-то рассчитывали месяца через три начать строитель­ство, а уже год как тянется согласование. Помогите». Земля — фундамен­тальный ресурс России, и мы должны использовать ее максимально эф­фективно, и рассчитываем на то, что наши политики, наши регионы нас поддержат. Мы единая страна, мы сняли все формальные барьеры, кото­рые мешали в начале 90-х перемещению товаров, услуг, людей. Читая бюджетное послание, можно увидеть, что государство передает регио­нам функции по распоряжению ценными ресурсами. Мы говорим: «Мы не хотим определять, что вы будете строить — клуб, баню, больницу, школу, — стройте, что хотите». В следующем году федеральный бюджет уже не будет навязывать никакие решения. Вот вам сумма денег в расче­те на численность населения и с учетом бюджетных возможностей, стройте то, что считаете нужным. Максимальная самостоятельность должна быть и у муниципалитетов. Но при этом местные законы не должны противоречить федеральным и региональным и, что самое глав­ное, люди должны иметь доступ к информации об эффективности ис­пользования средств. С другой стороны, если мы увидим, что выделен­ные средства использованы абсолютно неэффективно, если в одном регионе за те же деньги построены две школы, а в другом, с схожими усло­виями, — одна, значит что-то не так, и мы спросим за это. У нас хорошая статистическая база: мы видим, где деньги тратятся эффективно, а где нет. Простое сравнение цифр показывает, что сегодня до 30 процентов средств в регионах используется впустую.

Изменить ситуацию может только компетентное, ответственное управле­ние хозяйством на местах и активная позиция граждан во всем, что имеет отношение к жизни на конкретной территории.

А.А. Попов. Татарин и девочка-торговка. 1860