Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы XXI века

Гражданское общество

Россия и Европейский союз

Ценности и интересы

Политэкономия российского капитализма

Региональная и муниципальная жизнь

Новые практики и институты

Интервью

Наш анонс

Nota bene

№ 2 (52) 2010

Культурный хаос

Татьяна Швецова , выпускница Школы 2009 года, член Общественной палаты Республики Марий Эл

Декорации [в разные времена и в разных местах] действительно меняются, меняются костюмы, внешность актеров, но их побуждения возникают из тех же самых людских желаний и страстей и приводят к тем же самым последствиям в долгой череде царств и народов.

Артур Онкен Лавджой

 

Непросто облекать в ясную и четкую форму размышления о событиях, которые относятся к сфере повседневности. Осознание смысла происходящих перемен зачастую приходит с огромным опозданием, когда исправить допущенную ошибку и предотвратить последствия бездумно совершенных поступков бывает поздно.

Понятие моды уже давно вышло за пределы безобидных тенденций в манерах или нарядах. Сегодня моде подвержены практически все сферы жизни, начиная с самых простых, к обновлению и совершенствованию которых призывают глянцевые журналы, рекламируя телефоны, шампуни или автомобили, и заканчивая более серьезными, касающимися, например, внедрения последних научных достижений. Именно к последнему типу можно отнести новейшее направление регионального менеджмента, пришедшее к нам из-за границы под громким названием «маркетинга территорий».

В условиях, когда наше государство стремится всеми возможными способами переложить ответственность за развитие конкретных территорий на их собственные плечи, маркетинг территорий стал рассматриваться как панацея чуть ли не от всех нынешних бед. На ловко перелицованных основах советской традиции предлагается возводить стратегические планы регионов, хронически страдающих от нашего, мягко говоря, не вполне цивилизованного рынка. Возникают все новые варианты «создания конкурентных преимуществ территорий», которые по достоинству должны оценить и инвесторы, и просто гости. Как раз за туристов особенно бьются регионы, не слишком богатые природными ресурсами. В их числе и Республика Марий Эл, о которой, собственно, и пойдет здесь речь.

Жители этого региона давно привыкли к тому, что большая часть населения страны никогда не слышала даже его названия. Первые догадки касательно его месторасположения связаны, как правило, с районами Крайнего Севера, хотя республиканская столица Йошкар-Ола расположена в центре Восточно- Европейской равнины. Подобное восприятие не могло не удручать местные власти, которые, заботясь о развитии вверенной им земли, стремились привлечь столь необходимые для этого инвестиции. Отсутствие доходных природных ресурсов заставляло делать ставку на развитие туризма. Но организация этого бизнеса является сложной задачей, особенно при отсутствии развитой инфраструктуры и, самое главное, — достойного ассортимента достопримечательностей. Как известно, Шотландии в свое время удалось привлечь гостей со всего мира легендой о чудовище озера Лох-Несс; специалисты в сфере маркетинга территорий любят апеллировать к этому примеру, показывая, что привлекательный образ места можно создавать вручную.

Для сегодняшних российских чиновников, как мы хорошо знаем, тоже нет ничего невозможного. В то время как население моей республики еще и не догадывалось о грядущих перспективах, в кулуарах местного правительства началось усиленное обдумывание «нового привлекательного исторического облика региона». В силу многочисленных причин Марий Эл является дотационным субъектом федерации, и поэтому пока результаты этой инициативы смогли оценить только жители нашей столицы. Многих горожан поразила стремительность произошедших перемен: всего за несколько лет в городе было осуществлено беспрецедентное по размаху строительство уникальных объектов. У нас появились бульвары во французском стиле, улицы — в голландском, набережная — в венецианском, храмы — в византийском. Национальная художественная галерея как капля воды похожа на знаменитый Дворец дожей, а архитектурный ансамбль «Йошкар-Олинский кремль» следует лучшим традициям славянского зодчества. Любая масштабная стройка невольно завораживает, особенно во времена спада. И вот, в одно прекрасное утро городской обыватель вдруг осознает, что его привычный маршрут «дом — работа — дом» пролегает теперь в каком-то ином городе!

Надо сказать, что это открытие обрадовало далеко не каждого. Когда пытаешься разобраться в том, почему не тянет заходить в новоиспеченный Кремль, ответ приходит сразу: в нашем городе с его основания никогда не было подобного сооружения. Причем, созерцая всю эту роскошь, знаешь, что на территории республики влачит самое жалкое существование фамильное имение знаменитого графа Шереметьева, которое так и не смогло оправиться от кощунственного разграбления в начале 1990-х. Не забываешь также и о том, как увядает несравненный по своей прелести архитектурный ансамбль уездного купеческого городка Козьмодемьянска, властям которого более не удается спасать от времени и вандалов его ветшающие красоты.

На первый взгляд, все дело в чисто эстетическом восприятии архитектуры. Еще Виктор Гюго обращал внимание на то, что этот вид искусства символичен как никакой другой. Именно посредством архитектуры различные социальные группы и институты, будь то государство или церковь, способны демонстрировать свою силу, значимость и влияние, тем самым представляя свои идеи людям. Но когда в среду обыкновенного советского города начинают вклиниваться разношерстные постройки, не имеющие отношения ни к истории, ни к культуре марийского народа, а естественная архитектурная среда, создававшаяся веками, рушится при всеобщем попустительстве, это воспринимается как злая насмешка. Архитектурный ландшафт представляет собой важнейшую составляющую человеческой культуры. Именно он в значительной мере определяет связь поколений, упорядочивая физическое и социальное пространство жизни людей. Но человек является «животным, наиболее безнадежно зависящим от внегенетических контрольных механизмов и культурных программ в деле упорядочения своего поведения»*. Вполне естественно то, что описанные выше объекты новодела всколыхнули более или менее упорядоченную прежде среду невероятным буйством инородных, заимствованных элементов.

Человек с незапамятных времен приобрел способность передавать знания, верования, искусства, мораль, законы и обычаи своим потомкам и соседям. Вот почему он так зависит от процесса накопления культуры, которая задает систему значимых символов, позволяющих ориентироваться в мире, общаться, контролировать себя. И с этой точки зрения французский бульвар или венецианская набережная задают характерные модели поведения, закладывая особые условия существования человека, то есть в известной мере определяя и направляя его жизнь.

Безусловно, и французская, и голландская, и итальянская культура — это настоящие сокровищницы. Однако в контексте нашей национальной республики они — чужеродны, а это означает, что имплантация их элементов в иную культурную среду порождает хаос. Чем это грозит, не трудно себе представить, если помнить, что культура — это среда для самоидентификации человека. Как справедливо отмечал американский антрополог Клиффорд Гирц, «стать человеком — значит обрести индивидуальность, и мы обретаем эту индивидуальность, руководствуясь культурными моделями, исторически сложившимися системами значений, в соответствии с которыми придаем форму, порядок, смысл и направление нашей жизни»*.

Специалисты — и не только специалисты — неоднократно отмечали, что путь современных преобразований в нашей стране весьма своеобразен: не сумев в полной мере освоить отечественное наследие, мы занялись созданием чего-то нового с нуля, рассчитывая на то, что нововведения оправдают все ожидания. Но сфера культуры — не место для таких экспериментов. Опираясь на опыт последнего десятилетия, вполне можно заключить, что мы зачастую отказываемся от сложившейся за века и хранящей в себе настоящую мудрость культуры ради культурного «шума».

Каким будет человек, оторванный от культурных традиций своего народа? В этой связи не иначе как с горькой иронией воспринимается призыв «Время жить в Марий Эл!», громко звучавший на региональных и муниципальных выборах в октябре 2009 года, если учесть, что культура способна объединить людей нашей республики.

Самым обидным в описанной ситуации оказывается то, что усилия, предпринимаемые ради благородной цели — привлечения многочисленных туристов, явно будут бесполезными, поскольку в основе туризма лежит «страсть к изучению неповторимых вещей». А эта неповторимость создается в первую очередь опытом людей, помноженным на столетия и порождающим в результате культурную ценность.

Итак, я подхожу к основной цели этого краткого послания. Все происходящее с архитектурным обликом моего родного города не имеет ничего общего с демократией, которая декларирована в Основном законе российского государства. Прежде всего потому, что процессы масштабной реконструкции происходят без какого-либо участия гражданского общества.

Поскольку я считаю себя представителем такового, с уверенностью скажу, что вина за это лежит не только на местной власти. Это — печальное следствие общей гражданской пассивности наших людей. Мы не вступили в диалог с властью, не начали общественную дискуссию и допустили то, что основные решения прошли мимо общественного внимания. Затрагивая сегодняшние просчеты, мне хочется предостеречь от повторения подобных ошибок завтра.

Серж Шаршун. Композиция III. 1946