Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Концепция

Дискуссия

Ценности и интересы

Интересы и ценности

Точка зрения

Жизнь в профессии

Идеи и понятия

Наш анонс

Nota bene

№ 2 (45) 2008

Культура и будущее России

Игорь Харичев, генеральный директор АНО «Редакция журнала «Знание сила»

Когда мы говорим «культура», привычно подразумеваем сферу искусства, народное творчество, музейное и библиотечное дело. Однако на самом деле культура — гораздо более широкое понятие. Следует говорить о поведенческой культуре и культуре потребления, о политической и правовой культуре, культуре межличностного общения, об этических нормах, культуре деловых отношений, культуре сочетания индивидуального и коллективного, культуре производства, технологической культуре, культуре взаимоотношений человека и государства, общества и власти. Фактически, культура — всеобъемлющее явление. Она проникает во все сферы жизни общества. Этот феномен охватывает все, что создано руками и умом человека, что появилось в процессе эволюции. Язык, бытующие в обществе идеи, традиции, материальные предметы, которые окружают нас, — все это проявления культуры.

В своей публичной лекции, прочитанной в апреле 2007 года в Санкт-Петербурге, известный генетик, академик РАНСергей Инге-Вечтомов отметил, что одним из важнейших выводов из теории эволюции в XX веке стало положение о том, что человек как биологический вид практически закончил свою эволюцию, поскольку естественный отбор в человеческом обществе утратил роль основного фактора, ответственного за образование новых форм и выбраковку вредных мутаций. Эволюция человека происходит в социальной сфере, и решающая роль в этом процессе принадлежит механизму, который называют «сигнальной наследственностью», она же — негенетическая преемственность или просто культура. Основой сигнальной наследственности служит обучение и передача опыта следующим поколениям. Этот механизм известен и у животных, но только у человека он достиг подлинного совершенства.

Ученые достаточно давно установили, что нет интеллектуального неравенства, связанного с национальной или даже с расовой принадлежностью индивидов, — все зависит от социально-культурного развития: от воспитания и образования человека. (Любопытный пример: в 1938 году французская научная экспедиция обнаружила в Парагвае очень древнее и примитивное племя, которое при виде пришельцев разбежалось, оставив у костра полуторагодовалую девочку. Антропологи подобрали ее, привезли в Париж, и она, по сути родившаяся в каменном веке, выросла настоящей парижанкой, абсолютно адаптированной к европейскому образу жизни, владеющей тремя языками).

Можно говорить о культуре применительно к человечеству и о культуре отдельных народов. Национальные особенности связаны с культурными отличиями. Именно они определяют повседневную ткань жизни разных народов. А значит, и непохожесть того, как «устроено» будничное существование жителей Китая и, например, Бразилии, жителей Дании и Пакистана.

Культура определяет менталитет народа — систему приоритетов и ценностей. Кроме того, культура воспроизводит саму себя, прежде всего в тех сферах, которые непосредственно связаны с человеческим существованием, повседневной жизнью, и потому является воплощением консерватизма. Именно по этой причине изменение менталитета — трудный и длительный процесс.

Несмотря на различия между народами, порой весьма значительные, существует и то, что объединяет отдельные народы. К примеру, обычаи и традиции народов Западной Европы очень разнятся между собой, но есть многое, что объединяет их культуры — законопослушность, высокая поведенческая культура, такие отношения между государством и гражданином, при которых во главу всего ставится человек. И многое другое. Именно это позволяет говорить о западной цивилизации, к которой, впрочем, относится и Северная Америка.

Поскольку в Западной Европе и в Северной Америке распространены разные христианские конфессии — католицизм, различные формы протестантизма, включая англиканство, — можно говорить об определяющей роли христианства и, соответственно, о христианской цивилизации. Хотя, строго говоря, она должна охватывать большее число стран, чем западная цивилизация. (Самюэль Хантинггон ввел понятие иудео-христианской цивилизации, имея в виду, что ее основа — Ветхий Завет. Но хотя этическая основа христианской цивилизации позаимствована у евреев, еврейскую цивилизацию целесообразнее считать самостоятельной.) Кроме того, можно говорить о мусульманской, индуистской, китайской, буддийской и ряде других цивилизаций. За каждой из них — своя история, свои культурные особенности и отличия.

Культура, будучи всеобъемлющим, фундаментальным явлением, диктует нашу жизнь на бытовом уровне. Но не только на бытовом. Культура определяет экономику и политику. Именно так, а не наоборот. (Примечательно, что Михаил Ходорковский в письме, опубликованном в «Новой газете» №  43 от 10 — 13 мая 2007 года, отметил: «Ведь мы живем в очень конкурентном мире, а современная конкуренция идет именно в области культуры (в широком смысле этого слова). Экономика же и уж тем более политика — лишь производные от конкурентоспособности культуры».)

Западная цивилизация, обеспечившая бурное развитие науки, начиная с ХVII века, добившаяся в XIX — XX веках наибольших успехов в экономике, промышленном производстве, целиком зиждется на особом типе культуры, исторически возникшем в Средние века. За последние столетия он пережил социальную модернизацию. Современную западноевропейскую или западную культуру отличают приоритет рационального мышления, индивидуализм, ориентация на социальный успех, приверженность к демократическим ценностям: свободе слова, свободе личности и т. д.

Развитие западной цивилизации неразрывно связано со становлением либеральной демократии, основные постулаты которой уже привычны нам: все люди рождаются равными и свободными; никто не имеет права отнимать у человека жизнь и свободу; общество должно быть устроено таким образом, чтобы никто не был стеснен в осуществлении этих неотъемлемых прав человека.

Индустриальный подъем в Англии, начавшийся еще в XVIII столетии, показал, что свобода личности и равенство всех перед законом не только оправданны морально, но и чрезвычайно полезны для общества. В массовом сознании все прочнее укоренялись убеждения, что права и свободы личности неприкосновенны.

Толерантность — отличительная черта западной культуры: безоговорочное признание наличия разных мнений, умение считаться с чужим мнением, готовность к диалогу, веротерпимость, отрицание за кем бы то ни было монополии на истину. Толерантность — крайне важное качество для постиндустриального общества.

Увы, наши культурные традиции не совместимы с западноевропейскими. Фактически Россия в этом смысле пока не является частью европейской цивилизации. Не может наша страна считаться и частью либеральной цивилизации, хотя в значительной степени тяготеет к ней. Да, Петр Великий «прорубил окно в Европу», заставил бояр брить бороды на европейский манер, внедрил многие передовые технологии. Императрица Екатерина II не только переписывалась с выдающимися деятелями европейского Просвещения и позволяла некоторые смелые по тем временам дискуссии, она заявила, например, в первом пункте Наказа Комиссии по уложению: «Россия есть держава европейская». Петр I и Екатерина II пытались добиться признания России частью Европы, но при этом не считали нужным освоение европейских ценностей подавляющей частью населения. Крестьяне оставались рабами, а каким может быть отношение к свободам, к частной собственности у рабов?

Нынешняя власть тоже боролась и продолжает бороться за признание России страной, с которой необходимо считаться. Но и она не сделала ничего для изменения состояния общества, для его реальной европеизации. Речь вовсе не идет о превращении россиян в подобие англичан и немцев — такое попросту невозможно. Речь идет о том, чтобы европейские ценности стали восприниматься таковыми значительной частью россиян.

Последние два-три года в нашем политологическом сообществе не стихают крайне оживленные дискуссии по поводу различных проектов модернизации страны. Суть большинства дискуссий: принесут ли успех предлагаемые «рецепты лечения системных болезней»? Способен ли тот или иной проект преобразований сделать Россию «современной страной, развитой во всех отношениях»? Можно ли осуществить модернизацию, не меняя основ нынешней власти, когда в России имеет место «сращивание экономической и политической сфер и монополизация власти в этих сферах», что «серьезно уменьшает модернизационный потенциал государства»? Или наша далекая от идеальной, переживающая «масштабный кризис доверия внутри политической и управленческой элиты, утрату доверия всех ко всем» политическая система, которая не может обеспечить модернизации, и потому ее необходимо изменить — только так удастся добиться успеха? (Цитаты позаимствованы из письменных и устных выступлений Л. Шевцовой, А. Миграняна, А. Чадаева.)

Стоит подчеркнуть: в многочисленных очных и заочных обсуждениях нашего нынешнего состояния и перспектив российской государственности речь идет о принципиальной осуществимости и результативности различных проектов модернизации. Но уместно поставить вопрос о возможности осуществления какой-либо модернизации в принципе.

Ответ на данный вопрос не требует рассуждений о наличии доброй воли у президента для трансформации нынешней политической системы. Он лежит в иной плоскости: в современной России не может быть правового демократического государства и цивилизованной рыночной экономики, поскольку нет соответствующей культуры.

Вполне закономерен вопрос: а как же Япония? Как же Южная Корея? Как им удалось добиться впечатляющих экономических успехов при всей специфике их культуры? Ответ таков: этим странам удалось органично интегрировать западные ценности в свою культуру. (Нам бы их трудолюбие и аккуратность, их умение концентрировать усилия на решении конкретных задач!) У нас же этого не получилось. Как совместить, например, наш правовой нигилизм и уважение к Закону, бытующее в Западной Европе?

Мы имеем то, что позволяет нам иметь наша культура. И если мы хотим изменений, необходимо менять культуру.

Мы строим рыночную экономику и демократическое государство, по крайней мере такая цель неоднократно провозглашалась Владимиром Путиным в президентских посланиях и других выступлениях. Но как тогда объяснить следующий факт: по данным «Левада-центра», около 65 % опрошенных не знают, что скрывается за словосочетанием «либеральная демократия». Да и сами слова «либерализм», «демократия» многими воспринимаются отрицательно и совершенно неправильно. Как можно участвовать в строительстве новой России, не понимая, что именно строится?

Отрадно, что в своем последнем Президентском послании 2007 года В. В. Путин впервые упомянул культуру. Но внимание к ней не может простираться только на отечественное кино и театры, литературу, культуру народов России, библиотеки. Недопустимо пренебрегать многими другими составляющими культуры, прежде всего уважением к Закону, а кроме того: политической, правовой и поведенческой культурой, культурой взаимоотношений человека и государства, общества и власти.

Как можно помочь изменению нашей культуры, и, соответственно, становлению демократического государства и гражданского общества? Для этого надо заниматься просветительством. Всерьез и последовательно. Для этого нужны серьезные просветительские программы. Пока что ни одно правительство, работавшее после августа 1991 года, не озаботилось темой, которой всерьез уделяли внимание в послевоенной Германии. Тогда западных немцев просвещали с помощью интересных фильмов, увлекательных радиопередач и брошюр — им рассказывали об основах демократии и цивилизованной рыночной экономики. (То же самое происходило и в послевоенной Японии.) Теперь главным средством информации стало телевидение. Но просветительством в России оно заниматься не собирается. По крайней мере, без выделения на это соответствующих финансовых средств. А средства могут быть только бюджетными, поскольку ни один меценат не осилит расходов по подготовке циклов телепередач и их трансляции в эфир. Просветительство должно стать заботой государства.

Власть обязана заниматься просветительством. Это ее долг перед обществом. Однако, судя по нашему телевидению, российская власть не только не уделяет этому внимание, но и поощряет обратный процесс. (Достаточно посмотреть, скажем, что идет с 19 до 22 часов по бесплатным британским телеканалам, чтобы убедиться, что там нет не только насилия и оглупляющих передач, но государственный канал Би-би-си в этот промежуток времени показывает просветительские фильмы в сфере науки и искусства. Причем это интересные фильмы, снятые талантливыми людьми за государственные деньги.)

Федеральной власти необходимо сформулировать приоритеты государственной политики в сфере культуры, трактуя ее как всеобъемлющую задачу. Исходя из этого, следует принять государственную программу интенсивной просветительской деятельности с привлечением телевидения, радио, печатных СМИ, книгоиздательских структур. Для ее осуществления следует привлечь лучшие творческие силы. Кроме того, осуществлять программу целесообразно, опираясь на различные некоммерческие и общественные организации, на творческие союзы. Государство должно привыкнуть опираться на негосударственные структуры, передавать им некоторые функции, разгружая себя. Фактически, это должно происходить во многих сферах деятельности, и, конечно же — в сфере культуры.

Для России не существует иного выхода, как только взять курс на вхождение в европейскую цивилизацию — не формальное, а фактическое. При этом, как показывает опыт многих народов, не существует опасности потери нашей самобытности. Конечно, изменение культуры — дело непростое и долгое. Но других вариантов становления по-настоящему демократического государства, цивилизованной рыночной экономики нет.

Впрочем, существует принципиально другой подход. Можно считать, что наша культура не требует изменений. Да, она такова, что мы с давних пор ставили и продолжаем ставить государство выше человека, позволяем власти не обращать внимание на общество, не уважаем Закон. Да, мы спокойно относимся к ненадежности деловых партнеров, к хамству на дорогах и в офисах, к вытоптанным газонам, грязи на тротуарах, запущенным подъездам. Поэтому всё у нас имеет свою специфику: демократия, рыночная экономика, гражданское общество. Отсюда необходимость эпитетов. Демократия — суверенная. Держава — энергетическая. Гражданское общество — специфическое, контролируемое государством, а не наоборот.

На мой взгляд, это тупиковый путь. Мы вполне можем провозгласить, что нашим национальным особенностям отвечает велосипед с квадратными колесами. Вот только ездить на нем не получится. Перспективнее держать курс на западноевропейскую культуру. Этому примеру сейчас следуют многие страны. Нам стоит быть в их числе. Тогда появятся основания говорить о великом будущем России.

Казимир Малевич. Частичное затмение. 1914Василий Кандинский. Импровизация. 1910