Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

Точка зрения

Гражданское общество

Местное самоуправление

Жизнь в профессии

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

№ 2-3 (59) 2012

Спасение человечества— дело рук самого человечества

Александр Волков, доктор исторических наук

Cегодня в мире царят напряжение и беспокойство. Они связаны с многочисленными природными и техногенными катастрофами, а также политическими и социальными бурями, взрывающими огромные массы населения. Многие сегодня говорят и пишут о разного рода тупиках, возникших изза того, что прежние средства обеспечения безопасности людей не работают.

Цивилизация и природа вступили в противоречие — так бы я обозначил наиболее общую проблему. В чем это выражается?

Кризис научнотехнического прогресса. Процесс познания и научнотехнический прогресс перешли черту, за которой ущерб, наносимый в ходе этого процесса природе и человеку, может оказаться и часто оказывается большим, чем польза. Но главное, ступив на порог очередного открытия, начиная научный эксперимент, ученый часто не знает, что за ним: триумф или катастрофа глобального масштаба. Это касается прежде всего физических экспериментов, связанных с адронным коллайдером, а также биологических открытий— с вторжением в геном человека и животных, растений.

Многие ученые, как, например, американский профессор теоретической физики Уолтер Вагнер (исследовал космические лучи, работал в службе радиационной безопасности), украинский физик Иван Горелик, немецкий профессор химии Отто Ресслер и другие, обращались в правительства стран, в ООН, суды, доказывая, что эксперименты с Большим адронным коллайдером могут уничтожить Землю. Но их доводы игнорируют. Смелые экспериментаторы ссылаются на первые испытания ядерных и термоядерных бомб. Тогда тоже многие ученые сомневались, не инициируют ли их эксперименты гибель планеты. Но обошлось… Однако помнится, как после взрыва первой атомной бомбы ее «отец» Р. Оппенгеймер«пошутил», что они, конечно, сомневались, но решили: если все пройдет нормально, то никто их не осудит. А если нет— то некому будет и судить…

Может быть, эта проблема лишь часть более общего явления— кризиса отношений человека как части природы со всей природой. Наверное, даже нет необходимости приводить примеры издевательства людей над собственной средой обитания и даже над собой, об этих примерах нам каждый день сообщают СМИ. Но ныне в этой сфере совершается переход еще одной критической черты: создается так называемое климатическое оружие, используемое для стимулирования природных катастроф. Столь же разрушительными и опасными для природы и самого человека оказываются эксперименты и уже реальная практика «совершенствования» погоды и даже климата в отдельных регионах с некими локальными и вроде бы благими целями. Самый известный пример— разгон облаков в праздничные дни. Либо вызывание дождя в районе засухи, поворот рек ради орошения полей и осушение болот. Вполне доказано, что подобные действия в одном регионе могут вызывать непредсказуемые негативные явления в другом, даже достаточно отдаленном. Закономерности подобных взаимодействий еще не изучены, хотя единство глобальной атмосферы, всей среды обитания человека, всей флоры и фауны очевидно.

Социальноэкономический кризис. Тупики в этой сфере— тоже очевидное явление, не до конца понятое. Например, последние кризисы, зарождавшиеся в одной стране и охватывающие весь мир, начинались не в производстве, что «предписывалось» классической экономической теорией, а в финансовой сфере. Надо сказать, что она, обслуживая производство, в значительной мере обособилась от него. Примерно лишь треть денег, обращающихся на мировом рынке, связана непосредственно с производством, а две трети движутся как бы сами по себе, продаются и покупаются, перемещаются в финансовой сфере и превращаются в мыльные пузыри, которые время от времени лопаются. Миллионы людей, обращающихся с этими деньгами, которые порой и не существуют в какой-то материальной форме, а лишь в компьютерных записях, на счетах, но даже и в своей бумажной ипостаси не имеют реального обеспечения ни золотом, как прежде, ни даже материальными активами, эти миллионы людей ничего не производят, но зарабатывают миллиарды. А кризисы, опять таки вопреки классической теории, не являются результатом перепроизводства, а скорее — следствием «перепотребления». В том смысле, что потребление превышает «располагаемые доходы», то есть сплошь и рядом потребляется, «проедается» больше, чем производится, чем заработано, и даже— сверх каких-то разумных потребностей. Движение против излишнего массового потребления — за воздержанное питание, за добровольную простоту(voluntary simplicity movement) и многочисленные меры по борьбе с тем же ожирением людей посвоему подтверждают остроту проблемы. Массовый консьюмеризм начинают рассматривать уже не как что-то безусловно благое и естественное, а скорее как нечто злодейское. И уже продаются таблетки от патологического пристрастия к шопингу.

Почему я говорю не просто об экономическом кризисе, а о социально экономическом? Потому что ныне экономические и социальные процессы небывало тесно связаны, причем эта связь принимает извращенную форму. В США, например, 40% произведенных и купленных продуктов выбрасывается на помойки, которые комуто служат столовой. Но дело не только в крайне неэффективном использовании ресурсов, которые все очевиднее обнаруживают свою ограниченность и тенденцию к исчерпанию. Нарастание экономического неравенства, расслоение общества — глобальная тенденция, причем крайне болезненная. Речь идет и о внутристрановом и региональном расслоении в мировом масштабе.

Мировая экономика расслоилась на «зоны роста» и «зоны застоя». Директор Института стратегических оценок Александр Коновалов называл такие данные: если вXIXвеке богатые страны были богаче бедных в три раза, то теперь в 86 раз. Нарастающее экономическое неравенство — элемент той базы, на которую опирается экстремизм вообще и терроризм в частности. Внутристрановое расслоение также создает напряженность в массовом сознании, что, в свою очередь, порождает социальные и политические конфликты или способствует им.

Если мы всмотримся в глубинные причины многих сегодняшних событий, конфликтов, то обнаружим, что чаще всего это не конфликт внутри однородных, равных в общественном положении сил, а скорее — таких, когда одни обладают некими привилегиями, а другие их лишены и тем унижены. Причем не только в чисто материальном смысле. Иногда это, скажем, коренное население страны и иммигранты, представители господствующей конфессии и как бы периферийной. Однако в основе почти всегда— различие в общественном положении, а часто и в правовом. Универсальная экономическая и социальная модель, ее варианты, обогащенные в разной степени элементами разных концепций — либеральных, консервативных, социалистических, приспособленные уже к национальной почве конкретных стран, вдруг обнаружили свою несостоятельность и потребовали пересмотра. Наука как бы вернулась в пору дискуссий времен первой депрессии в США, в частности между известным либеральным экономистом Фридрихом фон Хайеком, считавшим попытки конструирования социальной реальности с помощью государства «пагубной самонадеянностью человеческого разума», и Джоном Мейнардом Кейнсом, возлагавшим на государство миссию спасения от депрессии и вывода экономики к новым высоким рубежам. В повестке дня вновь оказался вопрос возможностей регулирования рыночной экономики и роли в ней государства.

И не одна страна уже споткнулась о такое препятствие, как опасность чрезмерного перераспределения национальных богатств во имя большего социального равенства. Рост налогов ради увеличения средств социальной защиты, да еще на фоне старения населения, когда на каждого трудоспособного приходится все больше нетрудоспособных, уже вызывал социальное недовольство, протесты, нарушавшие общественную стабильность и в Швеции, и во Франции, и в Германии…

Кризис целей и ценностей. В мире идет поиск такой парадигмы социальноэкономического развития, которая наиболее полно отвечала бы современным реалиям. Однако это оказывается сложным, почти невозможным, потому что нет надежных ориентиров в этом поиске. Потому что мы имеем сегодня дело еще и с кризисом целей и ценностей.

Ради чего живем, куда стремимся, какую систему ценностей исповедуем? Иногда у нас, в России, говорят об отсутствии национальной идеи и даже создают специальные группы, которым предлагается эту идею отыскать… Мир с какой-то новой значительностью, новым потенциалом напряженностей и угроз раскололся на приверженцев многообразных течений общественной мысли. Это уже давно не раскол на сторонников социализма и капитализма. На первый план вышли религиозные и близкие к ним идейные течения, все чаще вступающие в противоборство между собой.

В последние годы прошлого века гарвардский профессор Сэмюэль Хантингтон и его коллега из университета Геттингена(ФРГ) Бассам Тиби независимо друг от друга пришли к выводу: в исследовании современных международных процессов большое значение имеет понятие «цивилизация». Бывший посол Германии в Российской Федерации ЭрнстЙорг фон Штудниц писал в журнале«Общая тетрадь» (№1, 2012), ссылаясь на Хантингтона, что самые серьезные конфликты современности происходят на разделительной линии между западной цивилизацией и арабским, мусульманским миром. Нельзя не признать, что в повседневном взаимодействии различных цивилизаций проявляется их неравное положение, и проявляется болезненно. Одна из них, навязывая другой (или другим) свой образ жизни, как бы не позволяет более слабым жить по своим законам, в соответствии со своими традициями. На этой почве, как пишет Бассам Тиби, «происходит милитаризация конфликта мировоззрений». Однако Сэмюэль Хаттингтон, обнаруживший конфликт цивилизаций, увидел как бы только одну часть явления, гораздо более широкого.

С.Хантингтон выделяет такие цивилизации: африканская, буддистская, западная, индуистская, исламская, латиноамериканская, православная, синская (китайская), японская. Страны группируются вокруг ведущих или стержневых государств своих цивилизаций (таким образом устанавливается внутрицивилизационный порядок). В глобальной политике интересы своей цивилизации представляет ее ведущая(стержневая) страна. Мировой порядок, по его мнению, во многом определяется соглашениями между стержневыми государствами цивилизаций. Наиболее опасны для мировой стабильности локальные конфликты между группами или государствами из различных цивилизаций. Надо сказать, что его предостережения в свое время не были восприняты с должным вниманием.

Но мы наблюдаем и в мире, и в своей стране еще более сложные и многообразные идейные противостояния. Известный исследователь Востока и арабского мира А.А. Игнатенко отметил, что сегодня мы имеем дело не только с религиозными, но и внутрирелигиозными войнами. В арабском мире это столкновение между радикальными исламистами, в частности— движением АльКаида, и более умеренными мусульманами, например в Ливии. В России обнаружились множественные расслоения по линиям верующие— атеисты, западники— русофилы, либералы — антилибералы, государственники. Российское общество глубоко антиномично, на это обстоятельство обращали внимание многие русские мыслители и раньше, в частности Николай Бердяев(«антиномичность проходит через все русское бытие»). Однако современное состояние, при всей условности определений самого понятия«мультикультурность», отличается от прошлого как некое новое качество. Оно образуется на основе небывало тесного соприкосновения и взаимодействия не просто разных взглядов, но именно различных культур, складывавшихся на основе многих национальных и конфессиональных традиций, а вместе с тем — идеологий, локальных субкультур и множества прочих пластов ментальности. Но если говорить об антиномичности, то на политическом уровне решающей представляется антиномия демократия— авторитаризм. Не будет преувеличением сказать, что вся российская политическая жизнь(и только ли политическая?) протекает в ее энергетическом поле, а ее центр тяжести смещается то к одному, то к другому полюсу. И здесь мы подходим к констатации еще одного проявления глобального кризиса.

Кризис государственного устройства. Можно было бы подробнее остановиться на таком серьезном вопросе, как кризис демократических принципов и институтов, а также неплохо работавшей прежде, но ставящейся ныне под сомнение системы политических партий. Однако об этом сказано уже достаточно много, притом что позитивных решений, способных сменить то, что отрицается, как-то не просматривается, во всяком случае таких, которые были бы достаточно широко признаны и применялись на практике, показав свою состоятельность.

Мне кажется особенно важным, но недостаточно осмысленным и кризис многонациональных государств. Процесс глобализации явно способствовал, вопреки ожиданиям, расцвету национализма, а усилившиеся миграционные процессы не привели к ассимиляции мигрантов в обществах, которые их приняли. В европейских и других странах прочно обосновались китайские, турецкие, арабские и прочие сообщества, кризис политики мулитикультурализма признан ведущими лидерами ЕС. Даже в России, где издавна сосуществуют множество народностей, многие в той или иной мере обособились, сформировали этнические группы, особенно в крупных городах.

Все названные, а равно и не названные составляющие цивилизационного кризиса побуждают к их изучению, анализу и поиску не просто частных решений, способствующих разрешению отдельных противоречий, а изменению ни много ни мало образа жизни всего населения планеты, принципов его самоорганизации. Быть может, для начала — наиболее развитых стран, определяющих в основных чертах способ существования и пути развития человечества. Когда становится понятным ранее скрытое от людей, когда идет своеобразная очистка их сознания от стереотипов и ложных убеждений. Люди меняются, пелена сходит с глаз, мир предстает в истинном свете в результате сознательной деятельности человека?

Труд но ответить на вопрос, возможно ли это, но я обратил бы внимание, вопервых, на то, что это становится своеобразным императивом, и важно, чтобы это было осознано человечеством. Вовторых, есть признаки такого осознания. Среди них— создание по инициативе Ауреллио Печчеи Римского клуба, работа которого внесла значительный вклад в изучение перспектив развития биосферы и пропаганду идеи гармонизации отношений человека и природы. Среди них и Давосский форум, да и другие подобные форумы, силами объединенной мировой элиты анализирующие процессы современного развития и разрабатывающие рекомендации ради его коррекции.

Тео р етич еск и, в б ез упр еч но р ациональном мире, хорошо было бы, считают Карло Жан и Паоло Савонна, авторы книги «Геоэкономика», изданной Московской школой(1997 г.), установить всемирное управление экономикой. Но это может быть лишь мечтой. В реальном мире «частные интересы, — по их словам, — господствуют над общими хотя бы потому, что последние существуют только в нашем воображении». Но частные интересы интернационализировались. Самые мощные корпорации— транснациональные. Именно они базируются там, где хотят, имея возможность ускользать изпод любого национального контроля. Следовательно, бороться с их своеволием, если оно становится нетерпимым для широкого круга людей, можно только на основе глобального согласования интересов. А вот это как раз менее всего удается человечеству — даже при осознании такой необходимости. Международные организации, начиная с ООН, действуют ныне крайне неэффективно, а великие державы успешно обходят запреты и препятствия, создаваемые коллективными действиями. Порой просто их игнорируют. И самые большие опасности для человечества— тоталитарное господство одной страны или организации в глобальном масштабе, диктатура, тирания, авторитаризм. Потому что они сковывают мысль, живую инициативу талантливых и деятельных личностей, вокруг которых вращаются общественная мысль и деятельность.

Думается, что внедрение в общественное сознание идей толерантности, терпимости к инакомыслию, поиска компромиссов, а вместе с тем создание такого рода международных организаций остается пока основным средством поиска решения глобальных проблем и преодоления угроз. Но мне кажется, что особо важную роль в этой сфере может сыграть и уже играет Интернет. Всемирная сеть уже доказала свою способность к организации дискуссий, к влиянию на сознание огромных масс населения— не всегда, увы, конструктивное.

Быть может, настало время силами общественных, а вместе с тем и правительственных организаций(одно не должно мешать другому) создавать некие центры, которые организовывали бы и оформляли глобальные дискуссии— и по отдельным проблемам, и по обсуждению реформирования парадигм общественной жизни. Постановка вопросов, стимулирование поиска нестандартных решений (может, даже материального, подобного Нобелевским премиям, которые сочетают в себе престиж и материальное вознаграждение), обобщение результатов дискуссий и вынесение их на рассмотрение организаций, институтов, экспертных сообществ, которые способны их профессионально осмыслить, оценить, наметить векторы реализации.

Так или иначе, становится все более очевидной недооценка правящими элитами креативного потенциала самых различных групп населения мира, ибо спасение человечества, как бы пафосно это ни звучало, — дело рук самого человечества. Спасение, а не пассивное ожидание мессии или инопланетян, что стало в последнее время особенно сильно муссироваться.

Тони Крэгг. Полное пожирание. 1993