Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

Берлинский форум

Тема номера

Дискуссия

Точка зрения

Гражданское общество

In Memoriam

In Memoriam

Номер № 78 (1) 2020

О ценностях, вокруг которых могли бы объединиться международные организации

Константин фон Эггерт, журналист
Лайла Бокхари, дипломат

30 лет назад рухнула Берлинская стена, вслед за ней — железный занавес. Европа объединилась, и казалось, что это навсегда. В последнее время отношения между Россией и миром Запада, да и между самими западными странами изменились. Международные организации не являются сегодня площадками для поиска консолидированных решений, многие страны испытывают тяжелый внутри- и внешнеполитический кризис. И принципы ненасилия и нерушимости границ также не являются незыблемыми.

Что могло бы помочь вернуть взаимопонимание на европейском континенте? Какую роль в этом могут сыграть медиа? И нужно ли вообще единое европейское пространство? Об этом рассуждали эксперты на форуме. 

Константин фон Эггерт, журналист — о мире без холодной войны. Холодная война отходит все дальше, и международные организации пытаются найти свою роль в новую эпоху. После прекращения глобального противостояния, с одной стороны, и усиления интернационализации рынков — с другой, у руководителей многих стран возникает желание продвигать национальные интересы и при этом меньше внимания обращать на какие-то принципы, относящиеся к вопросам международного права и защиты прав человека. Потерялся смысл существования Запада, заключавшийся в осознании себя как некоего целого. Ситуация требует другого взгляда на то, что такое сегодня этот самый Запад и настолько ли он един, ведь проблема не в Трампе или ком-то еще, а в том, чтобы понять, на каких принципах и ценностях строить и реформировать международные организации.

Теперь у нас есть глобальная информационная среда и полная прозрачность. В этих условиях меняется наше понимание глобальности мира, в котором теперь намного труднее найти консенсус — в том числе и тем странам, которые смотрят на какие-то вещи одинаково, потому что в мире, в соцсетях бушует глобальная информационная война всех со всеми.

То, что сейчас принято называть волной популизма, симпатией к авторитаризму, патернализмом, поставило очень важный вопрос, на который не надо было отвечать в годы холодной войны: что такое демократия? Это большой вопрос, и ответа на него у меня в данный момент нет. Важно, однако, чтобы сложности, с которыми мы сталкиваемся на пути к демократии, не становились предлогом для отказа от него.

Я согласен, что демократии должны быть разные и путь к ним должен быть разный. Но, наверное, нужно иметь и некие общие критерии для ответа, почему, условно говоря, Япония, Бразилия, США и Литва — это демократии, а Китай, несмотря на наличие парламента, или Судан, или Турция уже не вполне демократии. Мы должны знать, где демократия кончается и начинается что-то другое. Думаю, в этом заключается основной смысл нашего обсуждения: что такое хорошо и что такое плохо, каковы главные ценности, вокруг которых могли бы объединиться международные организации, — в этом состоит вызов будущего.

Лайла Бокхари, дипломат, бывший замминистра иностранных дел Норвегии — об альтернативных формах международных организаций. Миру нужны международные организации, так как выводы и общие нормы, к которым мы, казалось, пришли, теперь пересматриваются, в том числе и нашими партнерами и единомышленниками. Лидеры стран, представляющие народы в международных организациях, де-факто сегодня мало кого представляют. Люди чувствуют себя отчужденными от традиционного процесса принятия решений, а раз так — они будут создавать новые платформы для диалога и принятия решений. Выход США из Парижского соглашения по климату 2015 года привел к тому, что страны стали искать новые пути сотрудничества по важным международным проблемам. В частности, Норвегия теперь говорит про климат не с США, а напрямую с отдельными городами и государствами.

В некоторых странах недоверие к лидерству, несогласие с принципами многосторонних отношений приводят к протестным выступлениям, например в Гонконге или Колумбии. Мы часто не верим вчерашним и сегодняшним лидерам, но в среде молодежи, которую мы видим на улицах, появятся новые фигуры, которые станут ответственными лидерами завтра.

Елена Панфилова, эксперт в сфере противодействия коррупции — о бюрократии и ценностях. Международные организации, которые возникли в послевоенные годы, базировались на ценностном императиве — том, что немцы называют «никогда больше». Главное — мир, ради него можно даже поступиться какими-то интересами. Но сейчас мы смотрим на международные институты и видим: ценность, которую они защищают, — это, увы, статус-кво. А статус-кво можно назвать стагнацией. И может быть, в нем так хорошо, что мы хотим там быть. Но является ли статус-кво ценностью? Можно ли ради него находить общий язык с людьми, с которыми в другой ситуации ты бы ни о чем не стал договариваться? И где слово «развитие»? Мы продолжаем латать лоскутное одеяло, доставшееся нам из ценностей прошлого.

Может ли быть ценностным императивом организации, страны или группы стран вертикаль? Я работала в Организации экономического сотрудничества и развития. Когда-то люди приходили туда спасать Европу, но к концу 1990-х молодые профессионалы приходили туда, чтобы заработать хорошую дипломатическую пенсию. Ничего хорошего построить невозможно, когда ты идешь куда-то работать ради хорошей пенсии. Как так случилось?

Начинаешь разбираться и выясняется, что люди, которые пришли работать менеджерами, совершенно не умеют общаться с теми, которые пришли двигать ценности. Приходит активист и говорит: «Хочу ехать в Мьянму, бороться с коррупцией», а ему говорят: «Пиши отчет для донора, к 21.00 завтра отчет должен быть сдан, а послезавтра у нас коллективная зарядка». Столкновение бюрократической структуры с активистским порывом приводит к тому, что происходит катаклизм невероятного масштаба. Все рушится  — репутация, хорошие дела, потому что слово «ценности» вылетело за рамки смысла существования организации, отчет донору важнее, чем то, что ты реально сделаешь в поле.

Означает ли это, что я пессимист? Нет. Я вижу, что параллельно возникают организации без президента и офиса, повязанные ценностной коммуникацией друг с другом,  например журналистские. Гражданское общество рождается из профессионалов и активистов. Будущее больших общественных организаций возникнет, когда мы переизобретем универсализм. Нам его надо именно переизобрести, в смысле и фундамента, и постройки нового здания на этом фундаменте, избавившись от ненужного наслоившегося мусора.