Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

СМИ и общество

Точка зрения

Выборы

Государство и общество

Право и политика

Гражданское общество

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

№ 4 (57) 2011

Интернет и общество

Михаэль Мертес, немецкий публицист и общественный деятель, советник федерального канцлера Г. Коля (1987—1998)

Вопрос о том, каким образом новые информационные технологии — Интернет и такие его производные, как Facebook, Twitter или YouTube, способствуют развитию демократии, в последнее время становится все более актуальным. Особенно после событий осени 2010 года, связанных с WikiLeaks, а затем — восстания в Тунисе и массовых волнений в других странах арабского мира.

Нет сомнения, что коммуникационные технологии оказывают воздействие на международную политику, как и в том, что после их появления мир уже не будет прежним. Между тем в относительно короткой истории Интернета можно найти огромное количество похороненных надежд. Оказалось, что высокомерие, гордыня, агрессия, ложь встречаются в нем не реже, чем в обычной жизни.

Двенадцать лет назад, когда я выступал в Школе с докладом о новых информационных технологиях*, как и многие пользователи Интернета, я оптимистически смотрел на его будущее. Хотя и был более осторожен в своих оценках, чем бывший вице-президент США Альберт Гор, который предсказывал в связи с его появлением наступление нового века «афинской демократии». Гор утверждал тогда, что глобальная информационная инфраструктура создаст коммуникативные магистрали, по которым люди будут виртуально путешествовать, делиться информацией, общаться друг с другом, что она будет способствовать развитию экономики, решению местных и глобальных экологических проблем. Увы, технологический прогресс отнюдь не привел к моральном прогрессу человечества. И вера в технологический детерминизм не означает, что между ними есть прямая зависимость.

Сегодня мы стали значительно умнее в отношении интернетовских вызовов и угроз и должны учиться регулировать и управлять рисками виртуального мира, чтобы он не вышел из-под контроля. Об этом, в частности, убедительно пишет белорусский блогер Евгений Морозов, живущий в настоящее время в США, в своей книге «Сетевой обман: темная сторона интернет-свободы» (The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom), изданной в начале 2011 года. Глобальная информационная индустрия действительно ставит множество вопросов о том, каким образом отбирается, обрабатывается и контролируется информация. Несколько лет назад известный американский публицист Томас Фридман написал книгу «Плоский мир»*, в которой рассказывается о процессе, выражаясь его словами, «уплощения», сглаживания географических, политических и культурных границ в условиях глобализации. Я же в этой связи хочу остановиться на побочных эффектах этого процесса, проявляющихся в области журналистики и политической дискуссии.

Разумеется, новые технологии и «контенты» меняют нас — как отдельных членов общества, так и общество в целом, наше восприятие мира без особого сопротивления с нашей стороны. Интернет создает культуру поверхностного понимания проблем. Происходит сдвиг в сторону эмоциональной составляющей идей-картинок, а не их существа и содержания. Современные люди становятся скорее специалистами в области сканирования и отражения реальностей. Мы рассчитываем на компьютеры и с их помощью на понимание мира, но при этом наш разум превращается в разум искусственный. Техноутопия в сфере образования сегодня представляет особый соблазн. Хотя существуют механические способы обучения, но пока эти способы не приводили к успеху.

Возвращаясь к журналистике, сошлюсь на замечательную книгу Ника Дэвиса, более тридцати лет проработавшего в ведущих британских газетах, «Новости с плоской земли» («Flat Earth News»), опубликованную в 2008 году**. Речь в ней идет о «миксерной журналистике», или как называет ее автор, вводя специальный термин, — «чурналиcтика» (churnalism), утратившая умение рассказывать читателям, что же в действительности происходит в мире. Суть ее, по словам Дэвиса, и я с ним согласен, так как сам несколько лет был журналистом и был часто свидетелем того, что сейчас говорю, в переработке вторичных непроверенных материалов, большинство из которых пресс-релизы, продиктованные чьими-то политическими или коммерческими интересами. Их «сбивают» перед публикацией, как в миксере, будь они важными или тривиальными, истинными или фальшивыми. Расследования, разговоры с людьми, наблюдения очевидцев, проверка и перепроверка информации — все эти методы традиционной качественной журналистики сегодня убыточны в том смысле, что на это необходимо время, а время — это деньги. Гораздо проще получить информацию через Интернет, ничего не проверяя самому.

Двадцать лет назад мы читали утром ежедневную газету и узнавали, что происходит в мире. Сейчас все новости мы узнаем по телевидению, либо заглядываем в Интернет, между тем потребность в авторитетных экспертах, которые объясняли бы на страницах ежедневной газеты, что важно и почему, все равно остается. Вопрос в том, как подобная информация будет распространяться — на бумаге или через Интернет? Я убежден, что серьезные газеты со временем расширят свое интернет-присутствие и появится журналистика высокого качества. Как за это будут платить? Это очень важный вопрос для нас как для граждан и потребителей новостей. Направить журналиста в Африку или Азию, чтобы получить информацию из первых рук, «за бесплатно» невозможно. Это нужно понимать и быть готовыми к тому, что за информацию высокого качества в Интернете мы должны платить.

Года два назад я следил за влиянием политических блогов на новостные репортажи в прессе. Единственный случай на моей памяти, когда через блог оказывалось косвенное воздействие на выборную кампанию, был экспертный блог для журналистов, из которого они брали надежную информацию и использовали в своих публикациях. Таким образом, можно сказать, что был прецедент, когда блог оказал воздействие на политическую жизнь Германии.

Социальные сети являются важным инструментом в демократических государствах, но могут ли они способствовать появлению серьезных политических сил вместо спонтанных коллективных действий? Потеря фокуса — чрезвычайно важная проблема, с которой мы сталкиваемся в социальной среде. Высокая децентрализация общения благодаря Интернету имеет свои преимущества, но есть тут и отрицательная сторона. Как пишет упомянутый Евгений Морозов: «Вопреки утопической риторике энтузиастов социальных сетей, Интернет часто делает переход от выражения мнений к участию граждан в реальной политике еще более сложным». И ссылается при этом на попытки демократизации власти через Интернет в Иране и Китае, в которых режимы остаются тем не менее стабильными. Вы можете мобилизовать людей, чтобы они вышли на митинг или демонстрацию один, два или три раза, но в результате едва ли появится устойчивая организация, способная привести к изменению существующей политической системы в стране.

Кроме того, возникает ряд вопросов, которые связаны с реальным миром и миром в режиме онлайн. Сторонники киберутопии и интернетоголики проповедуют радикальную форму либертарианизма. Они считают, что мир онлайн автономен и его невозможно контролировать. Но Интернет не является неким «легальным вакуумом», это продукт цивилизации, а не природы. И его существование гарантировано национальными или международными законами. Свобода слова в Интернете не означает, что некто может распространять детскую порнографию, инструкции по изготовлению бомб или рассказывать о чьей-то частной жизни, потому что это нарушает фундаментальные права реальных людей в реальном мире. Но, я думаю, пройдет много времени, прежде чем появится международный консенсус по поводу того, что такое киберпреступление и как с ним бороться, поскольку у разных государств свой подход к этой проблеме. Советом Европы, в частности, уже принята конвенция о преступности в сфере компьютерной информации. И это правильный ответ на то, что происходит. Я не считаю, что нужно проводить различия между реальным миром и миром виртуальным с точки зрения юриспруденции. Преступник в реальном мире должен считаться таковым и в киберпространстве. Можно сказать, что само существование онлайн-реальности зависит от существования реального мира, а не наоборот. Поэтому я полностью согласен с Евгением Морозовым в том, что недостаточно бороться с цензурой в Интернете путем разработки новой технологии, которая позволяет ее обойти, как это происходит в США.

Киберпространство никогда не заменит реальность. Сошлюсь на пример электронного голосования. 10 или 15 лет назад, «киберутописты» говорили, что приближается время электронной демократии, когда граждане просто будут сидеть перед своими компьютерами и голосовать с помощью мышки. Но когда человек идет на выборы, он живет в настоящем мире, чувствует себя частью общества, демонстрируя тем самым, что он гражданин и выполняет свой долг, распоряжается собственными правами и принимает на себя определенную ответственность по отношению к своим соотечественникам. Представительная демократия основана на том, что любое демократическое решение, даже решение, основанное на плебисците, должно быть репрезентативно. Она является наиболее эффективным инструментом защиты меньшинства от тирании большинства, поскольку при этом принимаются во внимание интересы будущих поколений, которые пока не могут участвовать в демократическом процессе принятия решения. Сказать же, насколько представительно интернет-сообщество, трудно. Я думаю, что интернет-сообщество само по себе — это политически релевантные группы. Хотя не могу отрицать, что в Германии, например, появилась не так давно новая политическая партия, которая называется «Пиратская партия». Она выступает за полную свободу в Интернете, но на выборах ее представители пока не прошли ни в федеральный, ни в региональные парламенты, получив, однако, одно место в парламенте Берлина.

Как новые средства массовой коммуникации повлияют на реальный мир в вопросах, которые касаются секретности и невмешательства в личную жизнь? Мне кажется, что люди станут более осторожными. Мы будем больше задумываться о том, как себя ведем, что публикуем. Я лично считаю, что нужно быть осторожным в отношении информации, которую мы доверяем Интернету, например, когда открываем свою страничку в Facebook. Интернет никогда ничего не забывает. Цифрового ластика не существует; если в Интернете появляется ложная информация о человеке, она там остается. После WikiLeaks заговорили о наступлении века прозрачности правительств. Но государственные власти найдут новые способы, чтобы государственные тайны оставались тайнами. Те, кто нарушает государственную тайну, понесут, на мой взгляд, более жесткое наказание.

Итак, свобода в Интернете не гарантирует реальной свободы, тогда как реальная свобода гарантирует свободу Интернета. Технология никогда не заменит политику, а политика всегда будет пользоваться технологическими достижениями. Но, к сожалению, эта истина верна не только для демократии. Ведь авторитарные режимы тоже эффективно используют Интернет в своих целях: для подавления свободы слова, совершенствования методов наблюдения за собственными гражданами, для умиротворения населения с помощью цифровых развлечений. После выхода романа «1984» все цитировали Оруэлла: «Большой брат смотрит за тобой». Спустя годы начали возражать: нет, это я наблюдаю за «большим братом». Но теперь мы знаем, что «большой брат» наблюдает за тобой, наблюдающим за ним. И «большой брат» — это уже не только характеристика государства, она относится к любым сборщикам информации, например к Google.

Использование Интернета для политических целей, в политической сфере только в начале пути. Возможно, в будущем появятся новые формы интернет-охвата и Интернет будет инструментом более надежным, чем он является в наши дни. Но я хочу еще раз подчеркнуть, что информационные и коммуникационные технологии являются всего лишь средством для достижения политических целей, и нельзя допускать, чтобы технология отвлекала нас от дискуссий об этих целях в реальном мире. Луиза Буржуа. Весна. 1946-1948