Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Дух законов

Наш анонс

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota bene

№ 33 (2) 2005

Перспективы становления и развития института коллективных прав

Виктор Федосенко, помощник депутата Государственной думы РФ (г. Новокузнецк)

На данном этапе существования мировой, а как ее составляющей — и отечественной правовой науки все больший интерес в теории права вызывает институт коллективных прав. Этот интерес обусловлен не только новизной и непроработанностью данной области, но и тем, что позиция ученых, как теоретиков, так и практиков, здесь не сформирована однозначно: от различного понимания сути коллективных прав до их полного непризнания и отрицания. Далеко не каждый научный труд по проблематике теории права или прав человека содержит упоминание о них. Хотя в то же время в юридической науке все чаще употребляются такие термины, как «права наций», «права женщин», «права трудовых коллективов» и т.п., а многие развитые страны признают коллективные права (например, коренных народов) в своем законодательстве, и многие международные нормативноправовые акты посвящены правам народов и групп. Это и дало основание отдельным ученым правоведам предложить дополнить классическое разделение субъективных прав на права человека и права гражданина в тео рии права термином «коллективные права».

Общеизвестно, что отсутствие теоретических наработок в той или иной области права неизбежно влечет за собой трудности в практическом совершенствовании национального законодательства. При дальнейшем игнорированииколлективных прав, отсутствии единой позиции в правовой науке по данной проблеме неминуемы негативные тенденции не только в научной сфере, но и в правотворческом процессе.

В русле вышеизложенного целесообразно привести цитату из труда Пьера Сандевуара «Введение в право» (М.: ИнтратэкР, 1994. — С. 302): «Чтобы построить действительно полезное и оперативное право, необходимо, таким образом, обладать набором качественных составляющих: групповым сознанием, духом социальной слитности, чувством коллективной жизни и всеобщей взаимозависимости в крупном обществе».

Некоторые авторы научных трудов называют коллективные права «правами человека третьего поколения» или «правами солидарности». Мне же представляется более правильным не относить коллективные права к так называемым правам человека третьего поколения. Ведь речь идет именно о коллективных правах, то есть правах коллектива как отдельно взятого субъекта, а не отдельного человека.

Можно предложить несколько иную классификацию видов субъективных прав в теории права, где, с одной стороны, будут выступать индивидуальные права (права человека и права гражданина), а с другой — коллективные права. И было бы правильным вообще выделять коллективные права в самостоятельный институт теории права. В подкрепление верности такого утверждения можно заметить, что в юридической науке еще не производились попытки понять природу, сущность коллективных прав, выделить субъекты, комплекс их прав и обязанностей, вообще скольнибудь глубоко исследовать этот правовой институт.

Упомянутая же выше теория о трех поколениях субъективных прав человека видится наиболее верно изложенной у Франсуа Люшера в его труде «Конституционная защита прав и свобод личности» (М.: «ПрогрессУниверс», 1993. — С. 372373). Она представлена следующим образом: «Первое поколение — это принципы 1789 г., обеспечивающие индивиду формальные свободы и дополненные свободами, которые люди осуществляют сообща (собрания, ассоциации, образовательный процесс и т.п.). …Второе поколение прав и свобод делает основной упор на материальную обеспеченность индивида. …Третье поколение прав и свобод рождалось по мере эволюции самого общества, в частности по мере развития научнотехнического прогресса. У индивида появились совершенно новые потребности (таков, например, сектор аудиовизуальных средств информации) или новые способы удовлетворения потребностей, которые приобрели куда более важное значение и распространение, чем это было в недавнем прошлом (информация, культура, установление прожиточного минимума, создание достойных жилищных условий…). Некоторые из названных потребностей повлекли за собой международное признание соответствующих прав…». Французскому ученому удалось наиболее оптимально разделить субъективные права человека на три поколения, не примешивая сюда совершенно неуместные в данном случае коллективные права. Ведь, как говорилось выше, у индивидуальных и коллективных прав совершенно разная природа, разные субъекты.

Особенность коллективных прав заключается в том, что они принадлежат не отдельным лицам, а коллективам, объединенным по принципу солидарности в силу своей природы. Коллективные права не могут осуществляться отдельным индивидом. Он может принять участие в их реализации лишь на положении члена коллектива (то есть здесь не будет учитываться личный статус индивида). К примеру, отдельно взятый представитель коренного малочисленного народа не может индивидуально использовать право на самоопределение. Но в то же время он пользуется установленными государством определенными льготами, имея право на самоопределение совместно с другими представителями своего народа.

Еще в конце XIX века М.И. Свешников в «Очерке общей теории государственного права» (СПб., 1896. — С.147148, 164) писал: «…человек для осуществления своих целей желает не только довольствоваться признанием своих прав в области личной неприкосновенности, в области экономических и духовных интересов, он желает признания его права свободно соединяться с другими людьми для достижения различных общественных целей. Этот вид свободы может быть назван общественной свободой, и в него входит понятие собраний, сходок, петиций. …Название «общественная свобода» может быть приложено к ним потому, что они осуществляются большим количеством лиц, ибо все они имеют в виду удовлетворение интересов с помощью соединения с другими людьми». Эти строки есть не что иное, как первые шаги к научно обоснованному разделению субъективных прав на индивидуальные и коллективные.

Коллективные права нельзя относить к естественным, поскольку они формулируются и укрепляются по мере становления интересов того или иного коллектива. Вообще понятие «естественные права» целесообразно употреблять лишь в отношении прав индивидуальных. На мой взгляд, основываясь на классическом изложении теории естественных прав, употребление этого термина к коллективным правам было бы более чем некорректно.

Не являются коллективные права и простой суммой индивидуальных прав лиц, входящих в коллектив, так как они имеют качественно новые свойства, определенные целями и интересами каждого отдельного коллективного образования. Если рассматривать данный вопрос с философской точки зрения, то необходимо раскрыть взаимосвязи категорий «целое» и «часть». При этом ясно видно, что целое не есть простая сумма частей. Целое характеризуется новыми качествами и свойствами, возникающими в результате взаимодействия частей в рамках определенной системы социальных связей. Достаточно вспомнить известный тезис Ж. Ж. Руссо о том, что «общая воля» и «воля всех» — понятия не совпадающие: «общая воля» не является простой (механической) суммой желаний отдельных индивидов.

Здесь важно выделять коллективный элемент. Так, если индивидуальный элемент предполагает права и свободы конкретного индивида, то коллективный предполагает их принадлежность конкретной группе людей. Так как, будучи объединены в различные группы, совокупности индивидов должны обладать качественно новым (дополненным, расширенным) комплексом прав и свобод, которые будут способствовать достижению не противоречащих закону целей данной группы, ее функционированию и прогрессивному развитию. Следует особо подчеркнуть, что коллективный элемент не должен противопоставляться индивидуальному (любая группа, общность состоит из отдельных индивидов), но должен дополнять комплекс тех прав, которыми уже обладает индивид, в целях более гармоничного развития общества. Общие цели, интересы, носящие постоянный и объективный характер, выступают здесь определяющим фактором.

Именно коллективный элемент, проявившись в сфере определенной группы лиц, превращает ее в качественно новое образование — коллективный субъект права. Коллективный элемент в данном случае привносит некие общие цели, задачи, интересы, объединяющие эту группу.

Таким образом, можно выделить предмет регулирования данного института в теории права: это специфическая группа общественных отношений, урегулированная правом, характеризующаяся наличием коллек тивного элемента.

Исходя из правовой природы коллективных прав, их можно условно подразделить на собственно коллективные права (то есть те, которые могут принадлежать исключительно коллективам) и коллективные права с двойственной или смешанной природой (такие, которые могут одновременно принадлежать и коллективам, и отдельным индивидам). В качестве примера к первой группе можно отнести такие права, как право наций на самоопределение, на создание национальнокультурных автономий, на проведение шествий, пикетов, референдумов и т.д. Ко второй группе можно отнести право наблагоприятную окружающую среду, на мир, на международное общение и т.д.

В сфере коллективных прав можно выделить три уровня субъектов (коллективные субъекты): общность, общество и мировое сообщество. Соответственно можно говорить о правах и правосубъектности общности, общества и мирового сообщества. 

Общность можно определить как совокупность людей (и более мелких общностей — в отдельных случаях), ограниченную определенной территорией, профессией, религией, национальной принадлежностью и т.д.  Права общности закрепляются в национальном законодательстве, актах органов местного самоуправления, договорах, судебных прецедентах, обычаях, традициях, собственных правилах и предписаниях. Следует отметить, что общности могут быть как большие, так и малые. Например, общностью можно назвать как жителей одного подъезда, двора, работников трудового коллектива, так и жителей города, региона, представителей определенной социальной группы. Большие общности могут включать в себя не только отдельных индивидов, но и более мелкие общности.

Общество выступает как совокупность индивидов, наделенных волей и сознанием, имеющих общие интересы, носящие постоянный и объективный характер, которые на основе общих интересов взаимодействуют и сотрудничают, регулируют свои интересы на основании общеобязательных правил поведения. Общество включает в себя как индивидов, так и общности. Права общества закреплены в национальном законодательстве, договорах, судебных прецедентах, обычаях и традициях. В основном общество представляется как население отдельного государства или образования, подобного государству (союз, конфедерация), тогда как более мелкие совокупности целесообразнее относить к большим общностям.

Мировое сообщество представляет собой совокупность отдельных обществ, все человечество как сущностное целое. Права здесь устанавливаются международными правовыми актами, международными обычаями, решениями международных судебных инстанций и международных организаций, то есть нормами международного публичного права.

Равно как и права, за субъектами коллективных прав закрепляются и обязанности; каждому праву непременно должна соответствовать обязанность, как это проистекает из теории права. Также можно говорить и о существовании коллективной ответственности.

Говоря о коллективной правосубъектности, необходимо отметить специфичность ее у каждого из субъектов. Она складывается из правосубъектности в различных отраслях права и для каждого субъекта в каждой области различна. Она носит комплексный характер.

У общности она возникает с момента признания таковой государством (иногда и местным самоуправлением). Оканчивается, соответственно, с прекращением такого признания.

Правосубъектность общества постоянна, устойчива, не имеет ни момента возникновения, ни окончания, так как государство по своей природе производно от общества, оно — своеобразный инструмент для достижения целей общества (хотя бы потому, что государственный аппарат существует на деньги, собираемые с общества в качестве налогов). Хотя истории известно достаточное количество случаев, когда права общества попирались аппаратом управления. Нельзя, например, говорить о том, что права общества соблюдались в феодальной России или в фашистской Германии, так как там уделялось внимание лишь узкой прослойке общества, имеющей непосредственное отношение к аппарату власти и управления. Но общество в то же время всегда стремилось к осуществлению своих, пусть и не провозглашенных государством, коллективных прав. «Объективно же нельзя не видеть стихийного проявления коллективного права на свободу от эксплуатации и порабощения в могучем спартаковском восстании рабов, крестьянских восстаниях средневековья и т.д». (Права человека. История, теория и практика. Учебное пособие. / Отв. ред. Б.П. Назаров — М.: Русслит, 1995. — С. 42).

Правосубъектность мирового сообщества берет начало с момента признания его существования как такового (понимание необходимости интеграции в единое целое, заключение международных договоров, возникновение международных организаций и т.п.). Наиболее полно она оказалась сформированной с момента создания ООН, когда стали интенсивнее проявляться интеграционные процессы на международной арене. Правосубъектность мирового сообщества постоянна, не может иметь момента окончания.

Необходимо отметить, что весьма острой может стать проблема злоупотребления коллективными правами. Причем оно гораздо опаснее, нежели злоупотребление индивидуальными правами. Достаточно интересное обоснование этому приводится в труде уже упоминавшегося Пьера Сандевуара «Введение в право», где он говорит о том, что злоупотребление коллективными правами представляется гораздо более серьезным, чем злоупотребление индивидуальными правами, «…поскольку оно проявляется обычно в контексте соотношения сил, даже открытого конфликта, возможно, сопровождаемого шантажом государственных властей» (с. 302–303). И выход в данном случае может быть найден только «в органиче
ском единстве индивидуального и коллективного» (Л.Д. Воеводин. Юридический статус личности в России. Учебное пособие. — М.: Издательство МГУ, Издательская группа Инфра МНорма, 1997. — С.185).

Таким образом, можно говорить о качественно новом взгляде на классификацию субъективных прав в теории права. Нельзя утверждать, что коллективные права — несуществу ющая либо несамостоятельная группа прав. Необходимо согласиться с тем, что «крайностью является абсолютизация прав отдельного человека и отрицание общих, коллектив ных прав людей». (Права человека. Учебное пособие. / Под общей редакцией А.Д. Гусева, Я.С. Ясневич. — Минск: «Тетра Системс», 2002. — С. 144). Более того, можно с уверенностью утверждать, что теорию права необходимо дополнить качественно новым институтом — институтом коллективных прав, который de facto существует уже довольно продолжительное время, но до сих пор не нашел своего однозначно определенного закрепления в теории. И, конечно же, нельзя рассматривать коллективные права как некую разновидность прав человека, их так называемое третье поколение.

Ребекка Хорн. Дерево. 1994