Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Берлинский форум

Тема номера

Вызовы и угрозы

Общество и СМИ

Гражданское общество

Точка зрения

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

Номер № 76 (1-2) 2019

Гражданское общество после 2018-го: есть ли шанс?

Владимир Рыжков, профессор НИУ «Высшая школа экономики», к.и.н., председатель политического движения «Выбор России»

Если понимать гражданское общество широко, как публичное пространство за пределами семьи, государства и рынка, где люди объединяются для продвижения общих интересов (определение международного альянса по изучению и поддержке гражданского общества CIVICUS), то ясно, что 1) гражданское общество является определяющим фактором (необходимым условием) для существования и функционирования правового государства, либеральной демократии и свободной рыночной экономики; 2) от становления гражданского общества в решающей степени зависят перспективы правового государства, либеральной демократии и рыночной экономики в России.

Каково в этой связи состояние гражданского общества в России и его перспективы?

Заслуживающими внимания соображения можно сформулировать в 10 основных тезисах.

1. Невозможность быстрого формирования гражданского общества после десятилетий государственного террора и связанных с ним социальной аномии, социальной апатии и правового нигилизма — основной социальный фактор авторитарного натиска последних двух десятилетий («эпохи Путина»). Такая тенденция была, скорее всего, неизбежна (что подтверждается также опытом всего постсоветского пространства и отчасти стран Центральной и Восточной Европы). Таким образом, постсоветскую общественно-политическую траекторию России во многом предопределили социальные, культурные и исторические факторы, а не только злонамеренность/неумелость правящих элит.

2. В то же время постсоветское пространство принципиально отличается от советского тем, что гражданское общество в нем появилось и развивается, несмотря на сопротивление государства, семьи, рынка и самого общества. Это само по себе создает для всех нас позитивную историческую среду, вне зависимости от конкретных оценок текущего состояния гражданского общества (как умеренно оптимистических, так и крайне пессимистических).

3. Сложность заключается в том, что надежных методик оценки состояния гражданского общества не существует. Отсюда большой
разброс в оценках, доминируют субъективные экспертные оценки.

В ежегодном докладе CIVICUS за 2018 год Россия помещена в ряд стран, в которых гражданское общество подвергается репрессиям (вместе с Белоруссией, Мексикой, Турцией и др.). Ситуация в России оценивается хуже, чем на Украине, в Казахстане, Киргизии, Индии, Бразилии и Монголии. Но при этом лучше, чем в Китае, Иране, Вьетнаме, Узбекистане, Туркменистане, Египте, Эфиопии, Северной Корее и на Кубе.

В ежегодном докладе Общественной палаты РФ о состоянии гражданского общества в России за 2017 год фиксируется падение числа НКО, находящихся в реестре Минюста (223 тысячи на ноябрь 2017 года, в 2009 году их было около 700 тысяч), причем реально работают лишь 15–25% из них. В общее число входят и коммерческие корпорации и разного рода окологосударственные структуры и спортивные клубы. Мы не знаем также, сколько людей в России работают в некоммерческом секторе (оценочно — от 700 до 900 тысяч человек). Признается, что регулирование и отчетность для НКО сегодня сложнее, чем в коммерческом секторе.

Однако Общественная палата отмечает ряд обнадеживающих фактов. Две трети россиян доверяют деятельности НКО. 21% россиян участвуют в деятельности церковных приходов, в благотворительности, в родительских комитетах, в наблюдении за выборами, защищают экологию, принимают участие в работе профсоюзов. 13% помогают незнакомым. 19% помогают ближнему кругу (друзьям, коллегам, родственникам). 7% участвуют в решении местных проблем. 4% входят в кружки по интересам или учатся на курсах. 3% участвуют в правозащите, митингах и демонстрациях. 31% россиян не принимают участия ни в какой деятельности. Такое общество, повторю еще раз, уже принципиально отличается от советского.

Надежных данных о количестве незарегистрированных НКО в России нет. Хотя есть среди них весьма активные и известные («Диссернет», «Последний адрес» и другие). Многие НКО, чтобы избежать государственного регулирования, предпочитают работать неформально, как сетевые сообщества.

В докладе Агентства США по международному развитию (USAID) об устойчивости гражданского общества в Восточной Европе и Евразии за 2016 год отмечается значительный рост препятствий развитию гражданского общества в России за последние годы. Ситуация здесь пока лучше, чем в Азербайджане и Белоруссии, но хуже, чем в Армении, Молдове, Украине, Грузии. Таким образом, имеющиеся оценки позволяют сделать следующие выводы: 1) гражданское общество в России существует и является значимым фактором общественного развития; 2) политика государства по регулированию НКО ужесточается и ведет к стагнации этого сектора; 3) растет неофициальный сектор гражданского общества, но его трудно оценить количественно.

4. Государство понимает важность гражданского общества и одновременно опасается его как субъекта, способного взять государство под свой контроль, ограничить возможности для злоупотреблений и коррупции, потребовать смены групп, монопольно и несменяемо находящихся у власти, на свободных выборах. Это влечет за собой двойственную государственную политику: 1) вовлечение НКО в орбиту государства через финансовую поддержку и создание проправительственных НКО; 2) репрессии и давление на нелояльные и неподконтрольные НКО.  В 2018 году на госфинансирование НКО было выделено около 8 млрд рублей. При этом 72 НКО числятся в реестре Минюста как «иностранные агенты». Независимые НКО массово штрафуются и подвергаются другим санкциям со стороны государства.

5. Государство поощряет приватные добродетели (патриотизм, волонтерство, благотворительность, сострадание и пр.) и при этом наказывает за добродетели гражданские (политическая активность, критическое мышление, оппозиционность, защита прав человека).

6. Тем самым государство конструирует гражданское общество, удобное ему самому. Приоритет отдан «социально ориентированным» НКО, отбираемым самими властями. Граждански ориентированные НКО (правозащитники, правовая помощь, независимые СМИ, наблюдение за выборами, противодействие коррупции и злоупотреблениям государства, часть экологического движения, препятствующего государственным и олигархическим проектам, гражданское просвещение) репрессируются. Подавляющее большинство НКО «иностранных агентов» принадлежит ко второй категории.

По данным Общественной палаты РФ, 63% зарегистрированных НКО относятся к социально ориентированным. 2/3 россиян участвуют в  благотворительной деятельности; в 2016 г. ими было пожертвовано 143 млрд рублей (0,34% ВВП). 53% россиян совершали денежные пожертвования. 59% россиян доверяют благотворительным организациям. При этом 58% помогают детям, 30% религиозным организациям, 28% бедным, 20% животным и лишь 1% на поддержку сферы защиты идет на права человека. 5% населения участвует в волонтерстве (медленный, но рост). Из этого можно сделать вывод о росте и усилении гражданского общества в социальной сфере, на фоне подавления государством становления гражданского общества в общественно-политической сфере (впрочем, подавляются и независимые профсоюзы, как и часть экологического движения).

7. Накопление опыта сотрудничества и доверия в социальной сфере имеет парадоксальные последствия. С одной стороны, государство воспринимает такой рост человеческого капитала как политически безопасный. Он вполне соответствует задачам культивирования подданнического типа политической культуры (американские политологи Г. Алмонд, С.Верба), основного условия сохранения авторитарной политической системы. В то же время развитие гражданских (республиканских) добродетелей и соответствующих им НКО, власти рассматривают как опасные для себя, как формирующие новую — активистскую политическую культуру (культуру участия).

Однако сами по себе постоянно растущие опыт и массовость сотрудничества граждан в сфере неполитического создают важные предпосылки для формирования более сбалансированного гражданского общества, интересующегося не только «малыми проблемами», но и «большими» вопросами «общественного блага» (сменяемости и под-отчетности власти, общей справедливости, социально-экономической модели, гарантий конституционных прав и свобод, независимости судебной системы и пр.) Именно поэтому в СССР жестко подавлялась любая, в том числе социально ориентированная, самодеятельность и самоорганизация граждан. Ведь гражданское общество в любой его форме автономно и тем самым бросает вызов монополии государства на власть.
Таким образом, можно предположить, что современное развитие «неполитического» гражданского общества является важным и необходимым этапом для будущего становления (перехода) республиканского гражданского общества.

8. Накопление социального капитала в структурах гражданского общества является несгораемым, не знает хода назад. Поэтому любое, даже незначительное, движение вперед имеет большую ценность для будущего. Это можно проиллюстрировать достижениями российского ГО за минувшие 30 лет: гуманизация мест заключения, снижение числа заключенных, рост нетерпимости к пыткам, сокращение среднего тюремного срока, рост нетерпимости к фальсификациям на выборах и к коррупции, рост экологических протестов и движений, движений по защите культурного и исторического наследия.

9. Если следует ожидать перерастания (перерождения) неполитического по преимуществу ГО в более сбалансированное социально политическое (республиканское) ГО, которое, скорее всего, произойдет спонтанно и на волне очередного общественного подъема (последний раз такой подъем наблюдался в 2011–2012 гг.), то в каких именно сферах этого следует ожидать прежде всего? Где уже наработан соответствующий начальный социальный капитал?

Рискнем предложить следующий список из 11 областей российской политической культуры участия:

— рост числа и влияния независимых профсоюзов;

— становление активных местных сообществ (в том числе на базе органов местного самоуправления);

— развитие свободы слова (независимых СМИ и в Интернете);

— развитие правозащитного движения во всех сферах (политические и гражданские свободы, пенитенциарная и судебно-правоохранительная система, правовая помощь, защита прав предпринимателей и прав собственности);

— развитие независимого наблюдения за выборами, как и более активное участие граждан в выборах в качестве кандидатов и избирателей;

— общественный контроль над бюрократией, в том числе борьба с коррупцией и злоупотреблениями властью;

— борьба за независимость судебной системы;

— содержательные общественные дебаты о приоритетах государственного развития, налоговой системе, тарифах монополий, бюджетных расходах, их прозрачности и подотчетности; рост запроса на более справедливое социальное государство;

— культурная свобода, защита плюрализма и свободы мнений и совести (включая религиозную свободу), защита меньшинств;

— защита культурного и исторического наследия;

— демилитаризация государства, общества и внешней политики, ограничение полномочий и общественная подотчетность органов полиции и безопасности;

— усиление борьбы за сохранение окружающей среды (пример — обострившаяся проблема свалок и отходов).

Во всех этих областях уже активно действуют структуры гражданского общества. Все они остроактуальны и обладают большим потенциалом роста общественной активности и самоорганизации граждан.

10. Пока авторитарному российскому государству удается умело удерживать гражданское общество в рамках лояльного и неполитического. Однако постоянный рост горизонтальных коммуникаций и опыта самоорганизации граждан в неполитической (нереспубликанской) сфере создает растущий потенциал для формирования российской гражданской нации (на месте нынешнего разобщенного сообщества подданных). Этот процесс должен со временем привести к переходу социальной активности в активность гражданскую, к формированию и росту гражданских добродетелей россиян, к восприятию ими государства как «общего дела» (res
publica — лат.), то есть к обретению российским обществом конституционных суверенных прав на свое государство силами и в
интересах самих граждан.

Джорджо де Кирико. Забавы для девушки. 1915