Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Наш анонс

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota bene

№ 35 (4) 2005

Россия — демократическая страна

Андрей Перла, независимый политический консультант (Самара)

Важнейшая социально-экономическая нова­ция российской политики — решение прези­дента потратить 135 млрд. рублей не на инве­стиции и не на проведение институциональ­ных реформ, но на прямую помощь наиболее бедным согражданам. Обсуждать ее будут еще очень долго — как минимум пока 135 млрд. рублей не закончатся и не придет время приняться за следующую часть Стабилизационного фонда. И естественно, что либе­ралы как в российском правительстве, так и в оппозиции разными способами выразили свое несогласие с этим решением. Кажется, относительное сочувствие президенту, если не считать записных апологетов, выразил только Евге­ний Ясин, заметивший в ряде интервью, что сейчас не вре­мя для реформ, а время «подкормить» самых бедных на предмет уменьшения «индекса Джини»*.

Гораздо менее естественно, что никому ни из оппонентов, ни из сторонников президента Владимира Путина не пришла в голову простая мысль: будучи российским публичным политиком, президент не мог принять другого решения. Долг по­литика, избранного российским народом, — делить государ­ственные богатства «по справедливости», то есть мелкими (на крупные просто ресурсов не хватает) частями раздавать их наиболее нуждающимся. Никакого другого мандата рос­сийские избиратели своим избранникам не выдают.

Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к характеру требований, предъявляемых российскими активными изби­рателями к кандидатам в ходе выборов любого уровня, а рав­но и к действующему «начальству». Встречи с избирателями в России (по крайне мере, если речь идет о тех кандидатах, кто действительно способен выигрывать выборы) всегда или почти всегда представляют собой аттракцион немысли­мой щедрости. «Мы благоустроим, починим и заменим, а также добьемся увеличения социальной помощи вам лично и вашей социальной группе. Мы уже начали это делать: тут построили заново детскую площадку, там покрасили стены в подъезде на средства своих фирм, а вот сюда доложим из бю­джета, дайте только избраться». Характерно, что, вопреки распространенному мнению, такие обещания почти всегда исполняются. Депутаты всех уровней, мэры городов и губер­наторы прекрасно понимают, что именно ради выполнения этих обещаний, в отдельности мелких, а в целом невероятно дорогих, им и позволяют занимать высокие кресла.

Что мэры! И последняя телевизионная встреча президента с народом, по сути, была такой же встречей с избирателями — просто во многих местах сразу. Туда провести воду, здесь оказать еще какое-то благодея­ние, там пообещать прибавку, а тут сооб­щить, что вопрос о прибавке к социальным выплатам уже решен. Оппозиционеры упрекали В.В. Путина, что ничего кроме этого он своему народу не сказал, но разве подавляю­щее большинство его избирателей хотело про­сить или даже потребовать чего-то другого?

Вся разница между федеральным и мест­ным политиком оказывается в том, что на уровне отдельного города речь идет о распределении сравнительно небольших средств местного бюджета, полученных в виде налогов от местных предпринимате­лей, а на уровне государства российского перераспределяются пресловутые «сверх­доходы» от экспорта углеводородов. Разни­ца чисто количественная — независимо от объема, ни один бюджет в России не может быть никаким иным, кроме как «социаль­ным». Иначе говоря, главная задача составителей и исполнителей любого бюджета­ в максимальной степени исполнить запро­сы тех, кого принято называть «социально незащищенными». На самом деле только они и защищены, по крайне мере на уровне перераспределения накопленных властями средств: именно расходы на прямые выплаты этим людям в бюджете любого уровня, включая самые напряженные, с сумасшед­шим дефицитом принято обозначать как «защищенные». Иначе говоря, на социаль­ную помощь разного рода тратятся основ­ные средства и усилия власти, а все осталь­ное создается и финансируется по «оста­точному принципу». Абсолютно все, а инве­стиции и институциональные реформы — в последнюю из последних очередей, ибо та­ков мандат, выданный на выборах любого уровня каждому народному избраннику. Сначала — нам должное, а уж потом в сво­бодное от этой, основной, работы время можешь играть в свои высокоумные бирюльки ... Понятно, что «на бирюльки» сил и средств не хватает никогда.

Получатели социальной помощи — глав­ные. Они — суверен политической власти и подлинные владельцы богатств страны. Все остальные либо их слуги, либо доноры.

С точки зрения «классической», или марк­совой, политэкономии это означает, что относительно бедные электорально активные граждане — пенсионеры, бюджетники и прочие получатели государственной социальной помощи — стали в современном российском обществе классом эксплуататоров. Никакого парадокса — именно в их пользу нанятые ими служащие, чиновники, перераспределяют прибавочный продукт, создан­ный другими. Конечно, поскольку эксплуататоров много, каждому из них достается по чуть-чуть. А как иначе, если эксплуатируе­мых, тех, кто создает богатства, гораздо меньше, чем эксплуататоров. Конечно, по­скольку работа по перераспределению со­зданных богатств очень сложна и ответст­венна, а контроль над ней ничтожен, распре­деляющие бенефиции живут гораздо лучше бенефициаров. Но стоит сравнить, какое бо­гатство вороватые (что поделать!) приказчи­ки оставляют себе и сколько отправляют по назначению — «нашим бедным», — как все становится на свои места. Отберите завтра все, что есть у всех «олигархов», всех обита­телей подмосковной Рублевки и всех регио­нальных баронов, — собранное покажется каплей по сравнению с морем благ, которое изливается на бедных уже сегодня.

С точки зрения политической это означает, что Россия является подлинной демократи­ей хотя бы в том смысле, что государство исполняет здесь пожелания большинства ак­тивных избирателей. Конечно, речь идет о старой, едва ли не античного типа демократии. В самом деле, в Риме едва ли не главной обязанностью избранного и, особенно, из­бираемого руководителя было обеспечивать плебс хлебом и зрелищами, что харак­терно, за собственный счет. Не этим ли за­няты и наши кандидаты и наши «консулы», «преторы» и «народные трибуны»? И,по­скольку они заняты только этим, круг замы­кается и выход из него на какой-то иной уровень государственной политики невоз­можен. Гражданин, начавший обеспечи­вать себя самостоятельно, теряет интерес к выборам, так как в русле «политического» ему никто ничего не может предложить, так как вся политика «заточена» под распределение социальной помощи.

С чем и приходится себя поздравить. Разве что ситуация изменится, когда «средний класс», эксплуатируемые нового времени со­ставят абсолютное большинство. А до того момента — пожалуйте в слуги народа, граж­дане политики, политтехнологи и прочие. Россия — демократическая страна.

Власть здесь выполняет волю народа. Ту, ко­торую народ способен выразить.