Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Концепция

Дискуссия

Дух законов

Наш анонс

Свобода и культура

Новые практики и институты

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota bene

№ 31 (4) 2004

Заметки с семинара

Юpий Гиренко, заместитель главного редактора журнала «Общая тетрадь»

Второй федеральный июльский семинар все­гда отличается от первого: в нем участвуют молодые люди, уже имеющие представление о Школе. Это часть большого школьного сообщества, что дает возможность пойти даль­ше, думая самостоятельно и обсуждая такие принципиально важные для Школы темы, как место Рос­сии в современном мире, верховенство права, граждан­ские институты, федерализм, местное самоуправление. Об этом напомнила, открывая семинар, директор и основа­тель Школы Лена Немировская.

Важный аспект современной модернизации России — ее отношения с окружающим миром. С высоты своего много­образного опыта государственной деятельности — парламентария, министра, премьер-министра, а ныне Председа­теля Счетной палаты Российской Федерации — Сергей Сте­пашин говорил в своем выступлении об участии нашей страны в мировом интеграционном процессе и тех трудно­стях, с которыми она сталкивается из-за низкого уровня экономического развития. Эта же тема обсуждалась участ­никами семинара и после доклада доктора экономических наук Владислава Иноземцева.

Понять, что такое демократия вне экономического контек­ста и развитой социальной сферы, — практически невоз­можно. «Место встречи» демократии и капитализма — социальная сфера, а одна из тех стран, где эта сфера наибо­лее развита, — Швеция. О шведском опыте создания «обще­ства благосостояния» рассказал на семинаре Гуннар Веттерберг, историк и специалист по социальной полити­ке. Не всякая демократия, по его словам, может позволить себе роскошь иметь такое общество. Для этого требуется эффективная экономика, тогда как социальная политика может быть двигателем экономического развития.

Что касается России, то ей в этой связи предстоит еще боль­шой путь, так как экономическое развитие страны после рас­пада СССР не очень-то увязывалось с политическими и соци­альными условиями. Реформаторы верили, что со временем именно рынок расставит все по своим местам. Лишь сравни­тельно недавно некоторые из них стали размышлять о поли­тических проблемах, в частности Евгений Григорьевич Ясин, один из идеологов реформы 1992 года, министр эко­номики в кабинете Черномырдина, а ныне научный руково­дитель Высшей школы экономики и президент фонда «Ли­беральная миссия». По его словам, как и другие реформато­ры, он особенно не погружался в политику, но жизнь заставила его задуматься о демо­кратии. «Демократия — вид спорта, в котором недоста­точно быть болельщиком», — процитировал он слова аме­риканского сенатора Мура в своем выступлении.

Углубиться в политическую проблематику участникам семинара помог Алексей Салмин, продолживший раз­говор о политическом дис­курсе последнего десятиле­тия. На майском семинаре (см. его доклад, опубликованный в рубрике «Тема но­мера») он говорил о «краеугольных камнях преткнове­ния» российской политии, на июльском же — сосредоточился на проблеме пере­дачи власти. Исторический опыт России таков, что, начиная с рубежа XVI — XVII ве­ков, в стране практически не было нормальных пере­ходов власти. Поэтому не­ удивительна, по его словам, и сегодняшняя модель «де­мократического регентст­ва», далекая от формулы Хантингтона (критерий состоявшейся демократии — два легальных перехода вла­сти от правящей группы к оппозиции и обратно), представляющая альтерна­тиву дестабилизации.

Попытки реформирования России начались давно, чуть ли не с Ивана Великого, за­метил в своем выступлении президент Института нацио­нальной модели экономики Виталий Найшуль. Очеред­ной цикл реформы про­шли на рубеже тысячелетий. Что у нас получилось? По его мнению, у нас получились реформы «вширь, но не вглубь», и в результате мы имеем две России: тысяче­летнюю и двенадцатилет­нюю. У первой есть прошлое без настоящего; у второй — настоящее без прошлого, а это значит без будущего. «Ап­лодисменты построенному рынку преждевременны», — подытожил В.А. Найшуль. Это только «трещина в шту­катурке под обоями», в дол­госрочном же плане мы име­ем трещину в капитальной стене. Конкурентоспособ­ность нашей страны опреде­ляется общественной мора­лью и государственной куль­турой, а они у нас в плачев­ном состоянии.

Депутат Госдумы Владимир Рыжков тоже говорил о ре­формах, но в ином ключе: «За последние десять лет бы­ло проведено немало карди­нальных реформ, к которым люди в основном относятся отрицательно... Все они про­водились методом «бури и натиска», без широкого об­щественного обсуждения». Именно порочный метод бюрократической манипуля­ции, исключающий публич­ность и альтернативность, В.А. Рыжков считает главной причиной провалов рос­сийского реформаторства. Результат оказывается, противоположен поставленным целям — ослабление вместо усиления, бедность вместо богатства, закрытость вмес­то прозрачности.

В такой ситуации сложно не впасть в один из коренных пороков российской интеллигентской традиции — исте­рику, которая в периоды со­циальных и политических осложнений приобретает крайние выражения. Надо учиться выходить за рамки стереотипно-истерического восприятия реальности. Блистательный урок трезво­сти мысли продемонстриро­вал, как всегда, Дмитрий Тре­нин. Он отметил, что речь должна идти не только об аб­страктных принципах мыш­ления и психологии людей, но и о действительности. А она такова, что, прежде чем появится демократическая повестка, должен появиться думающий народ, а это ре­зультат долгого развития. Главная предпосылка такого развития — согласие элит. То, что сейчас Россия стала бюрократизированной и более авторитарной, это «штат­ный режим», не отменяю­щий того факта, что модер­низация продолжается. «Рос­сия — это секрет, упрятан­ный в тайну внутри загадки», — говорил У. Черчилль. Но его можно разгадать, по­скольку сейчас происходит пересмотр понимания инте­ресов — от имперских к эко­номическим. Поэтому если говорить об упадке России, то только имперской. Что же касается России как граж­данской нации, то в данном случае происходит «переза­грузка матрицы».

Чтобы выстраивать адек­ватное отношение к миру, нам надо понимать логику других людей, стран, сою­зов. Это не всегда просто — точнее, почти всегда не просто. То, насколько такая логика будет результативной, зависит от взаимного понимания. Сергей Ястр­жембский, помощник пре­зидента России и предста­витель России в ЕС, исхо­дит из того, что Россия — европейская держава по своей «истории, родослов­ной, вкладу в культуру и эко­номику». Он с оптимизмом смотрит как на будущее ЕС, так и на перспективы на­ших с ним отношений.

Альвар о Хиль-Роблес, ко­миссар Совета Европы по правам человека, не только практик, но и мыслитель, продолжил обсуждение те­мы взаимопонимания: «Де­мократия — это поезд, в ко­тором есть разные вагоны и места; и она, как поезд, не стоит на месте». В России де­мократия существует, но лю­ди до сих пор не относятся к ней как к чему-то важному для себя. Поэтому нужна большая работа, подчеркнул он, по созданию и поддержа­нию гражданского общест­ва, иначе государство будет прибирать к рукам все, до чего дотянется, — природа у него такая. Надо менять взгляд Запада на Россию — и взгляд России на самое себя: «Мы отстали от российской реальности, многие еще не вышли из "холодной вой­ны". Россия должна преодо­леть комплекс самооправда­ния перед Западом», — ска­зал А. Хиль-Роблес.

Любое действие начинает­ся с понимания. Понима­нию социальной реальности сегодня мешает очень мно­гое — и не только в «транзит­ных» странах. Зачастую по­мехой становится даже то, что по идее должно бы помо­гать. Например, средства массовой информации. Известный британский журналист Джон Ллойд убежден, что СМИ играют огромную роль в демократической сис­теме: они дают обществу воз­можность держать власть под контролем, и могут по­мочь победе правды над ло­жью, сообщая людям максимально широкий спектр мнений по разным вопро­сам. Но сейчас масс-медиа все больше становятся инст­рументом замутнения, а не прояснения реальности.

Возможно ли реальное по­стижение реальности? Пре­зентация книги сэра Родри­ка Брейтвейта «За Москвой-рекой» свидетельствовала: возможно. Сэр Родрик де­монстрирует способность видеть реальность, остава­ясь оптимистом. «За Моск­вой-рекой» — книга истори­ка, аналитика, писателя, а главное — мыслителя. Обра­зец того, как можно «практиковать сложность жиз­ни». Это еще и хорошая ли­тература, о чем выразитель­но говорила Зоя Ерошок, подчеркнувшая, что его книга — это «хороший и хо­рошо написанный документальный роман», создан­ный с искренним чувством симпатии к России: «Сэр Родрик видит непрерыв­ность нашей истории. Это проявляется у него в исклю­чительном внимании к со­бытиям, людям, деталям».

Так что постигать реаль­ность не только нужно, но и можно. Постигать, чтобы жить в достойной человека реальности. Об этом же говорили и делали на этом ак­цент и другие эксперты и участники, выступавшие на семинаре.