Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

СМИ и общество

Точка зрения

Выборы

Государство и общество

Право и политика

Гражданское общество

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

№ 4 (57) 2011

Журналист в трудные времена

Квентин Пил, редактор международного отдела «Файненшл Таймс»

Я начинал работать для «Financial Times» в Южной Африке. Ездил по странам Южной Африки и однажды попал в Замбию, где познакомился с послом Китая. Это было очень давно. Китайский посол сказал мне, что они всегда читают «Financial Times», потому что капиталисты никогда не лгут. И это, конечно, было интересное замечание со стороны китайского посла, поскольку он был не прав. Ведь капиталисты иногда лгут, как мы знаем. Но я хочу сказать, что журналистика очень интересная дисциплина. Кто-то здесь в одной из последних дискуссий сказал, что люди не будут вас читать, если вы будете неправильно писать. Особенно если вы работаете в бизнес-журналистике. И это действительно так, потому что эти люди хотят зарабатывать деньги или хотя бы их не потерять. И они зависят от того, что вы там напишете. Поэтому действительно, журналистика очень интересная дисциплина, где нужно писать правильно. Если вы будете писать всякую чепуху, люди не будут вас читать.

Я считаю, что люди читают мою газету по двум причинам. Первая — они читают ее из-за страха. Они не хотят потерять деньги. Вторая — из-за жадности и алчности. Они хотят заработать много денег. Это две основные причины. Неприятные причины, но, как бы то ни было, если по этим причинам газета продается, я готов с этим жить. А вот чего я не делаю — не пишу для развлечения. Конечно, нужно привлекать читателей, но в конце концов мы пишем про бизнес. И это очень интересная дисциплина. Я оказался в удивительно привилегированном положении, поскольку я могу быть иностранным корреспондентом именно этой газеты. Но это очень утомительно, я уже 40 лет работаю журналистом. Я начал работать, когда вы еще не родились. Поэтому я хочу сказать так, чтобы вы поняли, откуда же я пришел.

Так что же такое иностранный корреспондент? В отличие от многих из вас, которые, так или иначе, живут в своих сообществах и работают в социальном мире, к которому принадлежат, я в известном смысле стою снаружи. Я наблюдаю происходящее в иностранных государствах. И это обусловливает своего рода отчужденность. Это не бог весть какое привилегированное положение, если подумать, что я делал, например, не так давно. Я сидел в огромном по размерам здании в Брюсселе, где располагалось 27 пресс-центров из 27 государств — членов ЕС. Было от 20 до 40 журналистов от каждой страны, там были американские, японские, российские и другие журналисты. И все мы пытались услышать что-то интересное из того, что говорилось в зале. Мы пытались понять, что же там вообще происходит. Естественно, что информация не может контролироваться полностью. И то, что мы слышим в кулуарах, может быть не вполне достоверным. Разобраться в этой мозаичной картине не так просто. Что они, собственно, пытаются там решить? Кто с кем поссорился?

Что мы, в частности, смогли узнать о вечере в Брюсселе, так это то, что была длительная дискуссия о роли Франции и Германии, и то, какова будет схема предложений, исходящих от этих стран. И затем в три утра господин Кэмерон сказал, что все это невозможно, если только Великобритания не получит особой роли для защиты британских банков. И в три утра британская делегация фактически уходит. Пусть она не уходит физически, но личные отношения, которые так или иначе соотносятся со всем этим, и то, как люди досадуют друг на друга, — все это составляет ту политическую мозаику, с которой нам приходится иметь дело в своей ежедневной работе.

У многих сегодня создается впечатление, что традиционная журналистика, к которой я отношу себя, умирает. Мол, Интернет убивает нашу специальность. У меня в Лондоне есть друзья, которые не понимают, зачем нам нужны иностранные корреспонденты, когда можно получать сведения из сети в режиме реального времени. Но вот что я хочу сказать по этому поводу: нет ничего, чем можно было бы нас вытеснить. Иностранные корреспонденты это люди, которые держат в своем сознании два измерения — страны пребывания и родной страны. В случае, если вы доверяете своим источникам, пытаетесь понять разные стороны, вы сможете адекватно рассказать свою историю. Но мы действительно живем в мире, который буквально прогибается под огромной информационной нагрузкой. Объем информации, особенно в Интернете, сегодня таков, что мы, в сущности, не способны просеять ее через свое сознание. Поэтому нам нужны надежные переводчики или проводники информации. Именно в этом роль журналистов.

Не так давно холодная война фактически была доминирующим фактором в работе СМИ, это был идеологически замерзший мир. Тем не менее мир этот был исключительно предсказуем: в нем действовал принцип — вот ваш враг, вот друг, враг вашего врага — ваш друг. После распада Советского Союза, социалистической системы, восхождения Китая и развития сети Интернет мы пребываем в гораздо менее предсказуемом мире. По этой причине нам, журналистам, досталось очень много работы именно сегодня. Причем дело не только в развивающейся сети Интернет и других телекоммуникационных технологий, но и в изменившейся природе правительств и общественных отношений.

Сейчас, в пору существования Европейского союза, границы между европейскими странами фактически упразднены. Вы переезжаете из страны в страну с одним и тем же паспортом. И национальное государство совсем не похоже на державу XX столетия. А правительствам это не слишком нравится, потому что они хотят сохранить полный контроль над своими странами. Нельзя также забывать о восхождении на мировую арену негосударственных акторов, таких как транснациональные корпорации, международные организации, организованная преступность и т. д. Усиливается влияние неправительственных организаций и общественных движений, которые можно назвать планетарным гражданским обществом. Естественно, что правительства не получают от этого большого удовольствия. Наконец, происходит возвращение религии в качестве политического фактора в самых разных регионах мира, например фундаментализма в исламском мире. В ряде арабских стран недовольное местными режимами население вышло на улицу, в том числе и под лозунгами восстановления ценностей «истинного» ислама. Так или иначе, правительства вынуждены защищаться.

Может быть, в России правительство в полной мере контролирует ситуацию. Но в целом, повторяю, все правительства испытывают гораздо более заметное давление общества и внешних факторов, чем прежде.

Роль журналистов в отношении государства состоит в том, чтобы «сделать публикацию и стать проклятым». Мы должны обладать генетической предрасположенностью к критике власти. Мы обязаны вскрывать правду и делать ее публичной.

Надо признать, что Интернет стал серьезным ресурсом, который, как я уже сказал, принципиально изменил информационный ландшафт. Он создает гигантский информационный массив, который многие считают альтернативой традиционным СМИ. Но это могущественное средство буквально вываливает на пользователей поток непроверенной, часто просто ложной информации, которая может искажать действительность. Поэтому роль журналиста состоит и в том, чтобы фильтровать, а затем интерпретировать достоверную информацию. Но при этом не нужно забывать, что Интернет — это и не менее могущественный инструмент властной пропаганды.

Я говорю это к тому, что, как и большая часть всего в мире, Всемирная паутина — явление неоднозначное. Я очень старомоден, консервативен, у меня нет страницы в Фейсбуке или Твиттере, мне это неинтересно. Но мои дети активно участвуют в этих социальных сетях. Так что я очень хорошо себе представляю, что в них происходит. Это замечательный инструмент коммуникации, я это не оспариваю. Но меня беспокоит судьба современной журналистики, потому что в блогинге доминируют поверхностные, некомпетентные суждения, основанные на эмоциях, а не на здравом смысле. Я вижу, как многие работающие в разных СМИ молодые журналисты не стремятся ни к чему иному, как просто к высказыванию своего мнения, ничуть не заботясь о форме и достоверности фактов и об ответственности перед аудиторией. Думаю, что публикация хороша, если она вызывает желание задуматься над предрассудками и стереотипами, что помогает изменить отношение к тем или иным событиям.

Итак, важно публиковать то, что отрицает ленивое мышление и стимулирует умственную работу наших читателей. К этому мы должны стремиться, когда оцениваем действия власти, пишем о корпоративном мире, мире организованной преступности, в конце концов — о махинациях в правительственных структурах. Это может быть опасно, не говоря о том, что это очень дорогостоящая работа.

Отсюда моя мысль, что качественная журналистика требует независимости, в том числе финансовой. Если средство массовой информации не может оплачивать свои счета, оно всегда будет не более чем пешкой в руках владельца. Одна из проблем российской журналистики состоит в зависимости от местной администрации, центральной власти, от олигархов и иных владельцев. Нужна экономическая модель, которая позволяет журналистам быть независимыми. Эта проблема актуальна для всех журналистов мира. Существует рекламная модель, которая позволяет финансировать СМИ. 80% доходов «Financial Times» составляет реклама, и только 20% поступает от продажи тиража. Соревнование за рекламу становится все ожесточеннее. Издания, которые не сумели добыть рекламу в нужном объеме, закрываются во все мире. «Financial Times» — специализированная газета и она может позволить себе роскошь предоставлять консультационные услуги, публиковать аналитические статьи, за которые наши читатели платят. А что говорить об изданиях общеинформационных, которые испытывают больше других конкуренцию сетевых информационных ресурсов, где каждый создает свои новости? Им остается погоня за сенсацией. Они вынуждены публиковать истории, которые, в сущности, малозначительны, но представляют некоторый интерес с точки зрения новизны. Например, некоторые издания в Британии публиковали сенсационные статьи о знаменитостях на основе незаконного прослушивания мобильных телефонов, перлюстрации СМС-сообщений. Это ужасный мир, и этот локомотив движется из-за чудовищной конкуренции в СМИ. Однако журналисты не могут работать вне строгих правил поведения, игнорируя нравственные, этические границы. Профессия требует от каждого из нас очень высокого уровня ответственности. Мы толкуем слова и дела правительств, при этом мы не политики, не избираемся на выборные должности и не несем ответственности перед избирателями. Мы, журналисты, живем благодаря нашим газетам, радиостанциям, телевизионным каналам и заинтересованы в их благополучии и процветании. Однако это не освобождает нас от ответственности — моральной, гражданской, правовой. Читатель оценит критический, компетентный взгляд журналиста на любые события и явления общественно-политической жизни, но осудит нарушение норм нравственной культуры, которыми журналист пренебрег ради личной или корпоративной выгоды.

Вене. Неопределенная линия. 1985Марта Пан. Плавающий лебедь. 1961