Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Nota bene

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

Дискуссия


  • Татьяна Ворожейкина

Ценности и интересы

СМИ и общество

Точка зрения

Жизнь в профессии

Из истории русского либерализма

Зарубежный опыт

Наш анонс

№ 1 (47) 2009

От миссии к блогам, социальным сетям и знаменитостям журналистики

Майкл Маклэй, исполнительный директор партнерства «Монтроуз», журналист (Великобритания)

Рассмотрим наиболее удивительные медийные инновации последних лет и то, как они будут развиваться в будущем. Но прежде о так называемом золотом веке журналистики, в частности информационного телевидения, на примере Великобритании.

Конечно, на самом деле никакого «золотого века» не было: когда сейчас британцы пересматривают новости или программы передач сорокалетней давности, они находят их достаточно скучными. Однако можно с уверенностью сказать, что в послевоенный период телевидение было наиболее влиятельным медиа, а наиболее сильным и примечательным руководителем Британской корпорации телевещания (ВВС) стал ее первый генеральный директор лорд Джон Рейт, При нем было заложено множество традиций, и по сегодняшний день по всему миру являющихся основой для хорошего репортажа. Он был суровым и надменным мужчиной. Ему принадлежит знаменитое изречение, что его работа состоит в том, чтобы давать людям не те программы, которые они хотят смотреть, а те, которые им нужны. Его ВВС выделялась среди радийных и телевизионных станций уважительной и высокоморальной тональностью, тщательным изложением всех фактов при общем патриотическом настрое, отстраненностью от власти, но не враждебностью к ней. Серьезный вызов встал перед ним лишь тогда, когда в 1950-е и 1960-е годы были основаны новые независимые телеканалы.

В то время в Британии стал распространяться более легкий, развлекательный подход к телепрограммам, а также более живой и критический взгляд на текущие события, что привело к всплеску различного креатива, по меркам того времени инновационного и вдохновляющего. Журналисты и продюсеры разрабатывали новые технологии съемки событий по мере того, как они разворачивались, рассказывали личные истории и начинали спорить с позициями «людей, принимающих решения». Это было время первооткрывателей.

В 1970-е годы была установлена «дуополия», то есть монополия двух компаний — ВВС и телекомпании ITV — отчаянно конкурировавших между собой как на «серьезном», так и на развлекательном направлении и пытавшихся в рамках этой конкуренции выпускать все более и более умные, информативные и красочные информационные программы. Результатом такой конкуренции стал запуск целого ряда передач, ставших легендарными для британцев: «Панорама», «Эта неделя» и «Мир в движении».

Отдельно стоит отметить программу «Новости в десять» на IТV, заимствовавшую скорость и доступность американского новостного телевидения. В этом смысле конкуренция между каналами привела к реальному улучшению качества.

Тогда же ITV установила порог «общественного значения», который должны были преодолевать любые независимые коммерческие игроки, желавшие делать новостные и развлекательные программы на условиях франшизы. Параллельно ВВС установила у себя очень жесткие уставные требования по созданию громких и ответственных передач. В результате обе компании выпустили множество документальных расследований, напрямую затрагивавших интересы власти и бизнеса, расширенных интервью, опускавших политиков с небес на землю, и красочных изображений политической жизни, демистифицировавших «коридоры власти».

Именно в такой обстановке в 1970 году на свет появилась программа под названием «Мир по выходным». Щедро финансируемая, с достаточным бюджетом для производства серьезных киносъемок, перелетов специалистов по всему миру и оплаты оригинальных исследований, она гордилась своими спикерами-тяжеловесами, такими как престижный экономический комментатор Питер Джей и энергичный лейборист Брайан Уалден, может быть, самый замечательный парламентарий своего поколения. Но главной достопримечательностью «Мира по выходным» стала его «миссия разъяснить», принцип, подробно изложенный в свое время в статье Питера Джея и настоящего основателя этой программы, молодого инженера очкарика Джона Берта.

Смелая идея этой программы состояла в том, что в телевизионной культуре, где картинки, казалось бы, рассеивают внимание зрителя, они, однако, должны с помощью строгих последовательных сюжетов отправлять его в интеллектуальное путешествие, объединяющее все эти картинки и придающее им смысл. Середина 70-х стала временем, когда массовая аудитория впервые начала задумываться о связи между политическими событиями, например: арабо-израильская шестидневная война Судного дня в 1973 году — проблемы в энергетике — первый нефтяной кризис — местные британские события (у нас тогда проходили очень серьезные забастовки профсоюзов, которые в конце концов привели к смене правительства). Этот весьма дидактический подход требовал использования графики, заранее подготовленных интервью и круглых столов, целью которых была не поверхностная аргументация, а последовательное просвещение.

После того как эта формула была доработана, «Мир по выходным» развился в экстраординарное аналитическое орудие, еженедельно посвящавшее целый час телевизионного времени какой-то одной теме. Например, подъему монетаризма, сложностям социальной политики, расцвету левого движения в Латинской Америке или снижению легитимности коммунизма в Восточной Европе. Это были большие, амбициозные темы. На протяжении 16 лет по понедельникам первополосные заголовки большинства утренних британских газет повторяли сюжеты, освещенные в воскресенье днем в «Мире по выходным». При этом передача продолжала быть столь же образовательной, сколь и оригинальной. Она играла серьезную роль в политике того времени, не в последнюю очередь благодаря фундаментальным интервью со всеми, начиная с премьер-министров.

Для меня было изнуряющим удовольствием работать в этом сумасшедшем доме на протяжении четырех лет в 1980-х. Такая работа требовала наибольшего интеллектуального напряжения из всех работ, которые я когда-либо выполнял. Причина, по которой я посвящаю столько времени описанию «Мира по выходным», заключается в том, что я хотел рассказать о некоторых принципах полностью независимой программы, еженедельно раскрывавшей какую-нибудь новую тему. Программы, задачей которой было постепенное понимание всех наиболее значимых деталей публичной политики. Программы, которая могла вовлекать газеты в общее дело объяснения сил и процессов, изменяющих общество. Средства массовой информации, которое могло заставить «людей, принимающих решения» объясняться перед гражданами.

Конечно, я преподношу немного идеализированную, субъективную версию участника этого проекта изнутри. На самом деле, у этой программы хватало своих слабых мест. У нее была ограниченная аудитория, и она была крайне дорога в производстве. Она выходила на независимом телеканале ITV, где к середине 1980-х годов перестали вкладываться в развитие качества из соображений экономии. Когда же в 1988 году канал был закрыт, это не принесло никому существенного вреда. Большинство журналистов ушли на ВВС, в частности, Джон Берт стал следующим генеральным директором ВВС. Конец «Мира по выходным» подвел черту под периодом, который я назвал «золотым веком».

Причины, по которым этот период закончился, достаточно очевидны. В мире произошли технологические изменения, появилось множество новых каналов и новых сетей, программы начали гораздо быстрее распространяться через кабель и спутник. Взаимоуважительная «дуополия» двух главных телесетей сменилась плюралистическим разнообразием, начало которому положил канал Sky ТУ Руперта Мердока. Причем, в отличие от старых каналов, новые были ориентированы не только на внутрибританскую аудиторию, но и на весь мир. Помимо технологических изменений широкое распространение получила коммерческая логика, согласно которой нужно стараться максимально уменьшать расходы на съемки, самое главное в программе — размер ее аудитории, а количество новостных передач надо сокращать, поскольку они не обладают должным рейтингом. Главным же новшеством стал отказ от идеи лорда Рейта о том, что зрителей надо принуждать смотреть то, что для них полезно. Основным критерием отныне стало мнение масс, и если массы перестали интересоваться серьезными политическими телепрограммами, против этого стало трудно что-либо возражать.

При этом я не хочу сказать, что изменения, произошедшие в британском телевидении, привели к падению его качества. Высококлассные серьезные передачи продолжают сниматься, правда, зачастую с участием иностранных партнеров. Новостные программы продолжают выходить, хотя изменился подход к их подготовке: Джон Берт устроил в каком-то смысле революцию на ВВС, призвав в освещении новостных сюжетов руководствоваться в первую очередь соображениями объективности, а не частными мнениями. Однако после того как там стали сокращать частоту выхода знаменитых передач прошлого, таких как «Мир в действии» и «Эта неделя», или урезать их время, как произошло с «Панорамой», сокращенной с 50 до 30 минут, телевидение стало терять свои позиции в качестве живой политической арены. Некоторые нововведения, продиктованные все более и более растущей коммерциализацией телевидения, пошли новостному сектору во благо, как, например, 24-часовые каналы или замечательные новости «Четвертого канала», претендующие на то, чтобы быть лучшим из продуктов, производимых ВВС. Однако основные новостные телепрограммы были смещены в сетке на более позднее вечернее время, а их содержание стало значительно более популистским, более ограниченным, менее международным. Освещение текущих событий по телевизору перестало определять политическую повестку дня, даже несмотря на то что телевидение осталось основным инструментом, через который политики доносят свои идеи до общества.

Забавным образом новая рыночная экономика, распространившаяся на телевидении и требовавшая заменять качество количеством, оказала также очень неплохой краткосрочный эффект на газеты, где развитие технологий позволило запустить несколько новых изданий, таких как «Индепендент». В это время я сам нашел свое место в газетном деле, поработав в редакторской должности в двух новых изданиях. И во многих смыслах этот поздний расцвет британской бумажной прессы продолжается до сих пор. Однако экономика даже такого издания, как «Файненшл таймс», свидетельствует, что газета, ориентированная на читателя только внутри страны, в настоящее время с трудом способна расплачиваться по своим счетам. «Файненшл таймс» имеет наибольший успех как международное издание с богатыми, образованными и «нишевыми» читателями по всему миру. Это хороший бренд, выпускающий несколько других продуктов, к которым я еще вернусь.

В основном же газеты, ориентированные на читателей внутри страны, испытывают сейчас серьезные проблемы. Все главные британские газеты, большие и маленькие, стали гораздо хуже распространяться в последние несколько лет. То же самое мы видим в США, где огромная медиаимперия с богатой историей «Трибьюн», выпускающая в том числе газеты «Чикаго трибьюн» и «Лос-Анджелес таймс», просит защиты от банкротства. «Ныо-Йорк таймс» находится не в лучшем положении. В континентальной Европе, от Франции и на восток, газеты также в беде. Нет никакого секрета, почему это происходит. Не из-за бесплатных газет и не из-за телевидения. Причина этого — Интернет.

Конечно, хорошие газеты широко используют Интернет, поддерживая и развивая, таким образом, свои бумажные версии. «Гардиан» и «Телеграф» в Великобритании, к примеру, обладают весьма компетентными и ежеминутно обновляемыми веб-сайтами, Однако никто не разработал правильную финансовую политику для веб-сайта газеты: должен ли он быть исключительно дополнением бумажной версии, или он должен конкурировать с ней, или, наконец, постепенно вытеснять ее? Поэтому все эти издания не уверены, нужно ли им вывешивать горячие новости сразу в онлайн или придерживать их до утра следующего дня, когда выйдет печатная версия газеты, чтобы вся слава досталась ей.

Финансовый прессинг сказывается и на качестве журналистики, потому что большинство газет так и не определилось пока, по какому пути им развиваться. «Дэйли телеграф», одна из наиболее твердо стоящих на ногах британских газет, не так давно потеряла двух своих лучших авторов, чьи статьи серьезно поддерживали уровень покупки этой газеты. На их место пришли значительно менее опытные сотрудники, однако способные выдержать 24-часовой цикл подготовки онлайн-заметок и съемок интернет-видео в дополнение к своей основной работе в бумажном издании. Они довели цифровую революцию до предела, решив (быть может, правильно), что их читатель интересуется исключительно поверхностной оболочкой информации.

Подобным же образом бюджеты газет более не предусматривают серьезного финансирования зарубежных корпунктов. В «золотой век» газет — используем этот спорный термин еще раз — у каждого серьезного издания была большая сеть зарубежных бюро. Больше этого нет. Теперь есть тенденция полагаться на стрингеров — как в случае со взрывами в Бомбее. Половина лондонских газет больше не держит в штате корреспондента в Москве, не потому что он будет востребован меньше, чем во времена холодной войны, а потому, что это стоит слишком дорого и находится слишком далеко. Для большинства целей используются сообщения информагентств. Таблоиды и газеты для среднего класса, ранее должным образом освещавшие происходящее в России, теперь в основном концентрируются на выходках русских олигархов в Лондоне. Увеличившийся интерес к жизни звезд, затронувший все средства массовой информации, означает, что теперь наиболее эффективным будет опубликовать большую фотографию Романа Абрамовича и Дарьи Жуковой в Лондонской галерее, чем детально рассказать, как Абрамович заработал свое состояние.

В то же время большинство «громких историй» в Великобритании до сих пор идет из газет. Однако одним из наиболее очаровательных последствий финансового кризиса стало появление бизнес-редактора ВВС Роберта Пестона в качестве ньюсмейкера, не только вследствие его эксцентричных выступлений на экране, из-за которых он стал своего рода знаменитостью, но и благодаря его персональному блогу. В нем Роберт Пестон писал репортажи о кризисе до тех пор, пока его сенсационные рассказы действительно не начали двигать рынки. А если пересечь Атлантику, мы увидим, что в американской избирательной кампании по выборам президента чуть ли не все самые важные сюжеты тоже происходили из блогов или другой интернет-активности.

И в президентской кампании Джона Эдвардса, и в обсуждении покровительственных высказываний Обамы о белой деревенской бедноте, и в опровержении рассказа Хиллари Клинтон о том, что она якобы попала под обстрел снайпера в боснийском аэропорту в Тулузе, блоггеры опережали бумажную журналистику. Но только во время последней выборной кампании в США Интернет достиг своего совершеннолетия. Эндрю Салливан, колумнист лондонского «Санди таймс» и одновременно один из наиболее читаемых американских блоггеров, как-то сравнил посещаемость своего блога (23 миллиона просмотров за октябрь 2008 года) и посещаемость газеты «Даллас морнинг ньюз» (12 миллионов просмотров). Чтобы понять динамику развития, надо сказать, что еще в октябре 2007 года у Салливана было всего 3,5 миллиона просмотров. Так что люди начинают получать информацию каким-то совершенно новым способом, и новости начинают влиять на политику также по-новому. Упомяну еще эксперта Московской школы Иена Дэйла, наиболее известного и продвинутого из наших блоггеров. Впрочем, и газеты также начинают активно работать в этом направлении. Так, посещаемость сайта «НьюЙорк таймс» в три раза перекрывает посещаемость блога Эндрю Салливана. А «Файненшл таймс» превратила свою веб-продукцию (сайт, занимающий первую строчку в рейтингах посещаемости, блог, портал вечерних рассказов и пр.) в неотъемлемую часть собственного бренда.

Другим новшеством последней американской избирательной кампании стало активное использование социальных сетей, в частности групп и автономных сообществ в «Фейсбуке», предоставляющих экстраординарные возможности для оперативной мобилизации активистов. Обычно они создавались под конкретных кандидатов или процессы, самым известным из которых стало сообщество my.barakobama.com, однако можно было найти и замечательные сообщества рядовых активистов, такие как Daily Kos или my DD. Создание таких сообществ увеличивало оперативность распространения мыслей и идей, не говоря уже о новых возможностях для сбора средств, организации мероприятий и проведения собственных мини-кампаний в рамках общей кампании, которые предоставляли социальные сети. Впрочем, эти веб-кампании могли быть довольно легко атакованы конкурентами. Поэтому им еще предстоит разрабатывать новые кодексы поведения, определяющие, кто и на каких условиях будет получать право играть те или иные роли в тех или иных сообществах. Но уже сейчас, когда они выходили за рамки своих сообществ, неважно в виде ли коротеньких историй, появлявшихся на You Tubе, или жалостливых выступлений ветеранов войны в Ираке и людей, лишившихся работы, они демонстрировали потенциал Интернета для развития гражданской журналистики. Точно так же интерактивность стала неотъемлемой компонентой и для телевидения, например для разнообразных ток-шоу, где зрители сами определяют, кто из участников лучше танцует, поет или просто лучше выглядит. Так что избиратели теперь имеют гораздо большее право голоса, чем у них было раньше, когда им приходилось ограничиваться приватными кабинками для голосования.

Мне кажется, что гул новых голосов в Интернете пока еще не может заглушить потребность в повествованиях, сделанных профессионалами. По забавному стечению обстоятельств именно Джон Берт, создатель «Мира по выходным», будучи генеральным директором ВВС, сделал очень большую ставку на Интернет. В результате ВВС стала ведущим игроком на очень большом количестве сегментов Интернет-рынка. Например, основным источником информации для британских студентов, политиков, ученых, бизнесменов и просто граждан сейчас является новостной сайт ВВС, а страницу ВВС в качестве домашней использует самый большой процент британских пользователей Интернета.

Если же говорить о современном телевидении вообще, то даже сейчас, когда аудитория принимает интерактивное участие в передачах, объем зрительского внимания достаточно низок, а передачи типа «Мира по выходным» практически невозможны, вполне реально создавать серьезные и конкурентоспособные программы. Так, например, своеобразный и харизматичный мэр Лондона Борис Джонсон недавно снял интеллектуальный двухсерийник про ислам и Запад, очень симпатичный шотландский профессор Нил Фергюссон — серию тематических передач про роль денег в мире экономики (успев как раз к экономическому кризису), а еще один прекрасный ученый Беттани Хьюз — живые и интеллектуальные передачи про древнюю Спарту. Во всех этих великолепных передачах, как и в некоторых других, можно уловить некоторый общий фактор — это, конечно же, фактор знаменитости, который я критиковал ранее. Изысканный, оригинальный и продуктивный анализ сейчас получается, только если подобрать правильного ведущего, найти подходящий стиль, а также дать зрителю ощущение, что эта передача является «событием» в мире телевидения. Теперь не обязательно в каждом сюжете находить героя, новыми героями становятся сами телеведущие.

И наконец, новые возможности донесения информации о текущих событиях через блоги и социальные сети стали прекрасной и обнадеживающей опорной точкой для нашей демократии. Гражданская журналистика производит кучу банальностей, но и здесь можно отыскать много ценного. Мы видим новые политические сети и сообщества, создающиеся вне наших стран. Со временем мы будем видеть все больше и больше русских комментаторов, переворачивающих с ног на голову британские интерпретации американских блогов.

Перевод с английского Александра Шмелева

Кен Фейнголд. Ощущение погружения. 2001