Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

№ 2 (55) 2011

Не отстать от истории


Продолжаем знакомить читателя с нашими свежими изданиями, публикуя аннотации и фрагменты текста, дающие представление о книгах, а также сведения об авторах.

 

Трудолюбов Максим. Я и моя страна: общее дело. – М.: Московская школа политических исследований, 2011. – 144 с.

За 20 лет, прошедшие после распада СССР, проблемы выживания и ориентация на достижение личного успеха полностью вытеснили из массового сознания такие сложные категории, как общество и государство, считает автор книги. Граждане России, как показывают социологические исследования, испытывают отчужденность от общественных процессов: выбора достойных лидеров, организации жизни в городах, районах, стране. Между тем, без общего дела, respublica, нет общей страны. Как изменить ситуацию? На каких основаниях строить механизмы гражданского участия, солидарности и ответственности за судьбы России? Об этом размышляет известный журналист.

 

До тех пор пока общество и элита не научатся договариваться, конфликты неизбежны. Мы много раз были свидетелями того, как история опережала самых властных и богатых, уверенных в том, что они всегда будут оставаться хозяевами положения. Не раз уступки, сделанные властями, оказывались недостаточными, общество их не принимало — делалось слишком мало, слишком поздно. Это урок, который хорошо должны были бы выучить элиты любой страны, пережившей кризисную смену режима. События начала 2011 года на Ближнем Востоке показали, что даже элитам этих, казавшихся такими стабильными, стран придется этот урок запомнить. В прошлом его хорошо выучили в Европе, а лучше всех должны были выучить мы в России.

В русской истории таких опозданий множество. Попытки ограничить власть монарха, провести аграрную реформу и укрепить права собственности делались между первой революцией и Первой мировой войной в спешке, в тяжелейшей конфликтной обстановке и не смогли остановить политический взрыв. Все это нужно было делать гораздо раньше и последовательнее. Реформы (в частности, столыпинские) в таком исполнении были уже не реформами, а попыткой обмануть историю.

Большевики тоже относились к истории высокомерно, но они попробовали не бежать за ней вслед, а обогнать ее. Процессы, которые длились в Европе столетиями, развитие промышленности и увеличение городского населения, решено было провести силой и быстро. К более высокой (социалистической) стадии развития общество, может быть, и придет само, но будет это не скоро. Исторический процесс решено было поторопить, жестко контролируя его ход. Партия взяла на себя чудовищную роль социального инженера — уничтожала одни классы, создавала другие, перемещала людей миллионами по стране и смешивала их в городах как в гигантской мясорубке.

Процессы, запущенные тогда, продолжают идти и сейчас. Один из видимых результатов — неконтролируемый рост городов, особенно Москвы. Другой результат (и урок) в том, что партия из инженера истории стала ее жертвой. Советские руководители, точно так же, как и царские власти, опоздали с уступками. Самоуверенность сыграла с бывшими инженерами истории злую шутку.

Этот бег по кругу привел нас сейчас к ситуации, когда старое несоответствие снова очевидно. Обществу нужно реальное представительство и действующие права собственности, а правящей группе, конечно, нет. Это противоречие, вопреки всему прошлому опыту, опять разрешается попытками обмануть историю. Об этом безжалостно свидетельствуют недореформа полиции и бесконечный пиар вокруг первых лиц государства.

Конечно, первым лицам трудно. Один из них, в данный момент президент, отвечает за реформы; другой, в данный момент премьер, отвечает за образ лидера. Первому нужно укреплять права собственности, гнать воров и преступников из правительства. Второму нужно ездить на гоночных машинах, петь и участвовать в популярных шоу, доказывая, что никаких воров гнать ниоткуда не нужно. Это не самая динамичная конструкция, что по-человечески понятно. Но это смешное оправдание с точки зрения истории. Ведь именно в России мы должны были лучше всех выучить ее уроки — не пытаться ее обогнать и не пытаться ее обмануть.

 

КОГДА НАСТУПИТ ЗАВТРА

Вести любую осмысленную политику в России сейчас невозможно из-за глубокого противоречия между ценностями и интересами. Ценности — это содержание политики, которым должны быть движимы люди, принимающие решения. Интересы — это то, чем они в действительности руководствуются. Расхождение между двумя этими устремлениями есть всегда, и в любой стране, и в любом виде деятельности.

Но у нас ценности и интересы противостоят друг другу. Получается тяни-толкай. Ради долгосрочного развития, которое всем необходимо и выгодно, нужно ликвидировать коррупцию и заняться наконец стратегией. Но как же это возможно, если нынешняя игра без правил приносит обладателям привилегий гигантский выигрыш здесь и сейчас? Ценности — т. е. устойчивый рост, хороший инвестиционный климат для всех, гарантии прав собственности — это наше завтра. Интересы — т. е. возможность заработать на плохом климате и на отсутствии прав собственности — это наше сегодня.

При нынешнем положении завтра никогда не наступит. Расследования реальных коррупционных историй ведутся крайне медленно и избирательно, а на политическом уровне принимаются антирешения. Законодательных нововведений, больше похожих на инструменты для обогащения, принимается множество, это ведь поточное производство. Экологи Игорь Честин и Евгений Шварц показали в статье «Бумажная вертикаль» закономерности, в соответствии с которыми принимаются или не принимаются законы в их сфере («Бумажная вертикаль», «Ведомости» от 28.12.2010). Закон принимается, если он расширяет возможности чиновников — например, позволяет менять назначение угодий и принимать решения о строительстве. Закон не принимается, если он такие возможности ограничивает.

Это то самое противоречие между сегодня и завтра, которое справедливо и во всех прочих сферах. Заповедники нужны, но завтра. Заработать настоящие деньги можно уже сегодня. Противоречие существует, потому что приз огромен: это шанс навсегда решить материальные проблемы для себя и своих детей. Соображения о таких абстракциях, как «будущее» и «развитие», смешно даже вводить в эту формулу. Риск проигрыша настолько несопоставим с выигрышем, что не может остановить игрока. К тому же риск управляем, потому что у правосудия тоже есть цена. По-человечески это глубоко понятно. Нет таких сил, чтобы устоять в подобной игре. Никто, в общем, и не пытается. Все усилия российской элиты направлены на сохранение нынешнего российского Эльдopадo на максимально долгий срок.

Интересно, что противоречие между ценностями («идеалами») и интересами многим виделось ключевым препятствием для перестройки — 20 лет назад. Знаменитая в свое время статья Андрея Нуйкина «Идеалы или интересы?», вышедшая позже в виде книги, полна пугающими (или смешными) параллелями с сегодняшней российской повседневностью. Вот как Нуйкин определял социальную группу, которая, по его мнению, противостояла прогрессивным реформам: «У разношерстной касты практических людей сложилась и неплохо функционирует достаточно развитая система экономических отношений, своя, кастовая мораль, изощренная, двухслойная (для себя самих и для публики) идеология, свое искусство, своя наука, своя юриспруденция (легкость обращения с законом), своя система подготовки кадров и их распределения (Плехановский институт...), своя особая система взаимоотношений, далеко не всегда соответствующих отношениям официальным...»*.

Вот такой круг в который раз прошло общество. Правящая группа отчасти выжила, но в еще большей степени родилась вновь: ее ценности воспроизвели себя в новых людях. Мораль будет у нее оставаться «своей», идеология и юриспруденция будут «двухслойными» до тех пор, пока выигрыш будет таким огромным, а риск наказания за нарушение закона — ничтожным. Совершать внутреннюю революцию сама элита не планирует — это полностью противоречит ее интересам. Может, это будет какая-то сила со стороны? Снизу? Сверху? Есть ли у нынешней элиты понимание, что она — в предыдущей инкарнации — уже оказывалась в похожем положении? Есть ли шанс, что, осознавая эту дурную бесконечность российской политики, президент или премьер сделают попытку разорвать порочный круг? Например, пойдут — вопреки собственным сиюминутным интересам — на найм в правительство людей с другой системой ценностей? Это будет означать ограничение возможностей или даже преследование по закону тех, кто сейчас в выигрыше. Чтобы пойти на такой шаг, элита или ее часть должны возвыситься над собой, договориться и сказать «хватит». Впрочем, именно в этом году (2011) очень вероятна настоящая борьба внутри элиты — из-за того, что у нас называется выборами.

Конфликты между семьями, группами, партиями не раз становились толчком к формированию новых независимых институтов. Именно в конфликтах формировались независимые суды, пресса, современное государство. Не исключено, что к конфликту правящая «партия» может прийти, например, из-за падения цены на нефть или какого-то другого внешнего события. Приз уменьшится, играть станет неинтересно, и новым людям придется заниматься решением тех скучных задач, которые были нынешней элите неинтересны: лечить пенсионную систему, систему здравоохранения, образования, создавать современные институты обеспечения безопасности, неприкосновенности личности, собственности и качества инвестиционного климата.

И тогда наступит завтра. Главное, чтобы двухслойная идеология и практика не воспроизвела себя снова.

Трудолюбов Максим. Я и моя страна: общее дело. – М.: Московская школа политических исследований, 2011. – 144 с.Фридрих Фордемберге-Гильдеварт. Рельеф. 1919