Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Берлинский форум

Тема номера

Вызовы и угрозы

Общество и СМИ

Гражданское общество

Точка зрения

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

Номер № 76 (1-2) 2019

Россия и Европа после распада СССР*

Карл Бильдт, политик, дипломат, премьер-министр Швеции (1991–1994), министр иностранных дел Швеции (2006–2014)

Мирный переход к новым отношениям

Я, как и многие другие представители шведских политических кругов, предпринимал попытки помочь мирному выходу СССР из имперского прошлого. Нам казалось, что этот политический процесс был фантастически успешным, так как вряд ли было много примеров в истории, когда крупные империи распадались без кровопролитных гражданских войн.

В тот период у Советского Союза приблизительно 90 дивизий находились в сердце Европы. Воссоединение Германии было исключительно важным процессом, а уход советских войск из Восточной Европы был сложным и многосторонним, затрагивающим жизни людей — военнослужащих, членов их семей. Я участвовал в этом процессе в прибалтийских государствах, шведским премьер-министром, когда мы на деньги шведских налогоплательщиков строили дома для бывших советских военнослужащих.

Кроме того, мы участвовали в попытках установить новые отношения с Россией. В июне 1994 года я приветствовал Россию на саммите, который привел к подписанию договора о партнерстве и сотрудничестве между Россией и Европейским союзом. Если не ошибаюсь, тогда на острове Корфу собрались 14 глав стран Европейского союза, и я был в их числе. С нами встречался президент Ельцин, и я вспоминаю атмосферу дружественности, которая царила там. Безусловная готовность российского лидера и европейских правительств к сотрудничеству была тогда очевидна, но претворить в жизнь соглашение было, конечно, гораздо сложнее, чем подписать его.

Россия прошла через тяжелейший экономический спад в начале 90-х годов. Коллапс советской экономики был настолько полным, что нам приходилось поставлять в Россию гуманитарную помощь. Но и в этих непростых обстоятельствах мы обсуждали пути развития экономического и политического сотрудничества.

Концепция добрососедства

Примерно к 2004 году был завершен процесс вхождения в ЕС Польши, Чехии, Словакии и Венгрии. Для предотвращения риска точек напряжения и линий разлома в Европе мы инициировали программу партнерства с нашими новыми соседями, которые тогда еще не входили в ЕС. Стоял вопрос о выходе балтийских государств из бывшей советской системы, их уравнивание с точки зрения правовой основы с Европейским союзом. Это был огромный комплекс задач, которые нас занимали по меньшей мере до 2004 года.

Россия не намеревалась быть частью этого процесса. Не потому, что у нее тогда были какие-то возражения по существу, не в этом было дело. Россия просто не видела себя на том же уровне, как эти страны. Кремль, очевидно, не хотел быть на равных с небольшими государствами, рассчитывая на исключительные отношения с ЕС, что было, на мой взгляд, вполне логично. Менее логичным было то, что Москва не хотела даже обсуждать вопросы общего соседства.

Мы основывались на том, что новая Европа должна относиться с уважением ко всем государствам — малым или большим, будь то
Португалия, Люксембург или Молдова. У всех должны быть одинаковые права на развитие. Но уже тогда начали проявляться определенные разногласия. Тем не менее была инициирована программа партнерства ЕС и России, согласованы формы взаимодействия, а на московском саммите Россия — ЕС в 2005 году были приняты «дорожные карты» четырех общих пространств. Это была примерно такая же программа, как с другими государствами постсоветского пространства.

Новая геополитика

К 2007 году встал вопрос о новом соглашении, потому что срок соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией 1994 года истек, и было нужно новое соглашение. После конфликта в Грузии 2008 года эти переговоры были остановлены, а спустя полгода возобновлены, но, к сожалению, ни к чему не привели. Стержень сотрудничества подразумевал гармонизацию экономического пространства, свободу торговли, экономические реформы. Но в то время Россия еще не была членом ВТО и не была реально заинтересована в создании зоны свободной торговли от Лиссабона до Владивостока. В результате переговоры зашли в тупик, а после событий 2014 года на Украине были окончательно прерваны. Поэтому мы сегодня говорим о фактическом отсутствии переговоров и нового соглашения. 

На переговорах во время президентства Медведева царила атмосфера несколько отличная от той, что была при президентстве господина Путина. Я помню, как господин Медведев присутствовал в 2009 году на саммите в Стокгольме, когда мы стали говорить о партнерстве для модернизации. На саммите в Ростове-на-Дону в 2010 году эта тема была продолжена. Все в России тогда говорили о модернизации, и речь шла о ЕС как о самом важном партнере.

Во время третьего президентства господина Путина его усилия концентрировались на идее создания Таможенного союза стран
Евразийского экономического союза (ЕАЭС), что и привело к тупику в отношениях с ЕС, потому что в условиях таможенного союза нескольких стран мы не можем вести переговоры отдельно с Россией, а должны договариваться со всеми членами союза. Это было проблематично, потому что в ЕС относительно низкие тарифы, а тарифы, установленные Россией от имени ЕАЭС, были достаточно высокими. Фактически мы видели создание протекционистского блока, что приводило к огромным сложностям в переговорах. Однако основным камнем преткновения к тому времени стала Украина. Соглашение ЕС с Украиной о свободе торговли совершенно не могло сочетаться с соглашением, которое тогда существовало между Украиной и Россией в рамках СНГ. 

Конечно, можно иметь такие соглашения с самыми разными странами, в том числе и с Россией, и с ЕС. У Мексики или Канады, например, есть такие соглашения как с США, так и с Европейским союзом, и мы не видели проблем несовместимости в углублении экономических связей между Украиной и ЕС, Украиной и Россией. Но у Москвы были свои планы.

Евразийский союз, в котором состояли бы только Россия, Белоруссия, Киргизия, Таджикистан и Казахстан, скорее всего ее, видимо, не устраивал. Поэтому к лету 2013 года вполне неожиданно Россия начала оказывать беспрецедентное давление на Киев с целью выхода Украины из соглашения об ассоциации с ЕС. Мы знаем, что господин Янукович, не самый очевидный либерал, возглавлявший в то время Украину, отказался подписывать готовое соглашение, что стало поводом для массовых протестов и привело к смене режима на Украине.

Остальные события известны: майдан, убиты люди, Янукович бежал, погрузив золото или что там у него было в вертолеты. А потом оказался в России. Все остальное уже история. Президент Путин аннексировал Крым; в военном отношении операция прошла достаточно гладко. Действия Украины, на мой взгляд, были совершенно некомпетентны в плане безопасности. Операция привела к тому, что к августу 2014 года вся Новороссия оказалась на грани коллапса.

Тупик в отношениях

Радикальное улучшение взаимоотношений зависит от решения донбасского вопроса. Крым, похоже, будет оставаться спорным вопросом еще в течение долгого времени. Поэтому, думаю, именно Донбасс является ключом к возобновлению диалога и сотрудничества между Россией и Европейским союзом.

Можем ли мы договориться об осуществлении Минских соглашений 2014 года? Да, конечно, можем. Я предлагал это и ранее, чтобы был миротворческий контингент, который действовал бы в переходный период в этом регионе, как это было до выборов и передачи власти в Хорватии. Главное, на мой взгляд, создать в Донбассе систему безопасности, которой сможет доверять каждый. Необходимо разоружить различные формирования, которые воюют друг с другом. Нужно установить такой политический климат, когда появится возможность провести выборы и право выбирать тех представителей, которые начнут переговоры с Киевом.

А затем необходим отвод всех российских сил и контроль над российско-украинской границей. В принципе это исполнимо, но не сразу,
конечно же. Потребуется три-четыре года, но это возможно, и это будет в интересах народа Донбасса, Украины и в конце концов в интересах России, поскольку это позволит двигаться к чему-то более конструктивному.

Россия и Евросоюз: перспективы диалога

Последние 25 лет начались очень оптимистически. Были искренние попытки со стороны Запада способствовать интеграции России, которые в течение какого-то времени были довольно успешными. Но затем недавно ставшие независимыми государства, которые прежде входили в Советский Союз, стали искать свои пути развития, которые не всегда устраивали Россию, что привело к острому конфликту на Украине. В результате постепенного отказа от политики модернизации Москва предпочла курс авторитарного правления.

Я был восемь лет министром иностранных дел и за это время в два раза чаще встречался с министром иностранных дел России, нежели с госсекретарем США. Я испытываю большое уважение к ряду российских дипломатов, с которыми работал достаточно тесно, и признаю их профессионализм.

Диалог постоянно идет на всех уровнях, в этом проблем нет. Проблема в том, что мы не согласны по существу. И я бы опять повторил: «Донбасс, Донбасс, Донбасс!» Это самый критический вопрос, который необходимо решить. Я бы не сказал, что он единственный, но пока этот вопрос не решен, мы застряли на уровне санкций.

России проще иметь дело с отдельными государствами, нежели с наднациональной структурой, подобной ЕС. Я это понимаю, потому что Европейский союз действительно сложное образование. Мне кажется, Россия осознает, что для модернизации нужны отношения с внешним миром, в частности с Европейским союзом как многонациональным институтом, а конфронтация явно становится бременем.

Фернан Леже. Три женщины за красным столом. 1921