Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Культура и политика

Точка зрения

Гражданское общество

Горизонты понимания

Интервью

Nota bene

№ 1 (54) 2011

Мастерство политического портрета

Игорь Цапко, глава г. Пермь

Изучение политической истории нашей страны, вне идеологических штампов и оценок, еще только начинается. Долгие годы наша наука была вынуждена руководствоваться жесткими рамками официального, разрешенного отношения к историческим персонажам — положительного или отрицательного. При этом совершенно не играла роли реальная деятельность политика-управленца, политика-реформатора, все определялось его «классовой близостью» или «социальным родством». Пережив в 90-е бурный подъем интереса к историческим персонажам, наша история так же, подчас весьма существенно, отдалялась в своих оценках от объективности и беспристрастности. Здесь мы наблюдали крен в другую сторону: все государственники и консерваторы — плохие, все реформаторы — хорошие. И здесь опять же не играли роли ни реальный вклад политика в развитие страны, ни последствия подчас весьма неудачных реформ, а оценки формировались по принципу идейной близости, только уже к другому классу политиков. Сегодня, когда страсти поулеглись и наша политика повзрослела, самое время взвешенных исторических оценок, в том числе и в области изучения политических биографий и трудов политиков прошлого.

 

Академик Евгений Викторович Тарле (1874–1955) по праву считается признанным мастером политической биографии и политических портретов выдающихся государственных деятелей, дипломатов и военачальников.

Интерес к роли личности в политике и истории возник у Е.В. Тарле в период учебы в Киевском университете под влиянием работ известного английского писателя, историка и философа Томаса Карлейля, который главный методологический принцип историка сформулировал в виде афоризма: «История мира есть лишь биография великих людей». [1, с. 849]

Первым большим трудом Тарле в ряду работ, посвященных выдающимся политическим фигурам, стоит историко-биографический очерк «Граф С.Ю. Витте. Опыт характеристики внешней политики» (1927). Затем вышла блестящая монография «Наполеон» (1936), имевшая огромный успех и переведенная на французский, немецкий, английский, итальянский и другие иностранные языки. Следующим крупным трудом историка стала, также переведенная на несколько языков, монография «Талейран» (1939), написанная на основе своего же более раннего предисловия к мемуарам знаменитого дипломата и государственного деятеля Франции. Статья «Михаил Илларионович Кутузов — полководец и дипломат» (1952) была написана значительно позже, но пересекается и дополняет событиями 1812 года монографии, посвященные Наполеону и Талейрану. Кроме этих работ необходимо отметить еще несколько, примыкающих к жанру политического портрета: «Неудавшийся компромисс» (1908) — политическая биография французского политического деятеля второй половины XIX века Эмиля Оливье; и несколько статей, посвященных выдающимся личностям России, — «Статьи Добролюбова об итальянских делах» (1913), «Германская ориентация и П.Н. Дурново в 1914 году» (1922), «Пушкин и европейская политика», «Н.Г. Чернышевский и международная политика» (1935), «Александр Суворов» (1942). Следует особо отметить, что Е.В. Тарле остался верен жизнеописательной методологии даже в работах советского периода: в больших исследованиях обязательно давал биографии знаменитых государственных деятелей, так как полагал, что без этого невозможно точно понять логику и смысл изучаемого события или периода времени. В выдающейся политической работе «Европа в эпоху империализма» (1927) дано несколько блестящих характеристик европейских политиков: например, императора Вильгельма II и французского премьера Жоржа Клемансо. В двухтомном труде «Крымская война» (1941–1944) представлены портреты императора Николая I (особенно впечатляют страницы, посвященные обстоятельствам кончины императора) и адмирала П.С. Нахимова. Выразительные облики императоров Петра I и Карла XII даны в вышедшей уже после смерти Тарле работе «Северная война и шведское нашествие на Россию» (1958) (о Карле XII Е.В. Тарле писал и в частных письмах, делая точные и глубокие замечания). В работах «Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг. 1769–1774» (1945), «Адмирал Ушаков на Средиземном море. 1798–1800» (1945–1946), «Экспедиция адмирала Сенявина в Средиземное море. 1805–1807» (1954) есть яркие портреты А.Г. Орлова, Ф.Ф. Ушакова и Д.Н. Сенявина. Еще раз подчеркнем, что, давая характеристики и описывая действия П.С. Нахимова, А.Г. Орлова, Ф.Ф. Ушакова и Д.Н. Сенявина, академик Тарле выделял их талант и способности как умелых политиков, выдающихся государственных деятелей, а не только блестящих флотоводцев.

Во всех этих работах исследователь рассматривает взаимосвязь различных факторов, оказывающих влияние на принятие тех или иных политических решений, а также на результаты их реализации тем или иным государственным деятелем. Это не только собственно политический контекст (в том числе геополитический и геоэкономический), но также и социальный, затем военный и дипломатический, экономический (в первую очередь — фактор финансов и развития промышленности), и последний, но не менее важный — психологические особенности личности.

Историю, и особенно политическую историю, делают выдающиеся личности. Поэтому, как было отмечено, Е.В. Тарле свои исследования выстраивает на фундаментальном методологическом принципе: наиболее точное и правильное понимание политической истории дает изучение биографий, качеств и роли в ключевых событиях истории выдающихся личностей («героев» в терминологии Т. Карлейля). Он считал, что без понимания и изучения феномена войны, военных действий понять политику прошлого невозможно. Поэтому в его творчестве столь велик интерес к истории войн, знаменитых битв, в которых наиболее ярко раскрывались личностные качества полководцев и военачальников. Так же как и к дипломатии (особенно к истории и теории дипломатии, деяний выдающихся дипломатов России и Европы) интерес Тарле к феномену войны был постоянен. Но еще раз подчеркнем — эти материалы интересовали исследователя не сами по себе, а только когда они были встроены в общеполитический контекст, который позволял видеть их не изолированно, а в системе политических процессов. Здесь Е.В. Тарле не расходится с критикуемым им выдающимся военным теоретиком Карлом фон Клаузевицем, а, наоборот, реализует в своих исследованиях его знаменитый постулат о природе войны: «Итак, мы видим, что война есть не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, проведение их другими средствами». [4, с. 55–56] Сам же он так определял зависимость политики и войны: «Еще в середине XIX века Энгельс говорил, что настала пора, когда политические борцы должны изучать военное искусство: без этого им не обойтись в борьбе за лучшее будущее человечества». [5, с. 701] Особенности методологии политического исследования требуют встроить военную теорию и историю в контекст более широкого и более важного круга вопросов и проблем.

И третье важное уточнение: изучение роли личности выдающегося государственного деятеля невозможно без исследования личностных качеств, особенно в психологическом ракурсе. Рассматривая и анализируя роль личности в политике через призму политической истории, Е.В. Тарле неизбежно приходит к пониманию важности исследования психологии личности. Индивидуальные качества политика проявляются в его волевых качествах, в проницательности, в политической интуиции и способности предвидеть, прогнозировать события. Поэтому Е.В. Тарле никогда не отказывал себе в удовольствии обозначить несколькими штрихами психологические особенности личности государственного деятеля, политический портрет которого он создавал. Это в первую очередь относится к его небольшим по объему работам. В статье о М.И. Кутузове он пишет: «Суворов, откровенно говоривший, что он дипломатией заниматься не любит, сейчас же предоставил Кутузову все эти щекотливые политические дела, которые тот выполнил в совершенстве. Тут впервые Кутузов обнаружил такое умение обходиться с людьми, разгадывать их намерения, бороться против интриг противника, не доводя спора до кровавой развязки, и, главное, достигать полного успеха, оставаясь с противником лично в самых “дружелюбных” отношениях, что Суворов был от него в восторге». [7, с. 770]

В своих монографиях Е.В. Тарле давал более развернутые и глубокие психологические характеристики персонажей повествования для более полного понимания мотивации и средств достижения целей тем или иным политиком. Особая плодотворность подобного подхода обнаруживается в изучении им взаимоотношений таких выдающихся политических деятелей, как Александр I и М.И. Кутузов, Наполеон и Талейран, Николай II и С.Ю. Витте. Анализируя труды академика Е.В. Тарле, мы можем сделать вполне убедительный вывод: иногда даже обычная психологическая совместимость при совместной деятельности может оказаться важным политическим фактором, который повлияет на окончательный результат. Император Александр III желал и умел находить общий язык с С.Ю. Витте, так же как и сам он вполне успешно согласовывал и реализовывал различные политические проекты в царствование Александра III. Но все решительно изменилось с восшествием на престол Николая II, который, возможно, и желал, но не умел находить взаимопонимание с С.Ю. Витте. Выдающиеся таланты Витте востребовались только в кризисных ситуациях, спорадически и поэтому вели к кратковременному исправлению положения и могли лишь отодвинуть надвигавшийся тяжелый кризис российской государственности. В очерке, посвященном выдающемуся государственному деятелю России Сергею Юльевичу Витте, академик Тарле, характеризуя взгляды графа, пишет: его «миросозерцание можно определить как довольно примитивную веру в “роль личности” в истории». [8, с. 732] И далее: «На историю влияет великий государственный деятель: в частности, на историю России должен влиять Сергей Юльевич Витте, которому в этом деле должен не мешать государь император, не говоря уж о ком бы то ни было другом. Этот тезис весьма мало похож на законченную историко-философскую систему, но граф Витте за составлением систем никогда и не гонялся. А указанного тезиса ему вполне хватало для всегдашней внутренней устойчивости, для полного и непоколебимого признания внутренней своей правоты во всех своих делах и помышлениях». [8, с. 733] С.Ю. Витте разбирался в интригах, умел оценивать политическую конъюнктуру и собственные возможности (а также возможности и ресурсы России как государства) и поэтому он четко понимал основную угрозу Российской империи: «С точки зрения Витте, России требовалось только одно — не ввязываться ни в какую войну. Нет ни одной потребности русского государства, которую нельзя было бы вполне удовлетворить, не прибегая к войне. Но России не только незачем воевать — ей и невозможно воевать. Именно тут и проявилась интуиция, так могущественно развитая в Витте, он мог там и сям обронить хвастливое, шовинистическое словцо, но всем нутром своим он понимал страшную опасность новых войн для всего бытия основанной Петром I петербургской империи». [8, с. 736]

Важнейшим условием успешного решения политических целей государства является наличие на ключевом государственном посту личности, которая не просто соответствует этому положению уровнем образования, подготовки и опытом работы, но в силу личных качеств — врожденных и приобретенных — может справиться с вызовами, с которыми страна сталкивается на данном историческом этапе. Отсутствие такой личности в критические моменты истории может оказаться для государства роковым и привести к катастрофе. Поэтому исследование фактора личности не случайно занимало в творчестве Е. Тарле столь значительное место.

Следует обратить внимание на еще одно важнейшее свойство (помимо интуиции), характеризующее выдающегося политического деятеля: понимание условий и границ эффективности всех компонентов политики в различные периоды жизни государства, в частности силового компонента (военного, полицейского) и переговорного (дипломатии, выборов), что также находило отражение в творчестве исследователя.

В частности, в своей блестящей монографии «Талейран» Тарле очень точно и убедительно расставляет акценты: Талейран умел решать сложнейшие внутри- и внешнеполитические задачи, но при условии понимания и поддержки со стороны высшего лица государства — императора (сначала консула) Наполеона I или императора Людовика XVIII или Луи Филиппа. Но если такого понимания не было, даже Талейран был бессилен. Благодаря своей политической интуиции Талейран заранее прогнозировал развитие событий и чаще всего сам покидал тонущий государственный корабль и перебирался на другой, или сам формировал новое государственное устройство с учетом кардинально изменившихся политических условий. Самый показательный, интересный и потрясающий пример — момент, когда Талейран постепенно отказывается от поддержки Наполеона I и отходит (на определенное время) от государственных (но не от политических) дел. Это тем более удивительно, что император Наполеон I находился в зените славы и могущества. Но Талейран был (так же как и Витте) выдающимся политиком и понимал (сначала интуитивно и потому опережая всех), что император стал все чаще совершать стратегические ошибки, которые медленно, но неизбежно вели не просто к проигрышу, а к разгрому. Наполеон I, будучи гениальным полководцем, постепенно превратил силу (и угрозу применения силы) в единственный инструмент политики, особенно в ущерб дипломатии. Это неизбежно сужало пространство для политического маневра и в конце концов привело Наполеона к потере власти и разрушению его великой империи. Пока Наполеон был блестящим, великим государственным деятелем, понимавшим всю сложность сферы политики, его взаимоотношения с Талейраном были конструктивными, но когда император стал только блестящим, великим полководцем, Талейран покинул его, ибо для него стала очевидна неизбежность разгрома и поражения.

Есть другой пример — из российской политической истории аналогичного периода, который подробно анализировал Тарле: взаимоотношения императора Александра I и полководца, дипломата Михаила Илларионовича Кутузова. Эти отношения были непростыми, но к чести Александра I следует отметить, что он почти никогда полностью не отстранял Кутузова от сферы государственного управления (за исключением короткого трехлетнего периода). Но и почти никогда не благоволил М.И. Кутузову. Фельдмаршал в наибольшей степени, чем кто-либо из государственных деятелей России XIX–XX веков может быть назван выдающимся политиком, мастером политической стратегии. Он прекрасно владел всеми политическими инструментами, умея сочетать и эффективно реализовывать как военные, так и дипломатические планы.

Очень важно отметить, что отсутствие выдающихся личностей в сфере властных отношений и, что еще более важно, в сфере государственного управления является симптомом тяжелого системного политического кризиса. Особенно это опасно для государств, чей способ организации политических отношений построен на принципах абсолютизма: абсолютная монархия, диктатура, тоталитаризм. Опасность заключается, во-первых, в непонимании логики происходящих политических событий, во-вторых, в неверной оценке собственных ресурсов, политической устойчивости режима и, следовательно, в неверной постановке целей, приводящей к рискам и опасному надрыву. Академик Тарле это важное положение блестяще сформулировал так: «В своей книге “Падение абсолютизма в Западной Европе” я указывал на любопытное (повторяющееся в истории) психологическое состояние правительственной организации, которое наступает часто в той фазе, когда абсолютизм твердо уверен в своей прочности, когда он избавлен от забот о самосохранении. Абсолютизм тогда не остается, обыкновенно, в покое: он начинает ставить пред собой такие внутренние и внешние задачи, которые, по существу дела, вовсе его не касаются и ему не нужны, сплошь и рядом такие необусловленные социологические задачи и цели, стремление к которым не диктуется никакими повелительными нуждами, и которые приводят абсолютистскую машину к частичному, а иногда и к общему банкротству. Это — факт бесспорный и, главное, повторяющийся. Этот факт не может изменить навсегда или даже на очень долго общее течение истории данной страны, но он нередко весьма существенно влияет на физиономию политических событий, часто укорачивает явственно те сроки бытия, которые для данного абсолютизма еще не исполнились бы, если бы не указанное психологическое явление. В этих ограниченных пределах указанный факт играет, несомненно, очень видную роль. Вся “славянская политика” русского правительства в XIX в. была в значительной мере порождением этой психологии». [10, с. 503] Как считает Е.В. Тарле, роль личности (носителя верховной власти) в силу различных причин не может всегда толковаться однозначно. Вот что он пишет в своей знаменитой работе «Падение абсолютизма в Западной Европе»: «Ни одна форма правления не дает такого видимого преобладания значению отдельных личностей, как абсолютизм, и поэтому во времена процветания “культа героев” в историографии обыкновенно указывалось на свойство лица, сидевшего в момент революции на престоле, как на главную причину, которая и обусловила насильственный характер событий. Морализм, со своей стороны, и в науке, и в публицистике всегда старался указывать и подчеркивать ошибки и преступления верховной власти с целью предупредить, либо напугать властителей новейших “дурным примером” властителей старинных…». [11, с. 32]

В заключение следует подчеркнуть актуальность этого краткого обзора работ академика Е.В. Тарле для современной России. Аналогия прямая: и С.Ю. Витте и тем более П.А. Столыпин понимали, насколько важно было для России получить несколько десятков лет внешнего и внутреннего политического спокойствия для завершения процесса модернизации как ответа на вызов — системный политический кризис. Необходимо было провести столько политических, экономических (в первую очередь — финансовых) и социальных реформ, что этим государственным деятелям было понятно: ресурсов для ведения активной и экспансионистской внешнеполитической деятельности не остается. Нужно было все ресурсы государства сосредоточить на внутриполитических задачах. Осознание этого и есть, по Е.В. Тарле, искусство политики. Нам представляется, что та же цель стоит перед политическим руководством России на современном этапе. Тем более что внимательный, вдумчивый политический анализ современной государственной политики России показывает, что внешнеполитические проблемы чаще всего являются прямым или косвенным следствием проблем внутриполитических, и, наоборот, внутриполитические проблемы могут быть следствием внешнеполитических. То есть политика — область системная, многокомпонентная, что постоянно подчеркивал в своих трудах Е.В. Тарле. Вместе с тем он отмечал, что политические решения часто принимаются вопреки здравому смыслу, когда верх одерживают политические соблазны: вмешательство в конфликты, войны, постановка политических целей, не обусловленных ни государственными интересами, ни имеющимися ресурсами.

В целом очевидно, что обращение к творческому наследию академика, его политическим работам актуально по нескольким причинам.

Во-первых, изучение роли личности в политической истории позволяет сделать важный вывод: появление выдающегося государственного деятеля, обладающего необходимыми способностями, на ключевом государственном посту в период кризисов, переживаемых государством, — войн, революций, смут, или выдвижение такой личности в ответ на вызов (а кризис — это всегда вызов государству) зачастую является решающим политическим фактором в преодолении этого кризиса.

Во-вторых, актуальным было, есть и будет то обстоятельство, что любой государственный деятель, даже занимающий высший пост (должность, престол), ни при каких условиях не может успешно действовать в сфере политики в одиночку, и поэтому от взаимоотношений всех субъектов, занимающих ключевые государственные посты, зависит эффективность реализации принимаемых и осуществляемых политических решений, а также правильная (точная) степень оценки существующих и прогнозируемых рисков. Психологическая составляющая этих взаимоотношений исследовалась и учитывалась академиком, но он никогда не придавал ей решающего или очень важного значения — Тарле не психологизировал политику.

В-третьих, глубокое изучение политической истории, реализованное в работах Е.В. Тарле, позволяет сделать еще одно важное заключение: политика — это искусство властной коммуникации, которое состоит в сочетании переговоров, согласований (дипломатии) и силы или угрозы силы (войны), и высшее искусство политики состоит в оптимальном балансе различных политических компонентов и своевременности применения каждого из них. Понять, когда исчерпана эффективность одного средства и может быть введено другое, и есть высшее искусство, которым должен обладать успешный и уж тем более выдающийся политик.

В-четвертых, анализ сложных проблем, таких как роль личности в разрешении политических кризисов; актуальные вопросы войны и мира; роль дипломатии (умения вести переговоры вообще); обоснованность и необходимость применения силы или угрозы силой; а также умение правильно (точно) оценить степень опасности и риски — все это актуально для современной России.

В-пятых, важнейшим свойством, отличающим выдающегося политика, государственного деятеля от посредственного, является интуиция, точнее — политическая интуиция. (Е.В. Тарле иногда употребляет синоним — политический инстинкт.)

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Карлейль Т. Герои, почитание героев и героическое в истории / Томас Карлейль. — М.: Эксмо, 2008. — 864 с.

Тарле Е.В. Очерк развития философии истории // Из литературного наследия академика Е.В. Тарле. — М.: Издательство «Наука», 1981. — 392 с.

Селянинов О.П. Тетради по дипломатической службе государств (История и современность). — М.: Изд-во Анкил, 1998. — 145 с.

Клаузевиц К . О войне: Пер. с нем. — М.: Издательская корпорация «Логос»; Международная академическая издательская компания «Наука», Б.г. — 448 с.

Тарле Е.В. О приемах буржуазной дипломатии // История дипломатии. Т. 3. М.-Л., 1945. 883 с.

Шапиро А.Л. Мои встречи с Е.В. Тарле // Из литературного наследия академика Е.В. Тарле. — М.: Издательство «Наука», 1981. — 392 с.

Тарле Е.В., академик. Михаил Илларионович Кутузов — полководец и дипломат // Сочинения в двенадцати томах. Т. VII. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1961. — 867с.

Тарле Е.В. Политика: история территориальных захватов. XV–XX века: Сочинения. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — 800 с.

Тарле Е.В. академик. Граф С.Ю. Витте. Опыт характеристики внешней политики // Сочинения в двенадцати томах. Т. V. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1958. — 596 с.

Тарле Е.В. академик. Германская ориентация и П.Н. Дурново в 1914 г. // Сочинения в двенадцати томах. Т. XI. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1961. — 883 с.

Тарле Е.В. Падение абсолютизма в Западной Европе: исторические очерки. — М.: Едиториал УРСС, 2010. — 144 с. (Академия фундаментальных исследований: история.)

Фридрих Форденберге-Гильдеварт. Композиция. 1924–1925