Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Культура и политика

Точка зрения

Гражданское общество

Горизонты понимания

Интервью

Nota bene

№ 1 (54) 2011

Заметки с семинара

Сергей Гогин, независимый журналист (г. Ульяновск)

Что мне нравится в семинарах Московской школы политических исследований — это то, как быстро эксперты реагируют на актуальные проблемы, будь то финансовый кризис, модернизация или скандал с Wikileaks. Уровень экспертов таков, что их выступления адаптируются к новым реалиям, они оперативно осмысливают в презентациях свежие проблемы, которые подбрасывает жизнь.

Так было и на семинаре «СМИ и общество» в подмосковном Голицыно (9–12 декабря 2010 г.), где обсуждались крупные темы — журналистика в эпоху Интернета, Wikileaks, слухи о скорой смерти «бумажной журналистики», реакция на избиение журналиста «Коммерсанта» Олега Кашина. Вновь сильно прозвучала и «сквозная» для МШПИ тема: что такое гражданин, гражданское общество и какова роль журналистики в его становлении.

По мнению редактора «Файненшл таймс» Джона Ллойда, Wikileaks — самое радикальное, что случилось за последнее время в журналистике. Каждый из опубликованных на этом сайте документов мог бы стать сенсацией для газеты или журнала, причем корреспондент потратил бы месяцы на то, чтобы «нарыть» такую информацию. Но когда на сайте одномоментно появляется более 250 тысяч дипломатических телеграмм «для внутреннего пользования», не есть ли это конец расследовательской журналистики?

Создатель Wikileaks Джулиан Ассанж, как и «классические» журналисты, верит в то, что общественно значимая информация должна быть доступна публике по принципу «публикуй, и будь что будет». Но Wikileaks размывает грани между информацией, которая должна быть открытой, и той, что раскрывать нельзя, исходя из принципа «не навреди». Например, мирное урегулирование вооруженных конфликтов на начальных этапах, как правило, ведется втайне. С этим согласен главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов: «Есть границы открытости, за которые не стоит идти. Альтернатива “закулисной”, “двуличной” дипломатии — война. Ответом на такую открытость будет тотальный контроль. Импульс ограничения открытости в ответ на публикации в Wikileaks уже пошел. Не знаю, что хуже — все контролировать или все открыть». Эксперт считает, что паническая реакция на материалы Wikileaks даже более опасна, чем сами разоблачения, опубликованные на сайте.

По мнению Лукьянова, пример Wikileaks разрушителен для журналистики, так как размывается понятие ответственности массмедиа и становится непонятно, где проходит граница между открытостью и профессиональной этикой, она постоянно ускользает. Единственный способ для журналиста не попасть в эту ловушку — повышать профессиональный и интеллектуальный уровень, чтобы вовремя разобраться, должна ли новость «стрелять» и новость ли это вообще.

Редактор международного отдела «Файненшл Таймс» Квентин Пил считает утечку через Wikileaks одним из трех «мегасобытий» века в сфере безопасности, наряду с изобретением атомной бомбы и атакой на башни-близнецы. Wikileaks показал, что США, величайшая мировая держала, не способна контролировать информацию. И этот факт даже важнее, чем содержание утечек, поскольку является демонстрацией власти или даже всевластия Интернета. Но Квентин Пил, репортер с сорокалетним стажем, сохраняет оптимизм в отношении своей профессии. Он напоминает, что журналистика была и всегда останется рассказом о человеке, и нет ничего, что могло бы заменить умного журналиста на месте события: «Лучшие статьи — это те, в которых мы бросаем вызов собственным предрассудкам, а не потакаем им. Наша работа — искать смысл в хаосе информации».

«Ассанж, одержимый страстью сломать все барьеры на пути информации, воплощает идею потока, сметающего все на своем пути, — вступает в дискуссию шеф московского бюро журнала «Экономист» Аркадий Островский. — Он прямое порождение Интернета как носителя информации, и в этом смысле он рано или поздно должен был появиться». Эксперт говорил о том, как СМИ моделируют действительность, которой пока нет в реальности, и тем самым участвуют в ее формировании («медиа в России больше чем медиа!») — и в позитивном, и в негативном смысле. Негативный пример — центральные медиаканалы, которые сегодня меняют модель страны, уводя ее от интересов среднего класса (к чему стремились медиа 90-х годов) к интересам корпоративного государства. И ужас трагедии в станице Кущевской, помимо прочего, в модельности этой ситуации, ибо во многих других местах в России люди сегодня могут сказать: «А здесь — то же самое».

Создание новых смыслов в новой модели действительности — вот современный вызов для порядочных людей. По словам Островского, возможности для порядочного человека (журналиста, в частности) в России все еще велики, потому что Интернет становится генератором новостей. Примеры: люди с мобильными камерами на трассе Хабаровск-Чита и ролик на YouTube, которые заставили по-другому взглянуть на поездку Путина на желтой «Ладе»; блогер Навальный, рассказавший о многомиллиардных злоупотреблениях в «Транснефти»… Главным медиаканалам приходится реагировать на сообщения блогеров. Президент Медведев все чаще обращается к стране через личный блог. До 40 процентов населения России имеет доступ к Интернету, что опровергает мнение о том, что «от нас ничего не зависит».

Несколько экспертов на семинаре обратили внимание на то, что избиение корреспондента «Коммерсанта» Олега Кашина (которое журналист Михаил Фишман назвал «чистым актом устрашения») вызвало негодование среди журналистов и консолидировало профессиональное сообщество — во многом благодаря тому, что Кашин является популярным блогером. Публицист Андрей Колесников отметил, что блогосфера — это информационный поток, оживляющий гражданскую активность. В этом смысле свобода слова в России есть, хотя и не в тех СМИ, которые рассматриваются как электоральный ресурс. Как бы то ни было, власти приходится реагировать на новые реалии.

Обозреватель «Новой газеты» Леонид Никитинский, рассуждая о том, как Интернет влияет на миссию журналистики, заметил, что блоги и Wikileaks многое поменяли в медийном пространстве: они — не журналистика в полном смысле, но играют на поле журналистики, в частности блог Навального может конкурировать со СМИ по качеству доказательных расследований.

Никитинский оставил журналистам надежду, которая коренится в самой философии и психологии профессии. По его мнению, Интернет не убьет журналистику, потому что газета — средство рефлексии и носитель смыслов: «Мы — летописцы, сидящие у горнила истории. Мы — историки. Мы создаем неуничтожимое свидетельство. Правда — самостоятельный мотив журналистики».

То, что Интернет можно поставить на службу правде, доказывает пример Григория Шведова, редактора сайта «Кавказский узел». Этот ресурс — для тех, кому есть что ответить на вопросы, полемически заостренные экспертом: «А вам есть что сказать о Северном Кавказе? Вам интересно читать о Кавказе? Вы считаете, что Кавказ — это Россия?».

Поскольку журналистика выражает гражданский интерес, она больше чем бизнес, считает эксперт Школы Александр Согомонов, ибо медиа меняют природу общества и политики. В своем выступлении Согомонов доказывал, что гражданин и гражданское общество — продукт современной журналистской деятельности. Главное в гражданине — ответственность перед сообществом. Как следствие, либо общество создает удобное ему государство, либо — наоборот, как это произошло в стране вследствие «атомарности» российского — а во многом еще советского — общества.

«Атомарность» русских, их разобщенность — следствие того, что они очень долго жили вне института собственности, считает известный американский историк, специалист по России, профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс: именно отношения по поводу собственности формируют гражданское общество. В своей лекции «Собственность и свобода» Пайпс доказывает, что частная собственность — основа демократических институтов и гражданских прав. Если государство — собственник, то граждане — зависимы; если же собственники — граждане, то они нанимают государство, которое содержат на свои налоги и которое в силу этого им подчиняется. Собственность также способствует консолидации общества: если чью-то собственность громят на твоих глазах, ты как собственник тоже чувствуешь себя в опасности. Пайпс оговаривается, что собственность является предпосылкой свободы, но не тождественна ей: опыт России показывает, что можно владеть собственностью и не быть свободным: все зависит от степени и характера распределения собственности. Пайпс обнадежил слушателей, заявив, что для России «ничего не предопределено»: страна способна выпрыгнуть из тысячелетнего культурного опыта жизни без собственности для граждан, пример тому — Япония. Но становление демократии связано с изменением культуры общества, а это процесс долгий и мучительный.

Луиза Невельсон. Новый континент. 1962