Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

ХХI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Новые практики и институты

Личный опыт

Идеи и понятия

Из зарубежных изданий

Из зарубежных изданий

Наш архив

Nota bene

№ 26 (3) 2003

Заметки с семинара

Юpий Тиренко, кандидат исторических наук

Это было беспрецедентно.

Формально говоря, в конце мая и начале июня в подмосков­ном поселке Голицыно проходило не одно мероприятие, а че­тыре, не связанные между собой: друг за другом собирались «младшая группа» Просветительского центра «Московская школа политических исследований» (то бишь, набора 2003 го­да); федеральный класс Школы 2003 года; Ассоциация выпускников Школы; «старшая группа» Центра (набор 2002 года). Но фактически — из-за единства места, в силу особого голицынского духа, а более всего стараниями Лены Не­мировской и ее команды — вся цепь событий, происходивших здесь с 27 мая по 11 июня, выстроилась в последовательный ряд, чему не могли помешать никакие препятствия — ни смена участников, ни чередование экспертов, ни мелькание тем (тем более что и участники, и эксперты, и темы во многом пе­ресекались)...

Это продолжалось как никогда долго — больше двух недель подряд. 16 дней интеллектуального напряжения, труда, удовольствия. Свыше полутора декад общения, которое не только доставляет удовольствие, но и поднимает над собой.

Людской поток, «протекавший» через Голицыно в те дни, нарастал и мелел, в соответствии со сложной драматургией этого необыкновенного семинара в четырех частях. Из полутора сотен участников, присутствовавших на откры­тии первого семинара Центра, ко второму дню осталась треть. Через четыре дня, когда начался федеральный семинар Школы, это количество утроилось. Затем знаменитый голицынский коридор едва вместил всех, кто съехался на собрание Ассоциации — в одно время и в одном месте сошлись и «кинетичес­кие» выпускники 1993 — 2002 годов, и потенциальные выпускники — слушатели этого года; всего более трех сотен. А затем произошел отлив: второй семинар Центра, где опять осталось полсотни участников. Отлив, завершение...

Это было художественно.

Семинар открыл Йонас Риддерстрале — шведский интеллектуал, соавтор эко­номического бестселлера «Funky Business», профессор по должности, эконо­мист по профессии и артист по призванию. Он говорил о новом видении ми­ра, в котором (если использовать выражение Курта Воннегута) «свобода воли взяла всех за горло». И как говорил! Во время выступления Риддерстрале, ка­залось, языковой барьер исчез даже для тех, кто не знает ни одного англий­ского слова. Пафос, ирония и самоирония; глубина и яркость; уверенность пророка и умение вести диалог — все это соединилось в его четырехчасовом интеллектуальном шоу и дало эмоциональный заряд всему семинару...

Дело шведского экономиста продолжил российский артист. Рафаэль Клей­нер, народный артист России и настоящий мастер слова, давал молодым ли­дерам уроки риторики. На самом деле, он не столько учил, сколько показы­вал, насколько значимым и весомым может быть слово; как важна гармония формы и содержания. Артист, читающий со сцены Сократа, Чаадаева, Мамар­дашвили; придающий философской мысли художественное звучание, он как никто другой чувствует необходимость такой гармонии!..

Был, разумеется, и непременный Александр Согомонов, завершавший свои­ми «играми разума» каждый голицынский день. Чуть более бесшабашный на федеральном семинаре; чуть более приземленный на семинарах Центра, но неизменно яркий, глубокий, самобытный..

Эстетика июньского Голицына настолько подействовала на участников, что в завершающей части, где собрались самые «закоренелые» школьники, прошед­шие множество семинаров и пропитанные духом Школы, в кулуарах родилось два поэтических проекта — и был затеян третий! Проняло...

Это было концептуально.

Владимир Рыжков, заслуженный парламентарий и авторитетный политик, краса и гордость Школы — выпускник ее первого года, многолетний эксперт, постоянный автор «Общей тетради» предложил для обсуждения проблему правительства парламентского большинства, включив актуальную тему в кон­текст современной российской политии. Его сессия и мастерская выявили, что корень решения не только этой проблемы, но и в целом политической мо­дернизации страны в радикальном осовременивании нашей политической культуры.

Тему подхватил Алексей Салмин, анализировавший итоги десятилетней трансформации российского государства и общества. Маститый политолог показал основное внутреннее противоречие нашей элиты, мешающее ей адек­ватно отвечать на вызовы современности: разрыв между ее «функциональ­ной» и «рефлективной» частями; между теми, кто вырабатывает сегодняшние политические решения, и теми, кто занят осмыслением глубинных социаль­ных процессов.

Еще глубже в анализе культурных противоречий развития России ушел еще один из «отцов-основателей» Школы Виталий Найшуль. По его мнению, состо­янием культуры общества определяется не только политическая жизнь, но и экономика. А в культурном смысле все мы остаемся «детьми Брежнева» — принадлежим поздне-советскому времени «заката империи»; отравлены его тле­творным духом. Уже по окончании своей сессии, в кулуарах, Виталий Аркадье­вич признает, что в этом утверждении был сильный элемент провокации (к слову сказать, вполне удавшейся — дискуссия разгорелась жаркая), но в целом оно основано на глубоком убеждении. «Брежневское время уйдет, когда карди­нально изменится школьная программа», — говорит президент Института на­циональной модели экономики. Он же прочертил историко-культурную траек­торию развития России: от культурно-гомогенной Московской Руси к гетеро­генной империи; от многообразной аграрной империи к столь же многолико­му, но индустриальному СССР; от Советского Союза к некому новому состоянию — индустриальному, но культурно однородному...

Экономическую тему в более приземленном ключе продолжил Андрей Илла­рионов — советник президента России, оставшийся на государственной служ­бе независимым интеллектуалом; он не устает анализировать пути экономиче­ской модернизации России и — чем дальше, тем больше — выходит на полити­ческую дорогу. Его «формула роста», как отмечали многие слушатели, сейчас больше походит на политический лозунг, чем на наукообразную экономичес­кую программу. Теперь то, о чем Илларионов говорит уже третий год подряд, сведено к чеканной формуле из семи пунктов, каждый из которых — и все они вместе — кричат об одном: нужна гарантированная экономическая свобода! Политико-экономическая «формула успеха» по Илларионову фактически за­мкнула в единый концептуальный ряд политические построения Рыжкова, по­литико-культурологические выкладки Салмина и культурно-экономические парадоксы Найшуля. Это не единая идеология, но целостный взгляд на наши актуальные проблемы и на путь превращения России сегодняшней в Россию современную.

Кроме того, на семинаре (то есть, на семинарах) много говорилось об исто­рии — что не может не греть сердце автора этих строк. История развития институтов доверия была темой сессии Джеффри Хоскинга. История, как фак­тор политики, рассматривалась Дианой Пинто. История не покидала серию выступлений экспертов, рассматривавших «узел», в который завязаны Рос­сия, Европа и Америка. Кульминацией же этой серии была презентация Доминика Моизи «Россия между Европой и Америкой»*. Поэт от политики, про­фессор Моизи достиг истинной гармонии формы и содержания, которую вос­певал Рафаэль Клейнер. Изумительная внятность мысли — и точность ее вы­ражения; предельная ясность формулировок; беспощадная четкость позиции в отношении всех «фигурантов» — будь то гостеприимная Россия, всемогущая Америка или родная Европа — все это Моизи...

Это было событие.

Собственно, каждый из уже названных своим появлением и выступлением был событием. А ведь кроме них был еще великолепный сэр Бернард Ингам, на сей раз, говоривший не о масс-медиа, а о Европе, но столь же язвительный и глубокий. И обаятельный Крис Доннели, в последний раз, выступавший в ка­честве советника Генерального секретаря НАТО. И великий русский социо­лог Юрий Левада...

А еще был Питер Манделсон — «блэрмейкер»; человек, придумавший «новый лейборизм» и фактически обеспечивший возвращение лейбористов к власти после двадцатилетнего перерыва. Он выступал дважды, и первая его презен­тация, где он излагал официальную позицию своей партии и правительства по международным вопросам, не поразила воображения. Зато когда Ман­делсон заговорил о своем родном — о публичной политике, идеологии и тех­нологии, отношениях политика и общества... Политически искушенная ауди­тория выпускников Школы, входящая в состав «старшей группы» Просвети­тельского центра, слушала его, затаив дыхание. Это был образец современно­го политика, ощущающего пульс времени и живущего в соответствии с ним. И был Джордж Сорос. Человек-государство, человек-эпоха. Он приехал в Го­лицыно в момент, когда российская общественность вовсю обсуждала его ре­шение свернуть программы финансирования российских проектов через ин­ститут «Открытое общество». Приехал поговорить с просвещенной публикой об открытом обществе и его перспективах. Насколько получился разговор? Судить не очевидцам — для нас слишком значимым был сам факт приезда, выступления, диалога*.

Это — было.

Голицыно, Школа, семинар. Об этом нельзя подробно рассказать — или вос­произвести слово в слово все, что говорилось за голицынским овальным сто­лом и вне его (что невозможно), или ограничиться штрихами — возможно, сумбурными, но искренними. Уникально — как всегда. Долго и многолюдно — как никогда. Содержательно, полезно, необходимо — как надо. Второе десяти­летие Школы началось. Продолжение следует...