Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

Дискуссия

Ценности и интересы

Наука и общество

Точка зрения

Жизнь в профессии

Горизонты понимания

In memoriam

Наш анонс

Nota bene

№ 3 (49) 2009

Воспоминания о

Михаил Коваль, председатель региональной общественной организации "Свобода выбора" (Новосибирск), выпускник Школы 2008 г.

Часть первая

Путешествовать в моем положении, да еще без машины, занятие хлопотное. Во-первых, инвалидная коляска пройдет не везде, во-вторых, на костылях много не пройти, в-третьих, при всех комбинациях средств доставки тела все равно многое остается недоступным, в-пятых, и то и другое плюс дорожную сумку надо тащить с собой, в-двадцатых, состояние унизительной беспомощности может настyпить совершенно неожиданно в любом месте. Поэтому, когда мне предложили слетать на семинар в Страсбург от Московской школы политических исследований, неоднозначные чувства посетили меня. С одной стороны, первая в жизни заграница, более того, Франция, с мушкетерами, королями и прочими героями, с которыми прошли детство и юность. С другой - вне машины я полностью терял автономность и становился фактически грузом. Но попробовать по крайней мере стоило. Я ответил, что готов, и принялся ждать, предаваясь поочередно мечтам и сомнениям. Последних было больше. Даже созерцание французской визы и собственного изображения в ней не прибавляло уверенности в сбыте мечт. Напротив, уверенность, что найдется обстоятельство, которое собьет меня с предначертанного пути, даже как будто крепла. Да, хотел давно, да, в нужную сторону двигался, да, у других это все прекрасно получал ось миллион раз. Но альтер- эго продолжало стенать, причитать и призывать препятствия стать на моем пути. «Как?!» - твердило оно мне. «Как ты себе это представляешь? Во французской стороне, на чужой планете, с хорошим знанием пяти слов местного языка и средним знанием языка аглицкого, без разговорной практики. Без машины! Без возможности самостоятельно передвигаться на расстояние более 50 метров. На положении ручной клади. Ты хорошо подумал?» - вопрошало оно меня. Резонные соображения, что из нескольких десятков здоровых людей, летящих вместе со мной в качестве группы экспертов, всегда найдется пара мужиков на подмогу, утешали слабо. Но как бы ни мучили страхи и сомнения, отказываться в последний момент было свинством и подлой подставой; я выкинул из головы лишние мысли, собрал остатки любопытства и решил посмотреть, что из этого выйдет.

Сомнения, волнения и прочие чувства закончились в аэропорту. Процесс пошел. Меня же занимала задача минимизировать трудности с моей доставкой. Ангел мой Аннушка был всегда то за спиной, то рядом, то впереди, спасая от непонятных вопросов, заполнения бланков и поиска информации. Если бы не она ... Меня везли, регистрировали, доставляли, кормили и поили. На специальной узкой коляске служащие доставили меня на борт, провезли между креслами в хвост и разместили у окошка. Там и просидел всю дорогу, разглядывая попеременно облака и бесконечную очередь в туалет. Летели мы не сразу в Страсбург. Сначала Париж и переезд на автобусе в другой аэропорт для пересадки. Конечно, наши люди смириться с этим не могли. Группа подговорила водителя проехать через центр Парижа. Кстати, здесь и далее в процессе всевозможных перемещений я открыл для себя возможность поездок в автобусе, подтягиваясь по поручням на место рядом с водителем. Встречающая нашу группу мадам русского происхождения рассказала, что это за места и какие тут царят обычаи и нравы. Славный традициями автоподжогов и бунтов пригород Сен-Дени выглядел мирно и даже вполне симпатично. Когда начался центр - площадь Звезды, Триумфальная арка, Дом инвалидов, Монмартр и проч., я вновь почувствовал раздвоение сознания. Почти то же чувство, когда впервые оказывался в Москве, Ленинграде, Великом Новгороде. Я был в Париже, это было вполне реально и даже чем-то похоже на уже виденное и осязаемое где-то, но сюрреалистичное ощущение от попадания в то, что было историей и литературой, не проходило. Водитель сделал остановку на площади Трокадеро. Группа высыпала из автобуса и прошлась по парижскому асфальту. Неподалеку стояла Эйфелева башня, знакомая и не такая уж высокая. Подошли негры со связками сувениров в виде этой самой башни и на ломаном русском предлагали три по цене одного. Мы тронулись в сторону елисейских полей, и я наконец поверил, что я тут, в самом центре Парижа и ничего удивительного здесь нет.

Дальше было как-то вполне привычно. Аэропорт Орли, где отобрали совсем новый дезодорант, уже привычно вежливые и улыбающиеся французы и француженки, взлет-посадка, чуть попроще, но такой же вежливый и доброжелательный Страсбург, поездка на автобусе на месте гида, отель с запахом кофе, на 99 процентов совпавший с моими ожиданиями, булыжные мостовые с пробивающейся травкой, чужие странные растения. Другой мир, другие люди и даже другие собаки, совершенно спокойные и толерантные. Опускался вечер. Я смотрел на дом через улочку, на окна в крыше, внимал непонятной, но явно французской речи. Оставалось поверить, что это первая ночь во Франции.

Часть вторая

А вечером мы пошли гулять. Проезжали редкие и очень спокойные, особенно после Москвы, автомобили, шли, под стать им, такие же спокойные граждане. Хорошо освещенные улицы и площади, магазины и лавки, кафе, памятники, соборы, мосты, башни, фонари и скульптуры. Ходи и любуйся. Немного поплутав, заглянув даже на окраину местного Гарлема, мы вернулись по одному из многочисленных мостиков в центр. Темнело, на мой взгляд, рановато, но, видимо, естественно для этих широт. Впечатляющие храмы ночью выглядели еще более строго и величественно. Вертя головами, мы продвигались куда-то в направлении колокольного звона. И совершенно вдруг увидели это. Из-за поворота. И остановились, задирая голову выше и выше. Нотр-Дам де Страсбур. Какое-то время даже не было слов от восторга и величия увиденного. Медленно мы обошли его кругом, устроились за столиком бистро тут же на площади. И только когда местное белое вино начало оказыватъ действие, междометия уступили место осмысленным предложениям.

Все-таки ехали мы сюда не для отдыха. Сессии и дискуссии в стенах Совета Европы, то, что называлось Летним университетом для школ политических исследований из стран восточной Европы, были нашим основным занятием. Соответственно, подъем был ранний. Открыл глаза и забыл про желание еще поспать. Ничего не исчезло. Тот же номер, соседний дом с балкончиками и цветами, утренний шум. В душе царил покой, Все было удобно, доступно, комфортно. Поплескался, оделся, сел в коляску и на лифте спустился к завтраку. Совершенно мелкая и совершенно бытовая подробность. Но как же приятно, что она именно в таком качестве и ничуть не вырастает до проблемы. После совершенно французского завтрака с круассанами, кофе, фруктовым салатом, сыром и много чем еще выкатился на улицу отдышаться и заодно уж посмотреть, на чем нас повезут в Совет Европы. Тут выяснилось, что неразбериха - штука интернациональная. Приглашенных групп было много, где стоял наш автобус, было неизвестно, и про спецтранспорт для доставки моей персоны тоже забыли. Впрочем, достаточно быстро все утряслось, автобус нашли, а я уже привычно устроился рядом с водителем. К чести организаторов это был единственный случай, когда мне пришлось таким образом ехать на сессию. Он же положил начало частному исследованию всевозможных маршрутов «дом - работа», «работа - дом». Забегая вперед, специальный микроавтобус из категории социального такси с опускающейся задней подвеской, пандусом и фиксаторами коляски был всегда другой. Получается, что только я насчитал их с десяток на маленький Страсбург. В Новосибирске таких не встречал. Интересно, сколько их в огромной Москве? Разные водители ехали разными маршрутами, что приятно, всегда привозя в нужное место.

Совет Европы оказался вполне официальным не самым внушительным зданием. Только развевающиеся флаги указывали на особую значимость объекта. Не успел я додумать мысль об историческом значении события и моей роли в истории, как оказался внутри здания. На этом месте способность думать меня в принципе покинула. Я отдался исключительно созерцанию. Двери, лифты, переходы - все современно, практично, удобно. Зал заседаний дворца Европы узнал. Много раз видел в телевизоре. Возможность попасть сюда лично приравнивал к межпланетному путешествию. И тут краем сознания я отметил и злорадно ухмыльнулся: в эпицентре европейской демократии не было пандусов. Пришлось прыгать на коляске по ступенькам. «Не забыть бы подать на них в суд по права м человека, - попытался я сделать зарубку в сознании, - благо недалеко ходить». Ну и, конечно, забыл, Гимн, председатель Совета Европы товарищ Терри Дэвис от­ крыл заседание. Четвертый летний университет начался. Все внимательно слушали. Некоторые что-то писали в выданных блокнотах. Написал и я.

 Обитель права и свободы,

Амфитеатр, ложи, своды.

Демократичные слова,

Привычно внемлют им народы,

Не изменившие природы

И либеральные едва.

Часть третья

Во множестве конференций, проходивших в залах Совета Европы, главное было определиться с тем, что ты хочешь. Глобальные вызовы демократии шли со всех сторон. Разноцветные залы предлагали слушателям самые разные темы. Но самым интересным, как обычно, оказывались не темы, скорее типичные и банальные, а выступавшие, которые делали это либо с личностным отношением, заинтересованно, либо нет. Что-то хотелось поддержать, чему-то оппонировать, поэтому спать на вот таких лекциях не хотелось. Зато с вопросами не задалось. Или слушатели не подготовились, или просто мне не повезло. По настоящему серьезной дискуссии почти нигде не получалось. На вопрос ни о чем докладчики повторялись. А на острые и не­ удобные вопросы из зала упорно не желали отвечать. Чего тут больше, особой чиновничьей культуры, разности менталитетов или гипертрофированной политкорректности, трудно сказать. Наиболее искренне прошла встреча с судьей от РФ и уже под занавес мероприятия встреча наших и грузинских товарищей, напомнившая о родственных узах и о том, что у политиков и народов интересы не всегда совпадают.

А еще мы там обедали. По расписанию. В ресторане Европарламента! Предвкушал. Не впечатлился. Ни в первый день, ни в дальнейшем. Но ведь и не жрать сюда приехали. Поэтому по возможности мы с Аннушкой обедали и само собой ужинали в местных кафе и ресторанчиках. Вечера проходили в странствиях по бульварам, улочкам и дворикам среди многочисленных заведений французской, немецкой, итальянской и турецкой кухонь. Географические и кулинарные познания быстро росли. А если в компании оказывался прилетевший вместе с нами вице-президент Центра политических технологий, приятный собеседник и невероятный эрудит Алексей Макаркин, то мы получали к тому же развернутую справку об истории, культуре, архитектуре и известных личностях всех прилегающих и далеко от­ стоящих местностей.

Здания Совета Европы, Европарламента и Европейского суда расположены в непосредственной близости друг от друга, но разделены речкой Иль и каналом, так что каждое стоит на своем берегу. Мы передвигались по коридорам вдоль стеклянных стен, ходили на обед по застекленному мостику, катались в стеклянных лифтах. Только курильщики могли выходить на специальные открытые площадки, где по стеклянным колоннам струилась вода. Вообще, вода - это часть облика Страсбурга. Центр города - это остров. Река Иль, каналы, шлюзы, плотины ... В былые годы в целях обороны предусматривал ось даже затопление части города. Десятка два мостов соединяют центральную часть города по периметру с остальной городской территорией. Вокруг центра и дальше до Совета Европы курсируют речные трамвайчики. Кстати, о последних. В жизни на них не катался. Но старший группы, худой и очень хозяйственный Лев помог с билетами и посадкой на кораблик. Выглянуло солнце и сопровождало нас почти всю дорогу. Голос в наушниках рассказывал на русском. Проплывали берега, вздымались башни, спускались к воде дома. Удивительный город в неожиданном ракурсе. Люди в окнах и просто на берегу махали нам как родным. Мы отвечали взаимностью. Когда поездка заканчивалась, поднялся ветер, а когда мы добрались до сувенирных лавок вблизи собора, полил дождь. Даже природа на время экскурсии была к нам благожелательна.

Я бы сказал, что Страсбург очень удобный. В том числе и размерами. Жить и передвигаться в нем одно удовольствие. За неделю странствий по городу не встретилось ни одного серьезного препятствия. Оказалось, что можно от привокзального отеля, где мы жили, добраться до «работы» через весь город пешим образом, что и было проделано в два приема. Я проехал даже на обычном страсбургском трамвае, без чьей либо помощи вкатившись в него на коляске. Просто перроны общественного транспорта устроены вровень с его полом и внутри тоже все ровно и без ступенек. Как они это сделали, ума не приложу! Велосипеды, инвалидные и детские коляски - привилегированный вид транспорта. Когда я спускался от здания Совета Европы по специальной дорожке под шлагбаумом к остановке, где меня ждало социальное такси, навстречу въехали машины с дипломатическими номерами в сопровождении мотоэскорта с мигалками. Я по привычке подумал, что сейчас переедут и как звать не спросят, и прижался в сторонку. Ан нет. Они меня пропускали и даже махали из машины. Странные люди, однозначно.

Часть четвертая

 Не стать ли мне католиком? С православными храмами как-то не задалось. Уж больно лестницы круты. Не для всех. Первым из подвернувшихся культовых учреждений, оказавшимся вполне доступным для меня, стал вышеупомянутый Нотр-Дам де Страсбур. Его строительство началось в 12-м веке и продолжалось несколько столетий. Вот уж где старались люди не напрасно. Как обычно, я стал напрягать воображение, пытаясь представить, что там внутри, что могло бы явиться глазам моим, если бы оказался там. Вышло, однако, что не было нужды вызывать в памяти чужие впечатления и фотографии. На выбор были обычный вход с двумя широкими и невысокими, вполне преодолимыми ступенями, а также специальный совершенно ровный - для колясок. Десять секунд и мы внутри. Под картинами витражей, под скульптурами на вечные библейские темы, притихшие под величественными сводами, уходящими в невероятную высоту, звучащими миллионами молитв, вознесенных здесь за века. Вместе с другими посетителями мы двигались по проходам между скамьями, ставили свечки, покупали сувениры. Бросили монетки в щели решетки, закрывавшей подземелье, на груду других монет. Молчавший орган мрачно возвышался над нами. И глядя вверх, туда, где наверняка еще висели отголоски последних нот, я гадал, как?! Как возводились в то время и по сию пору держатся там над нами еще несколько таких же этажей, куда мы не смогли попасть? Славные времена королей, отважных рыцарей и прекрасных дам, крестовых походов и инквизиции.

Великие идеи чем-то похожи. Может, коммунизм вырос из христианства? Ради идеи любви и прощения шли на смерть, взывали к терпению, создавали шедевры и огнем и мечом истребляли неверных. В прошлом уже веке стремление к всеобщему счастью слегка осовременило десять заповедей и значительно усовершенствовало систему наказаний отступников. Вот только свобода и равенство все равно вместе не живут.

В зале заседаний Совета Европы нам показали небольшой фильм про год 89-й и падение Берлинской стены. Я помню и этот год, и предшествующие ему. Даже когда все было еще прочно и относительно сыто, в воздухе уже висело ощущение потери смысла. Мы пели о том, что ждем перемен, и ждали, ждали, кто же начнет. Как-то обвалом рухнула империя, которая устала сама от себя и раскалывалась изнутри. Как будто у бетонной конструкции сгнила арматура. На экране юбилейные мероприятия, хроника событий, речи, воспоминания. Двадцать лет спустя. Другой мир, другие возможности, те же страсти. Одна делегация отчаянно хлопает докладчику, другая демонстративно покидает зал. «Когда народы распри позабыв ... ».

В конце концов, нам вручили дипломы, и пришло время уезжать. А соответственно, оставлять уютные улочки, усыпанные корой платанов, вечно увядающей листвой, лишенные традиционного мусора, окурков и проч. А еще сказочной красоты парк через дорогу от Совета Европы, где на крыше ресторана живут аисты, у пруда гуляют лебеди и, говорят, проживает еще много разной живности, до которой мы в этот раз не добрались. А еще много привлекательных уголков, кафешек и ресторанчиков, оставшихся в значительной мере неизведанными. А еще, и особенно, жителей, неизменно вежливых и приветливых. Единственное, что меня во всем этом утешает, так это лежащая в подвале собора монетка.

Признаюсь, хотел проделать обратный путь до Парижа самостоятельно. Взять напрокат машину и поехать, впитывая ощущения. Так, чтобы остановиться где хочешь и погулять когда вздумается. Выяснив, где берут машины в прокат, я «мудро» отложил это дело на утро отъезда. В этом месте надо сказать что-нибудь самокритичное. Скажем так - увы. Не в этот раз. Помахал товарищам, направлявшимся к автобусу, и отправился брать машину. И тут выяснилось, что В наличии нет ничего. Ни в одной из четырех фирм по прокату авто. Смутно, по­ степенно осознавая, что предусмотрительность выглядит как-то по другому, пристыженный, я был возвращен в автобус, не отъехавший исключительно в силу местной неторопливости. Обратный путь прошел в обратном порядке, включая экскурсию по Парижу, с той лишь разницей, что в Орли водитель и сопровождающий нас товарищ были другими, и экскурсия по уже знакомому и «привычному» городу тоже получилась другой. Товарищ не был профессиональным гидом. Указывая на достопримечательности, он не давал историческую справку, а просто делился своим личным опытом, восприятием и отношением к этому городу. К тому же бесплатно.

Эр Франс несла нас через Европу домой. В этот раз облаков не было, Внизу все освоено и плотно заселено. Ни клочка свободной от человека дикой природы. После Сибири это особенно впечатляло. Воображение не справлялось с осознанием того, что тысячи лет на этой земле рождались и воевали народы, расцветали и разрушались города, территория обретала историю, великую культуру и жестокий опыт. Луна отражалась в крыле, различавшиеся по величине колонии светлячков указывали на проплывающие внизу города. Вот в зареве, огнях до горизонта, опоясанная МКАДом появилась Москва. Вот колеса побежали по бетонке. По салону пронесся коллективный грустный вздох. Путешествие закончилось.

в зале Совета Европы