Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

ХХI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Новые практики и институты

Личный опыт

Идеи и понятия

Из зарубежных изданий

Из зарубежных изданий

Наш архив

Nota bene

№ 26 (3) 2003

К читателю

Ю.П. Сенокосов, главный редактор журнала «Общая тетрадь»

Какая политическая стратегия предпо­чтительнее сегодня для России, ска­зать трудно. После семидесятилетне­го эксперимента с ленинской форму­лой власти «классовая политика есть концентрированное выражение эко­номики» приходится решать двуединую задачу. Нара­щивать свободную предпринимательскую актив­ность и одновременно преодолевать политический кризис, развивая гражданские инициативы и вклю­чаясь в политику. Поскольку причина кризиса оче­видна — коррумпированность и неэффективность власти, а также наше не проясненное до конца отно­шение к политике и экономике.

Западные специалисты проводят обычно между по­литикой и экономикой следующее различие. К политике они относят сложившиеся правила игры, соот­ветствующие им льготы и привилегии, а к экономи­ке — ресурсы, колебания спроса, предложения и то­му подобное. И, исходя из этого, считают, что политические проблемы могут решаться в терминах «да» и «нет» (даже в случае компромисса), а экономические всегда оцениваются на уровне «больше­-меньше». И при этом говорят, что когда экономиче­ское неравенство закрепляется в чрезмерных приви­легиях или льготах, превращаясь тем самым в поли­тическую проблему, преодолеть его можно, только прибегая опять же к политическому решению. Ибо иначе проблема привилегий не разрешима.

Вопрос: так что же тогда представляет собой поли­тик в отличие от предпринимателя? Очевидно, это тот же собственник, но особого рода. У него обост­ренное чувство собственной страны, региона, города. То есть это чувство в основе своей, скорее, символическое, тогда как предпринимателя интересуют реальная прибыль и собственность. И в слу­чае политика приватизировать ее нелепо, ибо присвоение этого типа собственности в принципе отрицает политику, превращая ее в разновидность экономического бизнеса.

Товар и деньги в наше время действительно не имеют границ. А поли­тическая власть, как и прежде, определяется противоборством инте­ресов социальных групп, а также развитием страны и мира в целом. Иначе она теряет всякий смысл.

Представим себе, что политическая основа нашей федерации ис­чезнет. Во что превратится тогда экономика, и как начнут вести се­бя люди? Если система политических отношений и ее правовая ба­за, определяющая природу и суть политического, внезапно разва­лится.

Но я уверен, что наши политики, финансисты, предприниматели, во­енные будут стремиться к проведению согласованной политической и экономической стратегии страны, понимая одновременно, что сфера общественной, гражданской жизни намного шире их личных и бюро­кратических интересов и что именно от ее состояния зависит успех реализации их собственных амбиций. Внешние воздействия, работа мысли, вынуждение обстоятельствами и формирование правовых представлений на этическом уровне относятся в равной степени к политике и экономике.

«Счастлива та страна, которой удастся начать движение к рыночной экономике и политической демократии, а затем и на деле, и в головах людей достаточным образом отделить одно от другого с тем, чтобы экономика развивалась сама по себе, а демократия оставалась стабиль­ной даже во времена спада и экономического кризиса»*. Я думаю, луч­ше не скажешь.

«Великий» эксперимент советской власти провалился, и, напоминаю­щая сегодня Сизифа, Россия пытается вновь втащить скатившийся ка­мень на вершину горы. Но я убежден, что на этот раз, отказавшись от ленинской формулы власти и развивая гражданские инициативы, мы его втащим, и он больше не скатится.

В природе вещей, что люди рождаются политиками либо предприни­мателями, и, тем не менее, опасны и те, и другие, если общество остав­ляет их без необходимого контроля.