Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

ХХI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Новые практики и институты

Личный опыт

Идеи и понятия

Из зарубежных изданий

Из зарубежных изданий

Наш архив

Nota bene

№ 26 (3) 2003

Сибирь выбирает свободу

Игорь Князев, заместитель председателя Иркутского регионального отделения СПС

Говоря о периодизации освое­ния Сибири, можно выделить три основных этапа: приход казаков и прочих служилых людей на сибирскую землю в XVII — XVIII веках, ее промышленное освоение в конце XIX — начале ХХ столетий, индустриализация советского периода. То есть население Сибири складыва­лось исторически из потомков первопро­ходцев и переселенцев, а затем из собствен­но переселенцев, направлявшихся для ос­воения края. Именно это формировало особый характер и дух свободы сибиряков, подобно тому, как это происходило в Аме­рике.

Я не случайно упомянул американский кон­тинент, так как в процессах колонизации Сибири и Северной Америки было много общего, связанного с тем, что человек и там, и здесь фактически ступал на свобод­ную землю, чтобы начать свободную жизнь. С той лишь разницей, что, пройдя трудный путь освоения огромной территории, аме­риканские первопроходцы сумели при этом остаться свободными и способными к самоорганизации. А русские переселенцы всегда зависели от самодержавной, автори­тарной власти. И эта их зависимость приве­ла к абсолютно другому результату.

Чтобы убедиться в этом, достаточно про­ехать на машине 10 — 20 километров в сторо­ну от любого областного центра Сибири. Кругом неухоженность, запустение, разру­ха, что является следствием государствен­ной политики отстранения людей от земли и богатств края, проводившейся бюрокра­тией до 1917 года и после. Когда население не имело права на самостоятельную миграционную и финансовую политику. В поезд­ках по Иркутской области и сегодня скла­дывается впечатление, что люди здесь не живут, а все еще отбывают наказание. Что вот, мол, прозвенит звонок, и все мы перей­дем в какой-то другой комфортный мир, а пока все временно и нет смысла тратить си­лы на обустройство. Но звонок не прозве­нит, и пора нам начать жить в режиме ре­ального времени и реальных условий.

Одной из главных задач региональной по­литики можно, поэтому с полным основани­ем считать именно такое изменение отношения человека к времени и месту своего проживания. Чтобы он вышел из небытия, в которое попал не по своей воле.

При этом в разгосударствлении, прежде всего, нуждается частная жизнь, поскольку тотальное огосударствление привело к все­общему отторжению жителей Сибири от нужд и проблем территории, на которой они проживают. В результате чего часто они намеренно создают проблемные ситуа­ции. Приведу показательный пример — лес­ные пожары.

Словно по команде, 20 — 25 апреля этого го­да в нашей области начал гореть лес. По всем телеканалам пошли сообщения о бед­ственном положении пожарных и о том, что им срочно нужно дать больше денег. Си­туация эта повторяется из года в год, но только недавно (хотя это уже давно не было секретом) ответственный чиновник, ди­ректор Голоустненского лесхоза на берегу Байкала, сказал публично, что причиной пожаров являются чаще всего умышленные поджоги.

Вот опыт моего хорошего знакомого. Он предприниматель, занимается лесом и сбором лекарственного сырья в Нижне-удин­ском районе Иркутской области. Причин поджогов, по его словам, две. Первая — предприниматели поджигают лес, после че­го получают по очень низкой цене право на вырубку горелого леса. Это считается профилактической рубкой, древесину после пожара государство продает за копейки.

Излишне говорить, что если сгорит 10 гектаров леса, то льготный билет выпишут гектаров на 500 (поди проверь в лесу, где кончается граница горелого участка). В общем, бизнес на поджо­гах очень выгодный и поч­ти без риска. Без риска, по­тому что все заинтересованы в пожарах: бизнесмены, чиновники от лесоохраны, таможня и так далее. Правда, есть и издерж­ки. Так, прошлым летом в Иркутской области в результате изменившегося направле­ния ветра в течение нескольких часов пол­ностью сгорело село Боровое.

Вторая причина — месть деревенского насе­ления за невозможность рубить лес бес­платно для мелких хозяйственных нужд. Дошло до того, что местная власть отводит предпринимателям лесные угодья, вплот­ную прилегающие к деревне, и люди лиша­ются права даже собирать грибы и ягоды возле дома. Поэтому они поджигают лес по старинной русской привычке: если барин лютует, надо барина жечь. При этом региональная власть рассуждает о том, как надо тушить пожары, и критикует федеральное правительство за то, что у пожарных мало бюджетных денег — надо, мол, раз в десять больше, тогда будут тушить лучше. Думаю, эффекта от этого не будет, просто поджигать станут чаще.

Мой знакомый тоже, кстати, получил в аренду лесной участок. И сразу — после оформления документов на его участке вспыхнуло три пожара и еще два, пока он разбирался в ситуации. Но как только им было установлено, почему это происходит, он собрал всех жителей села и объяснил, кто он такой и зачем взял в аренду лес, сказал, где находится его контора и как она ра­ботает. После чего предложил всем желаю­щим оформить у него в конторе бесплатное разрешение на сбор ягод, грибов и тому подобного, и продавать ему излишки собран­ных лесных продуктов, разрешил бесплатно рубить лес в небольших объемах для хо­зяйственных нужд, но рубить аккуратно, чтобы не страдал подлесок. А взамен по­просил жителей следить за тем, чтобы в ле­су не было чужих, дети не разводили кост­ры, взрослые не загаживали лес и в случае пожара принимали экстренные меры. Ре­зультат — сегодня это самый преуспеваю­щий предприниматель района, его зовут Анатолий Дмитриевич Голенков. За прошлый год на его участке (в отличие от со­седских) не было ни одного (!) лесного по­жара.

И, наконец, жгут лес охотники, подготавли­вая таким образом «прогляды» и поляны, где в сезон охоты можно стрелять зверя. Поскольку лес-то чужой, поэтому просто поджигают и уезжают, в надежде, что выго­рит как надо. А если не как надо, то ничего страшного — ничье оно и есть ничье. А если государственное, то даже приятно — можно рассчитаться за пренебрежение и рабское отношение. Решение же этой проблемы простое — частная собственность на лес­ные и охотничьи угодья.

Часто можно услышать, что мы сказочно богатая страна, но почему-то очень бедно живем. Причина этого заключается, по-мо­ему, в том, что огромная часть российско­го населения не кормит себя сама, а висит на шее государства, которое в свою оче­редь боится раздать землю народу, как это произошло в США во второй половине XIX века. При этом речь не идет о разве­данных месторождениях нефти или алма­зов. Речь идет о земле и лесных угодьях. Огромные массивы этого богатства не ис­пользуются.

Никакую переработку и строительство за­водов запретительные меры и повышение пошлин не стимулируют. Добиться созда­ния новых производств можно только про­стым способом — передать в частную собст­венность, в том числе и лесные угодья. Тог­да хозяину станет невыгодно вывозить кругляк, и он будет перерабатывать древе­сину и вывозить пиломатериал, а то и гото­вые столярные изделия. Объединяться в ас­социации, вести общую ценовую политику. Сегодня китайская «игла» наличных денег заставляет российского предпринимателя при каждой поставке соглашаться на сни­жение цены и для сохранения прибыли по­ставлять больший объем. То есть китайцы при каждой поставке увеличивают свою прибыль, а наш предприниматель, чтобы избежать увеличения себестоимости, дает больше взяток и больше ворует леса. До тех пор, пока все это государственное, а значит ничье, никаких предприятий строиться не будет, и лес будут красть в объемах, превы­шающих объемы официальной вырубки. В общем, бороться с воровством, бесхо­зяйственностью, низкой производительно­стью труда может только частный собствен­ник. Государство в соревновании с ним заве­домо проигрывает.

На мой взгляд, следует также вернуться к привлечению переселенцев в Сибирь, учитывая, что мы используем ничтожно ма­лый процент земли и леса. Сейчас люди в Сибирь не поедут, чтобы купить землю. Ее у нас и бесплатно никто не берет, слишком много по этому поводу законов о том, что и как с ней надо делать, а что нельзя. Я же считаю, что лесные угодья и землю на расстоянии 50 — 70 км от города нужно раз­давать в частную собственность без всяких условий и навсегда. Лишь тогда — чтобы работать, самим себя кормить и ни от кого не зависеть — поедут многие. Главное условие, повторяю, частная собственность на землю, предоставляемую бесплатно.

Еще один пример — из области охраны при­роды. В начале мая этого года по иркутско­му телевидению прошел репортаж о том, как задержали охотника-бурята, добывшего несколько нерп на Байкале. В деталях пока­зывали процесс его задержания, сопровождение бурята в тюрьму, выезд милицейско­го кортежа. Репортаж оставил очень тяже­лое впечатление. Ничего лучше для ил­люстрации собственного преступления органы правопорядка не придумали, заста­вив охотника рассказать о том, как он до­бывал своих нерп, когда, одевшись в маск­халат, несколько часов полз по льду, под­крадываясь к нерпе, как он стрелял, разде­лывал ее, скрываясь от посторонних глаз. А ведь его предки били нерпу и 100, и 1000 лет назад. Не знаю, какое наказание ждет охотника, но его глаза выражали явное не­доумение и тоску. Сможет ли кто-нибудь объяснить ему, почему, живя в глухой дерев­ не за 300 километров от областного центра на берегу Байкала, на земле своих предков, которую он считает своей, ему нельзя охо­титься, чтобы не умереть с голоду!

Решение проблемы лежит на поверхности. Деньги для охраны природы и экологичес­ких целей надо направлять не в ведомства на содержание чиновников, а тем людям, которые живут этой самой природой. То есть, в том числе и охотникам-бурятам, жи­вущим традиционным укладом, на разведе­ние нерпы и уход за ней. Кто, как не люди, веками живущие на своей территории, зна­ющие досконально ее животный и расти­тельный мир, смогут обеспечить сохране­ние природы и экологии? Природе нужен рачительный хозяин, и задача власти не от­торгать людей от природы, а помогать им в организации и создании нормальных усло­вий существования.

Советский Союз был уникальным государст­вом, в нем ничего нельзя было купить, но все можно было украсть. Сегодняшняя власть поддерживает фактически то же са­мое. Между тем, людям надо дать возмож­ность легально пользоваться природным бо­гатством. Хозяевами они станут очень быст­ро. Ведь государство не может возле каждой нерпы поставить по милиционеру. Необхо­димо преодолевать практику социалистиче­ского отторжения человека от собственнос­ти, на которую он имеет полное право.

Формирование новой региональной поли­тики напрямую связано с разгосударствле­нием частной жизни. Давно пора удеше­вить власть. Региональная власть должна самостоятельно определять потребность в чиновниках и службах. Например, служба судебных приставов. Сейчас ее управления создаются уже на уровне районов. Показателен в этом смысле пример З-кого района Иркутской области. Здесь при советской власти было два совхоза, магазин и желез­нодорожная станция. Сейчас и того мень­ше. Предприятий нет. А служба судебных приставов есть! Есть она на тот случай, что если кто-то обанкротится, чтобы была воз­можность изъять имущество банкрота. Правда, чтобы обанкротиться, предприя­тие еще нужно создать, а потом обанкро­тить. Но вдруг кто-нибудь создаст? А пока служба сидит и ждет. И сколько еще будет сидеть, никому не ведомо. А ведь это госу­дарственные служащие, здание, автотранс­порт, льготы и так далее, и тому подобное. Между тем, для нужд области вполне доста­точно оставить такие службы в крупных го­родах, где есть бизнес. А в сельский район, если там вдруг кто-то что-то создаст и обан­кротится, раз в пять лет можно приехать на машине. Кстати, в каждом сельском муни­ципальном образовании есть у нас и район­ные суды. Тоже немало стоят! А начальство повторяет как заклинание: больше судей, больше зданий, больше денег. Но где их взять? Эти здания и главное — деньги?

Ситуация с милицией тоже симптоматич­на. Здесь проблема в организационном построении органов МВД. Милиция сосредо­точена в крупных городах. А в деревнях и поселках участковых при этом не видят го­дами, и часто не знают, что они вообще существуют. На мой взгляд, охрана правопо­рядка должна быть публичной, когда каж­дый житель мог бы обратиться к участково­му с просьбой, либо рассказать ему о том, что людей беспокоит, о подозрительных людях или происшествиях.

Показательна в этом отношении ситуация с наркоманией. Как-то на депутатских слушаниях в Иркутской городской думе на во­прос, почему он не борется с наркоманией в Третьем поселке ГЭС, где чуть ли не в каж­дом доме торгуют наркотиками, начальник милиции ответил: если мы там их при­жмем, они переберутся в другой район го­рода. То есть получается фактически, что милиция не борется с преступностью толь­ко потому, что не имеет права расстрели­вать правонарушителей на месте без суда и следствия, а вот если бы имела, то боро­лась. Приехали, расстреляли и проблема решена, а раз нельзя, то пусть будут нарко­тики, зачем осложнять себе жизнь.

Необходимо разрушить монополию власти на местах. Сегодня в большинстве малых городов Сибири сложилась ситуация, когда мэр, прокурор, судья, начальник милиции и руководители предприятий десятилетиями бессменно занимают свои посты, стараясь при этом выстроить между собой родствен­ные связи. И власть, которую так клянут граждане, не работает именно на местном уровне. Если такая монополия будет сохра­няться, то перспектив у местного самоуправ­ления нет. Единственный механизм ее разру­шения — выборы, причем должностных лиц желательно избирать в разное время и огра­ничить сроки их пребывания во власти.

О социальной ответственности бизнеса. В начале 2003 года администрация Иркут­ской области бодро отчиталась о росте объ­ема промышленного производства на 7 процентов, что значительно выше, чем в среднем по России. Однако из оценки соци­ально-экономического положения области явствует, что одновременно произошло снижение жизненного уровня граждан, так как промышленные предприятия хотя и по­лучили больший объем прибыли, но при этом уменьшились реальная заработная плата работников и доля отчислений в бюд­жеты. То есть налицо «ножницы», ход кото­рых в ближайшее время станет критичес­ким. Задача региональной власти — путем консультаций и договоренностей устранять подобные «ножницы».

Перечень названных тем, конечно же, не является исчерпывающим, но главное, я ду­маю, очевидно: нам нужно бороться за ча­стную собственность на землю и лесные угодья, за самостоятельное формирование органов власти и создание условий для жизни свободного человека на собствен­ной земле.

Сформулирую несколько задач региональ­ной политики, решать которые предстоит региональным политикам и политическим партиям. Во-первых, населению сибирских регионов необходимо осознать себя общно­стью людей на основе их свободного выбо­ра. Только идентифицируя себя с остальны­ми людьми и местом проживания, историей края, человек становится патриотом, гото­вым к активному участию в общественных делах. Когда можно добиваться реальной са­мостоятельности региона в рамках федера­тивного государства. А именно — решая на­сущные проблемы территории, связанные с миграцией населения и разработкой при­родных ресурсов. При этом, создавая усло­вия для более эффективной миграции, не­обходимо разрабатывать программы, в том числе и для ассимиляции приезжих из ази­атско-тихоокеанского региона, открывая для них школы русского языка, а также об­легчая процедуру предоставления граждан­ства. То есть, превращая ее из бюрократиче­ской в политическую.

Во-вторых, нельзя забывать о гражданском и политическом просвещении общества. Все предыдущие волны колонизации в Рос­сии в основном были подчинены задаче экономического освоения Сибири. Сего­дня перед нами стоит политическая задача, решить которую могут лишь политические партии, если они будут заниматься просвещением людей, вовлекая их в полити­ческий процесс. То есть, обращая внимание на реальные условия жизни и потребности населения. И им же необходимо занимать­ся отбором кандидатов на выборные долж­ности, а затем вместе с обществом (после выборов) осуществлять контроль над их ра­ботой во власти.

Херберт Байер. Метаморфоза. 1936