Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

Праздник свободы

Семинар

Тема номера

Точка зрения

Гражданское общество

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Мнение социолога

Наш анонс

Nota bene

№ 4 (60) 2012

СМИ: Парадоксы модернизации

Сильви Кофман, главный редактор газеты Monde (Франция)

Вначале декабря этого года я была на похоронах. Необычные это были похороны, потому что это был мой директор, директор Mondе. Ему было 58 лет, и умер он от инфаркта прямо в своем кабинете, после редакционного совещания. Все мы задавали себе вопрос: что же его убило? Говорили о давлении, под которым он находился: каждодневная работа, долгие часы, рынок, проблемы в отрасли, акционеры. Конечно, инфаркт может случиться с кем угодно. Но всетаки мы все думали о стрессе, который в нашей отрасли ощущается самым серьезным образом, особенно в печатных, традиционных средствах массовой информации.

Сейчас медиа меняются радикально. После того как Гуттенберг изобрел печатный станок, перемен такого масштаба не было. Каковы последствия этих глубочайших изменений? Разумеется, последствия носят экономический характер, но и политический тоже. Речь идет об устоявшейся, но не всегда хорошо функционирующей демократии. Поэтому медийный мир вовлечен не только в экономические, но и в политические процессы. Мы ведь не производим, скажем, электрические лампочки, трубы, машины. Мы производим информацию. А информация — это очень чувствительный продукт. Это важная часть общественной дискуссии и важнейшая часть демократии. Если нет нормальных условий для производства информации, нас ждут серьезные неприятности. Причем в любом обществе, при любом политическом режиме.

Как-то я прочитала колонку Билла Келлера, бывшего московского корреспондента газеты New York Times. Он был выпускающим редактором New York Times, возглавлял все издание. Его колонка называется «Важно быть там». Недавно он написал в ней об американских дипломатах, которые сейчас ограничены мерами безопасности в связи с терроризмом в ряде стран. Посольства превращаются в крепости, в бункеры, откуда им трудно выходить и налаживать контакты с людьми тех стран, где они работают.

У иностранных корреспондентов нет таких жестких требований по безопасности, как у чиновников правительства, и они рискуют жизнью. Многих из них мы потеряли в последнее время, в частности, в Сирии. Но у проблемы присутствия корреспондента на месте событий есть и другая сторона — необходимость сокращать затраты на его работу, в том числе и на телевидении. Журналиста все труднее на долгое время посылать за границу. Многие большие новостные медиа на Западе закрыли свои иностранные бюро, потому что очень дорого держать в штате собственного корреспондента, а тем более целое бюро за рубежом.

Многие говорят, что не так уж и важно, что там за рубежом происходит, нужно писать о том, что творится у себя в стране.

В Mondе я сражаюсь против этого. Название газеты означает мир. Материалы о мире — это часть нашего ДНК, нашей идентичности, иначе зачем так называться? Пока нам удается отстаивать объем наших иностранных материалов. Но тут идет постоянная битва. New York Times тоже держится, и еще несколько изданий пока смогли удержать своих иностранных корреспондентов. А многие сдались.

Келлер также написал в своей статье об одном реальном аспекте этой проблемы, связанном с Сьюзен Райс, которая должна была заменить Хилари Клинтон на посту госсекретаря в следующей администрации. Она не получила эту должность, потому что республиканское большинство в конгрессе критически оценило ее действия в связи с нападением на дипмиссию США в Бенгази и убийством посла Криса Стивенса и еще нескольких сотрудников. В первом официальном объяснении во всем обвинили просто толпу горожан, которая была подогрета антиамериканскими настроениями, антиисламским фильмом. Однако расследование показало, что операция была осуществлена «АльКаидой», которая воспользовалась протестом и напала на американское посольство. Даже респектабельные информационные агентства — BBC, New York Times, CNN — сообщили, что это была именно протестующая толпа. Потом оказалось, что там совсем не было западных журналистов, и Сьюзен Райс была введена в заблуждение.

Этот пример достаточно характерный. Что еще происходит в сфере массовой информации? Два явления нужно отметить. Вопервых, разрушение бизнесмодели традиционных медийных средств. А вовторых, разрушение этической модели.

Разрушение традиционной бизнесмодели происходит в течение уже более 10 лет в развитых западных странах, включая Америку. Происходит это изза роста аудитории Интернета, бесплатных газет, которые просто раздаются в метро и существуют исключительно за счет рекламы. Наши доходы основаны на двух источниках: продаже и рекламе. Тиражи упали везде, кроме некоторых азиатских стран. Экономика там растет, средний класс тоже, и люди покупают газеты. Во всех остальных местах тиражи падают, мы теряем доходы от продаж. Это же относится и к зрителям телевизионных кабельных сетей. Второй источник дохода — реклама. Но она побежала в вебресурсы, на телевидение и в бесплатные газеты. Дефицит средств уничтожает прессу.

Мы тоже два года назад были на грани банкротства. Но во Франции никто не мог смириться с тем, что Mondе обанкротится и исчезнет. Поэтому три очень богатых человека объединили ресурсы, вложили деньги, и мы выжили. Словом, мы как-то приноравливаемся, адаптируемся, но это трудно.

Я могу назвать знаменитые газеты, которые исчезли в бумажном виде, то есть они теперь существуют только в Сети: американские Christian Science Monitor, Rocky Mountains, журнал News Week, версия Financial Times, во Франции Tribune может закрыться через несколько месяцев. То есть это постоянная борьба. Технологические изменения происходят очень быстро. И мы должны догонять время. Сначала нужно было приспособиться к Интернету. Мы все завели сайты и были этим очень довольны. Потом появились смартфоны, и оказалось, что наши сайты уже для них не хороши. Нужно было что-то новое создавать. Мы адаптировали контент для смартфонов, и тут появились планшеты. Не знаю, что там появится дальше...

Есть, однако, то, что вселяет надежду: спрос на новости и на информацию не упал. Люди жаждут новостей, информации, комментариев, аналитики, каких-то отчетов, репортажей. Просто нужно использовать новые бизнестехнологии. Многие издания сейчас пытаются продавать информацию в электронном виде. Какой-то контент мы тоже выставляем в Сеть. Но ведь этот контент нужно создать, потратив на это средства, труд. Значит, нужно брать за это деньги. Но это работает неудовлетворительно, мы пока не нашли равновесную формулу, чтобы финансировать то, что производим, за счет доходов от Сети и вообще от цифрового продукта.

Существует такой парадокс. С одной стороны, благодаря Сети и планшетам мы получили большую аудиторию. Сейчас Mondе читают во всем мире, все, кто владеет французским. Я надеюсь, что когда-то мы будем еще и переводиться на английский. Может быть, и на русский язык. Но мы доходим до людей и в Африке, и в Канаде, и все это в реальном времени. И все это, конечно, очень здорово. Сеть дала нам колоссальные возможности. Ведь как журналисты работали 20 лет назад? Я принадлежу к поколению, которое работало еще с телексом, через который мы посылали свои материалы. Это было медленно, там вечно что-то сбивалось. У нас не было мобильных телефонов. Все это кажется древней историей, хотя было совсем недавно.

Я не хочу сказать, что технология убила медиа. Неправильно так говорить. Конечно, медиа получили новые возможности, и наша работа замечательным образом преобразовалась. Но если не найти новую бизнесмодель, то нас ждут большие проблемы.

Второе, о чем хотелось бы поговорить, это разрушение этической модели журналистики. Повод для такого разговора — недавний скандал в Соединенном Королевстве, связанный с прослушиванием телефонных разговоров таблоидными газетами, что привело к расследованию комиссией лорда Левесона, который в течение девяти месяцев проводил слушания. То, что было сделано желтой британской прессой, совершенно непозволительно. Широкая общественность настолько шокирована и потрясена, что британская общественность, безусловно, требует большей ответственности от так называемых баронов прессы. Поэтому реакция властей во многом отражает настроения избирателей. Отчет парламентской комиссии, который содержит около двух тысяч страниц, поистине иллюстрирует то тщание и усердие, с которыми расследование было проведено. Комиссия лорда Левесона предложила определенные ограничительные дополнения и изменения в законодательстве о СМИ. Пресса, конечно же, возражает против мер регулирования. Однако если оно и будет введено, то не коснется сетевых ресурсов, серверы которых находятся за пределами Великобритании. Если вы не зарегистрированы в Великобритании как новостная организация, а находитесь, например, во Франции, значит, закон к вам неприменим. Это несправедливо: люди, которые производят информацию в Сети или в социальных сетях, должны следовать тем же стандартам, что и профессиональные журналисты. Мне кажется, что правительство должно найти некий средний путь.

Другой чудовищный скандал связан с Бибиси, компанией, которой я лично восхищаюсь и которая всегда была для меня образцом. Однако, к сожалению, мы наблюдаем очень неприглядную историю. Одна из них связана со скончавшимся в прошлом году 84летним знаменитым британским досуговым телеведущим, который, согласно определенным свидетельствам, казался или был педофилом и развратником. Несмотря на отсутствие документальных доказательств, следует говорить о достаточно веских косвенных свидетельствах в пользу этого факта. И одна из программ была, собственно, нацелена на раскрытие и обсуждение этой ситуации. Однако спустя несколько недель на той же программе были фактически озвучены обвинения в педофилии политика, притом что он педофилом никогда не был, что вновь вызвало большой резонанс. Как подобные истории могли произойти на Бибиси?

Очевидно, что мы не будем заниматься подробными расследованиями. Можно говорить, это Великобритания, здесь такая культура, весьма агрессивная пресса. И то, чем занимаются таблоидные газеты типа британской Sun, недопустимо, например, в Америке и большинстве европейских стран. Подкуп полицейских, прослушка частных разговоров, включая разговоры членов королевской семьи, это все действительно скандальные истории. Но не следует зарекаться, что такое не может произойти гденибудь еще.

Во втором инциденте с Бибиси, когда был ложно обвинен политик, расследование было проведено не самим персоналом компании и журналистами, а посредством своего рода аутсорсинга, то есть внешним журналистским агентством. Возникает вопрос: почему такое крупное информационное агентство, как Бибиси, прибегает к услугам третьих сторон в расследовании тех или иных инцидентов? У меня нет ответа на этот вопрос.

Однако речь вполне может идти о последствиях снижения экономических затрат на собственные расследования и о недооценке профессионального риска, связанного с давлением новостных стандартов Всемирной паутины. Если издания хотят получать серьезные рекламные доходы, то им нужно много посетителей. А чтобы иметь много посетителей, нужно размещать на портале больше новостей, больше информации.

Подобная гонка зачастую ведет к снижению профессиональных стандартов, моральной планки, к репутационным потерям. Во всех изданиях есть разные социальные планы. В Mondе мы на протяжении ряда лет сократили порядка 15% сотрудников, но не было увольнений. А вот из испанской El Pais была уволена треть корреспондентского состава. Причем в первую очередь увольняются более пожилые и опытные сотрудники, что ведет к проколам. Это увеличивает также нагрузку на команды информационных агентств и изданий, что, конечно, в целом не повышает качество материалов.

Полвека назад мы по существу были единственной когортой в обществе, имевшей доступ к самой разнообразной информации и возможность ее доставлять широкой общественности. Сегодня источникам информации несть числа. Это, конечно же, ставит перед нами новые задачи, усложняет нашу жизнь. Мы не можем быть столь самоуверенными, как в прежние времена. С другой стороны, разнообразие и множество источников информации сами по себе не должны подменять профессионализм и гражданственность и ответственность в журналистике.

До Mondе я работала в агентстве FrancePresse, которое собирает информацию и сообщает факты. А в Mondе анализируются и комментируются, чтобы люди могли сформулировать собственное мнение. Интернет эту схему изменил. Когда люди покупают Mondе, они факты уже знают. Они слышали их по радио, видели их на своих смартфонах. И если мы хотим, чтобы люди покупали нашу газету, они должны найти в ней именно разносторонний анализ того, что произошло, и как это отразится на их жизни.

Если кто-то скажет, что социальные сети смогут заменить профессиональные СМИ, я вряд ли с этим соглашусь. Да, отчасти авторы сообщений в Сети вроде выполняют функции корреспондентов. Это, конечно, осложняет нашу жизнь, потому что существуют разные методы оперативного оповещения о событиях: телефон, скайп, Twitter. Но наиболее обстоятельную информацию вы получите от профессионала, который побывает на месте, поговорит с людьми, добудет дополнительные сведения и составит разностороннюю взвешенную картину произошедшего. Боюсь, что никакие технологии не могут заменить личного присутствия журналиста на месте событий. С точки зрения роли социальных сетей, я думаю, это обоюдоострый меч, или, если угодно, палка о двух концах. С одной стороны, это мощный инструмент общественного движения, но с другой — мощный инструмент правительства. Если взглянуть, например, на ситуацию в Китае, то там, допустим, 100 миллионов людей обмениваются информацией, суждениями, мнениями. Есть ощущение, что это свобода выражения. Но нужно принимать во внимание, что партия тоже очень активна в Сети. И она использует Сеть в качестве инструмента измерения температуры общества, оценки настроений и принятия соответствующих мер в соответствии с полученной информацией. Поэтому нужно четко понимать все плюсы и минусы использования социальных сетей. К примеру, Twitter и YouTube весьма активно использовались в ходе недавних военных событий в секторе Газа ХАМАС и израильской армией. Это был настоящий пропагандистский бой. Мы видим почти бесконечные возможности новых сетевых ресурсов, но не следует забывать и о безграничных их опасностях. Поэтому надо всегда помнить о нравственных принципах, о профессиональной этике, ответственности перед теми, кто вам доверяет.

Мы у себя стараемся изучать потребности наших читателей, представить себе умозрительный портрет человека, который стоит перед газетным киоском и выбирает как раз Mondе, а не какую-то другую газету. К счастью, у нас достаточно преданная читательская аудитория, ядро которой сохраняется. К сожалению, люди стареют. И далеко не всегда на смену родителям приходят их дети или внуки. Но тем не менее мы все же надеемся сохранить нашу аудиторию и независимость от каких бы то ни было политических сил, что всегда было традицией нашей газеты.

Александер Кальдер. Маленький силач. 1960