Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Наш анонс

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota bene

№ 35 (4) 2005

Социализм

Ирина Бусыгина
Андрей Захаров

Истоки социализма

Исторические корни социализма как мета-идеологии весьма глубоки, некоторые исследователи обнаруживают их уже в платонов­ском диалоге «Государство». Первоначаль­ные варианты социализма были утопически­ми — это понятие происходит от названия классического произведения «Утопия», на­писанного Томасом Мором (1478 — 1535). Социалисты-утописты XVI столетия, к кото­рым, наряду с этим мыслителем, причисля­ют автора трактата «Город солнца» Томмазо Кампанеллу (1568 — 1639), выдвигали идеи об­щественной собственности и упорядочения жизни социума в соответствии с единым стандартом. В своих теоретических постро­ениях они шли от идеала замкнутой патри­архальной общины к идеалу более крупного и открытого политического образования — города или федерации городов, а также к признанию важнейшей роли государствен­ной власти в утверждении основ разумного общественного строя.

В качестве целостной системы убеждений, политической идеологии социализм оформился в XVIII столетии. Социалистическая мысль, подобно мысли либеральной или консервативной, испытала сильнейшее воздействие Просвещения и рожденной им Французской революции. Социализм с его жаждой всемирного общественного переустройства напрямую связан с просвещенчес­ким культом свободной личности, ниспровергающей абсолютные начала и превознося­щей человеческое своеволие. В своем экономическом аспекте социалистическое учение развивалось в качестве реакции на экспансию индустриального капитализма, причем первоначально идеологи социализма выражали интересы мелких ремесленников и лишь позже — интересы рабочего класса. Именно с наступлением эпохи модерна — «современности» — социализм, будучи ее прямым порождением, вошел в число ее важнейших метаидеологий.

В начале XIX века Клод Анри де Сен-Симон (1760 — 1825), Шарль Фурье (1772 — 1837), Ро­берт Оуэн (1771 — 1858) разрабатывали идеи социализма критико-утопического толка. Сторонники данной разновидности социа­лизма исходили из закономерности смены форм собственности и основанных на них форм хозяйствования, а первоочередной задачей считали создание крупного общест­венного производства, базирующегося на свободном труде. Эти мыслители отстаивали принцип распределения «по способностям» и рисовали чудесные картины будущего, в котором люди наслаждаются материальным изобилием и безграничным развитием лич­ности. Именно благодаря их творчеству сам термин «социализм» в 1830-е годы вошел в политический и научный оборот.

Важно отметить, что движущей пружиной общественно-исторического развития социалисты-утописты считали не «материаль­ные условия освобождения» и не «классовую борьбу», но смену религиозных и нрав­ственных идей, утвердившихся в обществе. В пролетариате они видели не борца, но страдальца. Они полагали, что сотрудниче­ство между пролетариатом и буржуазией вполне возможно и его главной «скрепой» способна выступить религия. Таким обра­зом, утопический социализм стремился по­строить совершенную социальную систему исходя из принципов разума, справедли­вости и свободы. Благожелательное отношение к масштабным социальным переме­нам и подчеркивание их гуманитарной ос­новы сближало первых социалистических теоретиков, как это ни парадоксально, с основателями либерализма. По замеча­нию русского философа Николая Бердяева (1874 — 1948), «социализм рождается на той же почве, на которой рождается индивиду­ализм, он есть также результат атомизации человеческого общества».

Следующее поколение социалистов, преж­де всего Карл Маркс (1818 — 1883) и Фрид­рих Энгельс (1820 — 1895), отдавая должное социалистам-утопистам, тем не менее рез­ко критиковали их за «фантастическое стремление возвыситься над борьбой клас­сов». С появлением марксизма в социалис­тической мысли возобладал детерминизм материалистического толка, принижаю­щий роль нравственных и духовных фак­торов общественного прогресса, что до­вольно резко обострило ее противостоя­ние с альтернативными воззрениями на общество.

Понятие и основные ценности социализма

Социализм — понятие многоплановое, объ­единяющее в себе несколько значений.

Прежде всего, это идеал общественного устройства, отрицающий частную собственность и индивидуализм; в данном отноше­нии он выступает антитезой либерализму. Кроме того, социализм, как было отмечено выше, — это оформившаяся в XIX веке поли­тическая идеология. Далее, в трудах Маркса и его последователей социализмом называют низшую фазу коммунистической общественно­-экономической формации. Социализмом так­ же именовали общественный строй, который базировался на политических, социальных и экономических представлениях Маркса и Ленина и который после 1917 года офор­мился в Советском Союзе, а затем в государ­ствах «социалистического лагеря». Нако­нец, под социализмом понимают одну из тенденций развития общества индустриально­го типа; такая интерпретация социализма связана с функционированием националь­ных моделей «государства всеобщего благосостояния» (или «социального государст­ва»), наибольшую известность в ряду кото­рых приобрел «шведский социализм».

Социалистическая идеология в своем классическом варианте, сложившемся в XIX столетии, базируется на нескольких ключе­вых ценностях. Это, прежде всего, приори­тет общественной собственности над собст­венностью частной. Его утверждение на практике предполагает либо национализа­цию частной собственности в пользу «соци­алистического государства», либо же ее об­ращение в совместное, акционерно-коопе­ративное владение. Социалистическая иде­ология руководствуется классовым подходом, постулирующим в качестве ценности защи­ту интересов неимущих методами револю­ционной борьбы. Среди социалистических ценностей есть также идеал равенства, при­чем речь идет о «равенстве результатов», а не о «равенстве возможностей», о котором говорят либералы. Наконец, традиционная идеология социализма подчеркивает пре­обладание коллективных интересов и потребностей перед индивидуальными интере­сами и потребностями.

Марксизм

В специфической и весьма популярной для своего времени форме теория социализма была развита Марксом и Энгельсом. Марк­сизм представлял собой политическую идеологию, основные положения которой можно свести к следующим принципам: материалистическое и диалектическое пони­мание истории; неприятие капитализма из­-за отчуждения пролетариата от продукта его труда; необходимость классовой борь­бы с целью искоренения частной собствен­ности; и, наконец, достижение коммунизма как конечного идеала и цели общественно­го развития. Фундаментальным в доктрине Маркса был также тезис о том, что ни одна общественная формация не может появиться раньше, чем в недрах старого об­щества созреют условия для ее существова­ния. В работе «Критика Готской програм­мы», опубликованной в 1981 г., Маркс по­пытался обосновать наличие переходного периода между капиталистическим и ком­мунистическим обществом, причем, по его словам, государство, существующее в тече­ние этого периода, «не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»

Маркс как мыслитель сформировался бла­годаря наследию Великой французской революции с ее пафосом эмансипации чело­века и превращения народных масс из объ­екта в субъект исторического творчества. Эти задачи, по мнению родоначальника марксизма, мог разрешить только пролета­риат, выступавший главным носителем гуманистических ценностей. Огромную роль в становлении Маркса сыграли Мартин Лютер (1483 — 1546) и Георг Вильгельм Фри­дрих Гегель (1770 — 1831). При этом Маркс, в отличие от зачинателя протестантизма, видел счастье не в «милости божьей», но полагал его вполне земным, материальным, воплощаемым в бесконфликтном социалистическом обществе. Соответствен­но и гегелевская диалектика применялась им не столько для анализа духовных про­цессов, сколько в приложении к матери­альной жизни. Фактически, синтезировав достижения немецкой идеалистической философии, британской политической экономии и французского утопического социализма, Маркс выступил в роли творца новой религии, о чем неоднократно писа­ли русские исследователи марксизма, в ча­стности Бердяев.

Принято считать, что в творческом содру­жестве основателей марксизма Энгельс иг­рал второстепенную роль. В советском об­ществоведении, однако, он имел статус «признанного вождя и учителя пролетариа­та». Его собственные произведения защи­щали и популяризовали идеи Маркса; в своих поздних работах Энгельс доказывал приемлемость революционного насилия, а также изображал будущее коммунистическое общество, в котором государство отмерло само по себе, экономика име­ет плановый характер, а противоречия между горо­дом и деревней уничтоже­ны. Выступая энергичным сторонником принудитель­ного переустройства мира, Энгельс оказал огромное влияние на русских револю­ционеров.

После кончины Маркса созданная им идеологическая и мировоззренческая система активно распространялась сначала гер­манской, а затем и иной европейской со­циал-демократией. В 1864 году узкий круг последователей Маркса, в основном эмиг­рантов из разных стран, основал в Лондо­не I Интернационал (Международное товарищество рабочих). Примерно в то же время по всей Европе началось интенсив­ное образование социалистических пар­тий, причем в некоторых странах они до­бились значительных политических успе­хов. Так, образованная в 1869 году социал-демократическая партия Германии, несмотря на противодействие властей, на выборах в рейхстаг в 1877 году получила полмиллиона голосов избирателей и бо­лее десяти депутатских мандатов. В 1881 году она насчитывала 312 тысяч, а в 1890-м — более 1420 тысяч членов. Аналогичные процессы происходили и во Франции, где в 1906 году социалисты получили 54 места в нижней палате парламента, а к 1914 году увеличили свое представительство до 106 депутатских мандатов. Даже в США, где со­циалистическая идея никогда не была столь популярной, как в Европе, в 1912 го­ду в социалистической партии состояли 150 тысяч членов.

Период между мировыми войнами был от­мечен острыми разногласиями между умеренными и радикальными социалистами. Экстремистов представляло коммунистичес­кое движение, после победы русской революции набиравшее силу по всему миру и объединившееся вокруг учрежденного Лени­ным в 1919 году III(коммунистического) Интернационала. Коммунисты обличали представителей II(социалистического) Интернационала, основанного в 1889 году, фактически распавшегося в 1914-м и реконструированного после 1918 года, как «соци­ал-изменников», в то время как ортодоксальные марксисты отвечали им обвинени­ями в забвении изначально присущих соци­ализму, по их мнению, демократических традиций. Впрочем, несмотря на этот раскол, способствовавший последующему три­умфу фашизма, в некоторых странах социа­листам в межвоенный период даже удалось возглавить правительства. С 1919-го и вплоть до начала 1930-х годов они остава­лись ведущей политической силой Герма­нии. Социалистическая по духу лейборист­ская партия дважды — в 1923 и 1929 году — формировала правительство Великобрита­нии. В 1936 году социалисты обеспечили формирование кабинета Народного фрон­та во Франции. Правда, нигде, за исключе­нием Швеции, социалистическим прави­тельствам не удалось выдержать испытания Великой депрессией.

Марксизм-лени­низм в Советском Союзе

В марксистской интерпретации социалис­тической идеологии наиболее радикаль­ным вариантом был большевизм, возникший как течение политической мысли в России в 1903 году после раскола Российской соци­ал-демократической рабочей партии. Вид­нейшим деятелем большевизма и основопо­ложником советского коммунизма стал Вла­димир Ульянов (Ленин) (1870 — 1924). В от­личие от Маркса и Энгельса этот человек, оказавший огромное влияние на историю ХХ столетия, являлся не только теорети­ком, но и практиком социалистической ре­волюции. Поскольку он стал основателем первого в мире «государства рабочих и кре­стьян», просуществовавшего на протяжении нескольких десятилетий, его следует считать не только политическим мыслите­лем и философом, но и крайне удачливым политическим технологом.

Опираясь на учение русских народников о социальной революции, Ленин «обогатил» его положениями о классовой борьбе и не­избежности диктатуры пролетариата. Он обосновал идею о том, что при вступлении капитализма в империалистическую ста­дию переход к новому обществу возможен даже в наиболее отсталых капиталистичес­ких государствах. Именно таким слабым звеном, по его мнению, была Россия, кото­рую Первая мировая война поставила на грань национальной катастрофы. Сложив­шаяся тогда внешне- и внутриполитическая ситуация обеспечила большевикам благо­приятные предпосылки для завоевания вла­сти, успешного подавления буржуазии, ор­ганизации нового хозяйственного уклада. В новой системе, полагал Ленин вслед за Марксом, пролетариат призван руководить народными массами, а марксистская пар­тия выступает направляющей и мобилизую­щей силой диктатуры пролетариата. Глав­ным инструментом для разрешения классо­вых противоречий в российском обществе соратники Ленина объявляли гражданскую войну.

Для большевиков были характерны макси­мализм во всех сферах социальной жизни и вера в абсолютное преимущество насиль­ственных и революционных действий в сопоставлении с эволюцией и поступатель­ными реформами. Ленинизм с самого нача­ла отличался воинственно-непримиримым отношением к любому инакомыслию и не признавал компромиссов с «врагами». По­добные установки базировались на учении об особой авангардной роли коммунистической партии, сформулированном Лениным на основе работ народника-радикала Петра Ткачева (1844 — 1885). Представляя собой организацию профессиональных борцов, такая партия немногочисленна по составу. Она подчиняется железной дисциплине, которая строится на обязательном испол­нении решений центра рядовыми членами. Именно партия определяет курс обще­ственного развития, убеждая население в его правильности и преодолевая всякое не­согласие. «Партия нового типа, костяк ко­торой составляли профессиональные ре­волюционеры, явилась той силой, благода­ря которой всего лишь через тридцать лет после Октября треть человечества оказа­лась под властью коммунистических режи­мов, — пишет британский историк Эрик Хобсбаум. — Вера и безоговорочная пре­данность штабу мировой революции в Москве давали коммунистам возможность видеть себя частью всемирной церкви, а не секты». Иными словами, ленинское учение о партии сыграло фундаментальную роль в практике социалистического строительст­ва не только в Советской России, но и за ее пределами. Именно оно обосновывало сра­щивание партийного аппарата с государст­венными органами, подавление иных взглядов и мнений, приоритет принужде­ния над прочими методами социальной мо­тивации.

После победы большевистской революции Ленин сформулировал программу дейст­вий новой государственной власти в Рос­сии. Прежде всего, полагал он, необходима «диктатура пролетариата», ибо старое госу­дарство «буржуазной диктатуры» подлежит разрушению. Для полного подавления бур­жуазии надо предусмотреть изъятие в пра­вах и свободах в отношении эксплуатато­ров, угнетателей, капиталистов. Поскольку согласно Марксу, государство все равно ото­мрет само по себе, следует ликвидировать не только атрибуты буржуазного государст­ва, такие как разделение властей, всеобщее избирательное право, политические свобо­ды, многопартийность, но и атрибуты государственности вообще — профессиональ­ную армию, полицию, чиновничество. «Освобожденный» народ, полагал Ленин сразу после октябрьского переворота, не нуждается в управлении в прежнем смысле слова. Действительно, среди людей, которые тог­да заняли высшие государственные должно­сти, широкой популярностью пользова­лись анархистские идеи.

Надо отметить, что в самом конце жизни Ленин серьезно пересмотрел свои преж­ние взгляды. В частности, он отошел от поддержки идеи исключительно плановой и полностью государственной экономики. Ученые до сих пор спорят, можно ли гово­рить о разработке «поздним» Лениным но­вого государственного проекта, но как бы то ни было, даже если он и имел место, ре­ализовать эту программу не удалось. Уже в первые послереволюционные годы боль­шевики перешли к всеобъемлющему госу­дарственному насилию и построению то­талитарного государства, которое жестко контролировало все стороны обществен­ной жизни. Были уничтожены любые при­знаки самостоятельности низовых пар­тийных организаций и местной власти (советов). В партии резко вырос вождизм. Началось усиленное развитие военно-про­мышленного комплекса. Левые лозунги комбинировались с идеями государствен­ного патриотизма при отказе от идеи ми­ровой революции. Сформированная на данной практике идеология была названа марксизмом-ленинизмом, а сами политичес­кие новации связаны с именем Иосифа Сталина (1878 — 1953).

Произведения Сталина были введены в ка­нон марксистско-ленинского учения, кото­рый составляли труды Маркса, Энгельса и Ленина, уже в 1930-е годы. Марксизм-лени­низм претендовал на открытие и обоснова­ние основных законов развития общества. В этом ряду выделялись неизбежность сме­ны капитализма социализмом, мирное соперничество стран с различным общест­венным строем, возрастание роли народ­ных масс в истории, закономерное обост­рение классовой борьбы в международном масштабе. Идеологи марксизма-ленинизма считали его мировоззрением, приводящим в действие все скрытые до тех пор «пружи­ны» общественной жизни. Следует, однако, признать, что в реальности эвристические возможности этого учения были довольно ограниченными.

Что касается исторического значения марксизма-ленинизма, то сегодня в гуманитарных науках преобладает убеждение в том, что он оказался пригодным в первую очередь для отсталых стран, поскольку именно в них с его помощью решались задачи запаздывающей и потому ускоренной модернизации. «Социализм в его коммунис­тической разновидности обещал быстрый и безболезненный выход из порочного кру­га хронического угнетения и доиндустри­альной нищеты, — пишет Ральф Дарен­дорф. — Но в результате народы третьего мира заполучили и диктаторов, и нищету». Практическая реализация этой модели доказала свою неэффективность не только в СССР, но и в других странах так называемого реального социализма.

С завершением сталинского периода и вступлением социализма в полосу прогрессирующей стагнации марксизм-ленинизм постепенно превращался в набор начетни­ческих догм, обязательных для изучения, но не разделяемых ни политическим классом, ни подавляющим большинством населения. После распада Советского Союза и провоз­глашения государственного суверенитета России носителем социалистических идей выступает, прежде всего, Коммунистичес­кая партия Российской Федерации (КПРФ), которая в 1990-е годы являлась единственной по-настоящему массовой политической партией, пользующейся и сегодня существенной электоральной поддержкой. Правда ее нынешние установки не имеют ничего общего с радикализмом большевиков-ленинцев: партия более не призывает к революционному перевороту, широко использует в своей деятельности компромиссы с властью, опирается на легальные политические практики и поддержку некоторой части бизнес-сообщества.

Неомарксизм

Процесс переосмысления основополагаю­щих постулатов марксизма начался едва ли не сразу после того, как но­вое учение оформилось кон­цептуально. Уже в 1860-е го­ды, вопреки положениям «Манифеста Коммунистиче­ской партии» (1848), сам Маркс заявил о возможнос­ти мирного, эволюционного перехода к социализму в наи­более развитых странах, включая Великобританию и США. Именно этот тезис лег в основу ревизионизма — докт­рины, разработанной сподвижником Эн­гельса, немецким марксистом Эдуардом Бернштейном (1850 — 1932) в начале XX века и завоевавшей прочные позиции в рабочем движении накануне Первой мировой вой­ны. Избавляясь от своего революционного пафоса, марксистская ортодоксия приспосабливалась к потребностям капиталистического общества. Институциональным вопло­щением новых тенденций стала деятель­ность II Интернационала, разрешившего в 1904 году входившим в него партиям участ­вовать в буржуазных правительствах.

 

В результате, подобно либерализму и кон­серватизму, социализм пережил довольно фундаментальные трансформации, в ходе которых данная идеология усваивала эле­менты иных школ и течений мысли. Од­ним из синтетических направлений, офор­мившихся в результате этого весьма проти­воречивого процесса, стал неомарксизм, последователи которого, не принимая марксистское учение в целом, широко заимствовали у Маркса положения, казавшиеся им наиболее верными и привлекательными. Одновременно на протяжении минувшего столетия активно работали и те идеологи, которые занимались корректировкой классического марксизма в надежде приспособить его к новым вызовам и ­ противоречиям общества. Коммунисты-ленинцы, однако, причисляли к ревизионистам и тех и других.

Между двумя мировыми войнами весьма оригинальную концепцию марксизма разработал Антонио Грамши (1891 — 1937), ита­льянский коммунист, мыслитель и политик, взгляды которого приобрели широкую популярность среди итальянских и европейских левых. По его мнению, реальность опровергла многие положения Маркса; в частности, такая участь постигла тезис о том, что исторический процесс определя­ется развитием производительных сил. Грамши считал, что прямое столкновение старого и нового, подобно тому как это бы­ло в России в 1917 году, перестало быть эф­фективным. На первый план вышла «пози­ционная война» за доминирование в граж­данском обществе, а это предполагает его «интеллектуально-моральную реформу», то есть систему мероприятий, направленных на трансформацию политико-культурных основ общества.

Примерно в то же время в Германии была сформулирована так называемая критичес­кая теория, также явившаяся одной из разно­видностей неомарксизма. Все ее авторы ра­ботали в Институте социальных исследова­ний во Франкфурте, который был закрыт после прихода Гитлера к власти в 1933 году. Основателем Франкфуртской школы счита­ется Теодор Адорно (1903 — 1969), а ее веду­щими представителями — Макс Хоркхаймер (1895 — 1973), Герберт Маркузе (1898 — 1979), Эрих Фромм (1900 — 1980).

Критическая теория являла собой одну из вариаций марксистской идеологии, однако начала она именно с критики последней. Объектом переосмысления стал, прежде всего, экономический детерминизм, кото­рый обращал приоритетное внимание на экономическую сферу, упуская из виду дру­гие аспекты социальной жизни. Маркс называл культуру «надстройкой» над «эконо­мическим базисом», и критическая теория в принципе не отвергала этот тезис. Однако, сохраняя интерес к проблеме господства, франкфуртская школа воспринимала его не как экономическое, но как культурное доминирование. По мнению «критических теоретиков», подавлением человека в современном мире занимается прежде все­го «массовая культура». Одна из главных проблем современности, таким образом, заключается в том, что в мире модерна гос­подство стало настолько тотальным, что вооб­ще перестало выглядеть как господство. Оно более не рассматривается как угроза личности или предпосылка отчуждения, оно ста­новится просто данностью. В результате люди теряют ориентацию, перестают пони­мать, каким должен быть окружающий мир. Соответственно переход от доминирова­ния обмана и слепой подчиненности к про­свещению и освобождению делается возможным благодаря критической процеду­ре, позволяющей людям «очистить» источ­ники собственных представлений о мире. Понятно, что марксизм, истолкованный та­ким образом, представал не столько прикладным, сколько гносеологическим учением, из-за чего критическую теорию не слишком поощряли в странах «реального социализма».

Во второй половине XX века коммунистическая ортодоксия, настаивавшая на «чис­тоте» марксистско-ленинской доктрины, уже не могла противостоять регулярно повторяющимся попыткам «осовременить» Маркса. Причем идейные сражения по этому поводу нередко выливались в реальные политические конфликты, как это было в Югославии в 1948 году, в Венгрии в 1956-м, в Чехословакии в 1968 году. В конечном счете ревизионизм в разнообразных своих проявлениях сыграл заметную роль в разрушении идеологических основ социалистической системы, ускорив ее дискредитацию и последующее крушение.

Будущее социализма

Наряду с прочими идеологиями социализм в настоящее время претерпевает довольно существенные метаморфозы, суть которых сводится к размыванию базового ядра социалистических установок и ценностей. На этом фоне во второй половине прошлого века возникали и крепли нерадикальные партии и движения, руководствующиеся, тем не менее, социалистическими програм­мами. Сейчас они последовательно придерживаются легальной электоральной прак­тики и отрицают революцию как способ за­воевания власти. Программные установки «новых» социалистов включают в себя по­литический либерализм, многоукладную экономику, социальное государство, равен­ство. Правда при этом речь идет о равенст­ве косвенном, достигаемом в результате реализации разнообразных социальных про­грамм. В настоящее время партии и движе­ния подобного толка входят в состав Социалистического интернационала, обра­зованного в 1951 году.

С уверенностью можно говорить о том, что в своем первозданном виде социалистичес­кое учение сохранилось только в странах третьего мира, где оно поддерживается хронической отсталостью и бедностью на­селения. Причем здесь популярны наиболее примитивные формы социализма, на­пример маоизм, сложившиеся в результате адаптации этой идеологии к крестьянской и мелкобуржуазной среде. Как это ни пара­доксально, но наблюдаемый в государствах мировой периферии генезис социалистических идей и настроений представляет собой естественную реакцию консервативного, по сути, сознания на разрушение традиционных ценностей, которое стимулируется гло­бализацией. (Таким же образом столетие назад модернизация «заразила» социализ­мом российское крестьянство.) Другим продуктом эрозии социалистической идео­логии стало ее обогащение либеральными сюжетами и мотивами, в минувшем столе­тии распространенное в ведущих странах Запада. Эта разновидность социализма ны­не приобрела бесспорную респектабель­ность, сделавшись, как говорилось выше, одним из ответвлений либеральной мысли. По мнению довольно многочисленных мыс­лителей левого и леволиберального толка, провал советского эксперимента не означает не­возможность других видов социализма. Один из ключевых элементов социалистического дискурса — замена стихийного и бесконтрольного развития общества развитием, ко­торое направляется и планируется, — все шире используется в самых разных общест­венно-политических контекстах, причем в условиях глобального мира этот процесс становится еще более интенсивным. Либе­ральная идеология, в XX столетии взявшая на вооружение некоторые важнейшие по­стулаты социалистического и даже марксистского наследия, обеспечила социализ­му не только концептуальное бессмертие, но и весьма благоприятную политическую перспективу.

Литература

Т.А. Алексеева. Современные политические те­ории. — М: РОССПЭН, 2000.

Н.А. Бердяев. Истоки и смысл русского комму­низма. — М.: Наука, 1990.

А. Грамши. Тюремные тетради. — М.: Поли­тиздат,1991.

Категории политической науки. — М: РОС-СПЭН, 2002.

В.И. Ленин. Государство и революция. — Полн. собр. соч. — Т. 33.

К. Маркс, Ф. Энгельс. Манифест Коммунис­тической партии. — Собр. соч. — Т. 4. 

В. Межуев, Б. Славин. Диалоги о социализме. — М., 2001.

Р. Пайпс. Коммунизм. — М.: Московская шко­ла политических исследований, 2002.

И.В. Сталин. Вопросы ленинизма. — М., 1947.

Э. Хобсбаум. Эпоха крайностей: короткий двадцатый век (1914 — 1991). — М.: Независи­мая газета, 2004.

И. Шафаревич. Социализм как явление миро­вой истории. — Paris: YМCA-PRESS, 1977.

Й. Шумпетер. Капитализм, социализм и демократия. — М., 1995.

Ф. Энгельс. Развитие социализма от утопии к науке. — Собр. соч. — Т. 19.

Modern Socio-Economic Doctrines and Reform Movements / / The New Еncyclopoedia Britannica. — 15th ed. — Vol. 27, р. 393 — 435.