Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Культура и политика

Точка зрения

Гражданское общество

Горизонты понимания

Интервью

Nota bene

№ 1 (54) 2011

Кремниевая долина: понимаем ли мы, что это такое?

Евгения Шамис, генеральный директор Бюро тренинга и консалтинга «Personal Touch», выпускница Школы 2007 года *

Как только речь заходит об инновациях и кластерах, все сразу же вспоминают американскую Кремниевую долину — желая, вероятно, воссоздать ее у себя в стране. Иногда, довольно, впрочем, редко, это удается сделать, как в индийском городе Бангалор, но чаще получается что-то свое, уникальное, а порой и вовсе ничего не выходит. Стремление воспроизвести успешный опыт мировых инновационных кластеров вполне понятно: разумеется, нам хотелось бы иметь собственную Кремниевую долину, например, в Сколково, Петербурге или Томске. Только возможно ли это в принципе? А если возможно, то что именно надо делать и какие правила соблюдать?

Посетив в 2010 году девять кластеров, расположенных в разных штатах США, встретившись с лидерами, влияющими на их развитие или управление, а также учитывая опыт проектов по созданию кластеров в российских регионах, я готова изложить свое мнение. Мне кажется, создание сильных с точки зрения мировых критериев кластеров в разных частях России выглядит реально. Но, создавая их или управляя ими, очень важно учитывать максимально широкий круг местных факторов, искать свои решения, а не копировать уже существующие. Кроме того, в подобных делах необходимо настраиваться на «долгую игру», то есть лет на десять, а может быть, даже и больше.

Теперь разберемся, на какие факторы при создании кластеров стоит обратить особое внимание.

 

Формирование культуры кластеров

На встрече с одним из руководителей Стэнфордского университета в Калифорнии я спросила его: «Что мы, россияне, не понимаем в кластерах?». Он ответил: «Все ваши делегации, приезжающие сюда, интересуются технологиями создания кластера или развития университета. Между тем работать надо в первую очередь не над переносом методов, а над формированием культуры предпринимательства и готовности рисковать».

Культура предпринимательства подразумевает готовность людей развивать собственный бизнес, а также одобрение обществом карьеры предпринимателя. Культура принятия риска — это готовность пробовать что-то новое, допустимость ошибки и принятие такой допустимости обществом. Разумеется, в формировании культуры принятия риска есть и некоторые опасности: неограниченный риск, например, в медицинских исследованиях может привести к безответственности. Так что речь не только о культуре принятия рискованных решений, но и об определенных этических принципах. Мы же зачастую не понимаем, что формировать культуру важно не только внутри университетов и компаний, но и среди жителей региона, где тот или иной кластер находится.

На формирование кластерных культур в разных штатах и регионах США ушло от десяти до пятидесяти лет. Сам Стэнфорд внедрял эту культуру с момента основания, то есть с 1891 года. Одна из причин такого подхода является исторической: основатель этого университета Лиланд Стэнфорд (он основал университет вместе со своей женой Джейн) был бизнесменом, губернатором штата Калифорния и хотел, чтобы культура предпринимательства внедрялась в стенах его детища. Здесь создавались предпринимательские компании и появлялись собственные герои-предприниматели, которые становились лидерами и за пределами территории университета. Несмотря на несомненный успех, Стэнфорд продолжает вкладывать немалые средства в укрепление культуры предпринимательства.

Сталкиваясь с проблемой финансирования инновационных исследовательских проектов, Стэнфордский университет начал самостоятельно формировать фонд для исследований: по объему он сейчас превышает фонды всех остальных университетов США, вместе взятых, включая Гарвард и Mассачусетский технологический институт. Это тоже можно считать вопросом формирования культуры — культуры управления инновационными проектами и деньгами на начальных стадиях.

 

Мировой опыт создания кластеров

О Кремниевой долине сегодня говорят и пишут довольно много. Но много ли мы о ней знаем? Попробуйте ответить на простой вопрос: какой, собственно, город можно считать столицей Кремниевой долины? Многие автоматически упоминают Сан-Франциско, хотя на самом деле это Сан-Хосе. Город, в котором живут более миллиона жителей, расположен ближе к Пало-Альто, где находится большая часть IT-компаний долины. В Сан-Хосе свой крупный международный аэропорт. Тут же находятся институты, которые помогают продвижению разработок и образа Кремниевой долины в мире. А с соседним Сан-Франциско, где есть свои кластеры, не составляющие, кстати, конкуренции Кремниевой долине, Сан-Хосе активно сотрудничает.

Для выбора работающей модели кластера в России, как и в любой стране мира, желательно не ограничивать число рассматриваемых вариантов одной только Кремниевой долиной. Каждый из них надо изучать, об их позитивном и негативном опыте важно рассказывать в обществе, чтобы перед людьми возникал выбор: как следует действовать? что можно выстроить? к какому опыту обратиться? Наконец, обязательно нужно переводить кластерную проблематику в персональную плоскость: что лично я получу от появления кластера как житель данной местности или как сотрудник данной компаний? В общем, начинать надо с изучения того, что уже есть.

В Соединенных Штатах, например, это Био-пояс (Bio-belt) СентЛуиса в центре страны в штате Миссури, Треугольник исследований (Research Triangle) в Северной Каролине, Сиэтл и Портленд на северо-западе, Нью-Йорк, Путь 128 (Route 128) в Бостоне. Успешны кластеры также в Сингапуре, Швеции, Дании, Бразилии, Индии, Израиле, Таиланде. Каждый из них прошел уникальный путь, который невозможно скопировать.

Кстати, кластеры часто объединяют территорию нескольких городов или большой ареал, сосредоточенный вокруг одного города: таковы, например, часть агломерации Большого Чикаго (Greater Chicago) или Большой Сент-Луис (Greater St. Louise). Нет такого принципа, который заставлял бы кластер «ютиться» в одном населенном пункте. Современному кластеру для развития обычно нужно пространство, превосходящее то, которое занимают отдельные бизнес-инкубаторы, бизнес-парки, университеты. Для него требуется довольно обширная территория, разнообразная и удобная инфраструктура, разветвленные коммуникации и множество офисов по доступной цене, лучше неподалеку от мест проживания персонала.

 

Число кластеров на одной территории

Даже один сильный кластер — это хорошо, хотя в большей части успешных территорий в США работают от трех до восьми кластеров. Например, в Треугольнике исследований их восемь. Среди них — кластеры компьютерных технологий, биотехнологий, фармацевтики и медицины.

Специализация кластеров должна быть понятной для людей из разных стран. Чтобы разобраться, где лучше создавать компанию, нужны четкие индикаторы. Например, желательно, чтобы кластер имел короткое, конкретное и понятное название. Так, в уже упомянутом Треугольнике исследований есть медицинский текстильный кластер, который специализируется на создании текстиля для медицинских целей (хирургические нити, перевязочные и операционные материалы). Или другой пример: исторически сложившийся кластер энергосбережения в Портленде теперь делится на четыре отдельных кластера — экологических технологий, энергосберегающих технологий, альтернативных источников энергии и электромобилей.

 

Мобильность и коммуникация в кластерах

Мобильность XXI века выражается в том, что экономическим акторам не приходится тратить много усилий и времени, чтобы глобально перемещаться самим и глобально перемещать свои товары и услуги.

При взаимодействии кластеров внутри одной территории, то есть друг с другом, создаются более благоприятные условия для уже существующих компаний, а также для прихода новых фирм. Традиционный запрос бизнеса — быстрая и удобная система коммуникаций. В результате взаимодействия главного города штата Орегон Портленда и нескольких кластеров на территории штата умножилось число прямых перелетов внутри страны, а также было установлено прямое авиасообщение с другими странами мира из местного аэропорта. Раньше сотрудникам работающих здесь компаний приходилось в основном летать через Сан-Франциско, но после совместной работы по повышению мобильности кластеров и региона в целом появились новые прямые рейсы в страны Европы и Азии.

Еще один принцип развития кластера — создание зон общения для представителей разных кластеров и специальностей. Речь может идти, например, о сети кафе или ресторанов, расположенных между разными университетами. В таких точках люди из разных фирм или кластеров могут встречаться, обсуждая идеи на стыке нескольких направлений и, разумеется, говоря о перспективах сотрудничества в реализации новых идей. Подобные зоны проектируются специально, и отвечают за это специалисты по планированию городской среды.

 

Человеческий фактор в кластерах

Когда я встречалась с руководителями кластеров и различных администраций, меня, конечно же, интересовал вопрос — кто такой руководитель кластера и где его найти? В университете, в органах власти, в бизнесе?

В ходе многочисленных бесед мне удалось выяснить, что хороший руководитель кластера — это человек, который поработал в разных сферах, но сейчас занимается бизнесом или международными проектами. Это всегда уникальная фигура. Важное обстоятельство, которое подчеркивали всюду, где работают успешные кластеры, состоит в том, что это человек, приходящий надолго, а не на год или два. Много значит его репутация, причем в первую очередь человеческая репутация, а профессиональная, на которой мы по привычке концентрируем внимание, желательна, но не обязательна. Такой человек «болеет» за свое дело и хочет продвигать его, у него есть собственное видение, как развивать кластер на глобальном уровне. Кстати, все руководители, с кем я встречалась, имели опыт работы за границей и поэтому технологию международного продвижения хайтековских продуктов они освоили гораздо успешнее других.

 

Развитие кластера и время

Разговоры о создании кластеров за два или три года — бессмысленны и нереалистичны. Становление успешного инновационного организма и достижение хороших результатов требуют как минимум от семи до десяти лет. Необходимо проделать огромную работу по вовлечению в проект большого числа участников, много времени займут поиск в их рядах наиболее активных и думающих, выстраивание новых связей, стимулирование культуры сотрудничества компаний и институтов, работающих на одной территории. Следует уделить внимание также формированию культуры предпринимательства и риска, упоминавшейся ранее. Подобные процессы идут довольно долго; экономическим акторам нужно время, чтобы научиться жить в новых условиях.

 

Местное сообщество и кластеры

В России под местным сообществом чаще всего понимают низовые структуры гражданского общества, например товарищества собственников жилья. Но в США вопросы взаимодействия с местным сообществом широко обсуждаются именно в связи с развитием кластеров. Причем здесь накоплен не только позитивный, но и негативный опыт, связанный с неумением или нежеланием вовлечь в деятельность кластера местное сообщество.

Так, в Сан-Франциско в конце 1990-х годов развивался кластер, большую часть работников которого составляли приезжие специалисты. Они жили внутри города, но у жителей создавалось ощущение, что эти люди существуют как бы изолированно: компании, университеты, организации кластера не создавали рабочие места для «местных» и не вовлекали их в процесс кластерного развития. Профессиональное сообщество кластера не проявляло активности в городе: оно не объясняло местным жителям, чем оно занимается или к каким результатам стремится. Оно не вело с горожанами разговоров о том, как деятельность кластера сказывается на городе и на качестве жизни в нем. Но если кластер не ведет разъяснительную работу, то он остается чужим и непонятным для местного населения. Горожане не отстаивают его интересы, а ошибки при первой же возможности преувеличивают. В итоге так и произошло: жители Сан-Франциско в какой-то момент стали объяснять свои многочисленные проблемы наличием кластера. Он стал восприниматься как угроза, и его стали покидать специалисты и целые компании.

Помня о такой истории, горожане без энтузиазма восприняли появившуюся через несколько лет идею об образовании в Сан-Франциско новых кластеров. Для исправления ситуации потребовались время, энергия, деньги. Такие ошибки больше не повторялись: с жителями города начинают активно работать с самого появления нового кластера, объясняя им, например, что он создает квалифицированные рабочие места и повышает профессиональный уровень местного населения.

 

Глобальный мир и кластер

Сейчас конкуренция в мире идет не только между странами, но и между кластерами. Какая страна создает больше кластеров в разных регионах, та и выигрывает. Ведь успешный кластер, помимо хороших специалистов — исследователей, управленцев, предпринимателей, — притягивает к себе и инвестиции. Именно внутри кластеров сегодня рождаются новые идеи и формируются тренды. Кластер — это место, откуда можно влиять глобально. Поэтому руководители кластеров, а также специалисты по продвижению регионов очень много времени посвящают поездкам по миру, продвигая свой кластер, а заодно и свой регион. Ведь для такого крупного магнита, как кластер, нужна сеть аналогичных магнитов в разных частях планеты.

Ман Рей.Удивительные вещи. 1965