Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Точка зрения

Гражданское общество

Горизонты понимания

Зарубежный опыт

Идеи и понятия

Недавнее прошлое

Наш анонс

Nota bene

№ 4 (66) 2014

Мир художника

Сергей Тахтамышев, художник, фотограф, член Товарищества свободных художников Санкт-Петербурга

О гражданском обществе в России говорят в последнее время часто, но смысл этого термина для многих остается неясным, как и ответ на вопрос, почему так важно и необходимо развитие его институтов. В 2011 году в четырех региональных столицах РФ — Перми, Вятке, Иркутске и Краснодаре — по инициативе Школы были организованы художественные выставки «Мера вещей. Образ человека в русском искусстве» в рамках проекта «Энциклопедия гражданской жизни», цель которых — формирование гражданского языка, в том числе в рамках обсуждения произведений искусства на публичных площадках. Или, другими словами, «перевода» гражданских чувств на язык рационального понимания ценностей демократии.

Слушателями и выпускниками Школы являются молодые люди разных профессий, включая представителей художественной интеллигенции. Ниже мы публикуем рассказ одного из таких выпускников о своем творчестве.

По профессии я художник-живописец, окончил Академию художеств Санкт-Петербурга. Помимо живописи занимаюсь фотографией, еще одним видом визуального искусства, который, при всей специфике, близок к живописи одинаковыми проблемами: поиском темы, композиции, цветовых соотношений, использованием света и тени и т.д. С техническими и компьютерными возможностями нашего времени фотография приблизилась по выразительным возможностям к живописи.

Разумеется, помимо тривиальной необходимости зарабатывания на жизнь — итога любой профессиональной деятельности, меня интересуют аспекты обратной связи с обществом: ведь любой художник стремится не только выразить собственное «я», но и наивно мечтает сделать мир лучше. Иначе искусство давно превратилось бы в банальное ремесло. Задача искусства может быть поставлена шире: от попыток умножить в мире «прекрасное» путем его выделения и отображения до создания социальной картины, в которой целенаправленно отражается проблема, волнующая художника. Как писал Маяковский: «Театр — не отображающее зеркало, а увеличительное стекло». Эти слова можно отнести к любому виду искусства, и настоящая живопись — не срисовывание с натуры, а осознанный акт отбора из предлагаемого нужного и усиление его свойств.

Таково, например, творчество Ренато Гуттузо или офорты Гойи. Художник, востребованный в жанре портрета, известный в кругах высшего испанского света, неожиданно обращается к социально-политической тематике, забыв об инквизиции.

Такой выплеск социально острого «текста», который может быть выражен в любой форме — литературной, живописной, театральной, с помощью киноязыка или фотографии, может случиться в творчестве любого человека, которому не безразлична судьба страны. Конечно, к этому побуждают часто события — войны, революции, деспотизм. Любой человек в такие моменты делает свой гражданский выбор: внутренняя эмиграция или выражение мнения о проблемах страны. Художник делает это не только, как любой другой человек, семантическими средствами, он может использовать визуальные приемы, образы.

У фотографии и живописи, которыми я занимаюсь, есть общее и частное в выражении проблем действительности. Фотограф должен быть в гуще событий, иногда даже с риском для жизни, если ставит цель сделать кадр, который может оказаться сильнейшим документом. Таковы фотографии из горячих точек, которые становились неопровержимыми доказательствами нарушений гражданских прав людей, преступлений против человечности. Он может также сфотографировать нечто в необычном ракурсе, чтобы привлечь к проблеме внимание. В результате люди могут заметить то, что оставляло их равнодушными.

В занятии фотографией есть темы, которые волнуют меня давно, с тех пор как в 19 лет я взял в руки собственный фотоаппарат. Одна из тем — наше уходящее архитектурное наследие и увядающая жизнь деревни, маленьких провинциальных городков. Меня привлекает фотофиксация мест не слишком, возможно, известных, которые обходит туристический мейнстрим, но которые каким-то чудом сохранили дух прежнего времени и его неоспоримые преимущества: гармонию человека и природы, утраченную во многом современной цивилизацией, и несуетность жизни, в отличие от жизни в больших городах, где бесконечная череда малозначащих событий часто подменяет общечеловеческие ценности.

Эти деревеньки и городки еще сохраняют следы многовекового жизненного уклада, когда-то устроенного разумно и толково. Их бытовые устои сложились в давние времена, когда человек прислушивался к голосу природы, не пытаясь ее покорять, и эту связь не хотелось бы потерять. Потому и в пейзаже хочется выразить гармонию, содержащуюся в природе изначально и не погубленную диким вмешательством человека наперекор ее правилам.

По этим причинам цель пейзажа, как фотографического, так и живописного, я вижу в том, чтобы помочь зрителю почувствовать красоту окружающего мира, попытаться обрести гармонию с ним. Человек, в душе которого царит гармония, способен сохранять большее равновесие и трезво судить о процессах в обществе и о своей жизни, чем тот, у которого в душе наступает разбалансировка чувств.

Мне сложно определить, в какой момент я решил стать художником, потому что рисую я с раннего детства. Это естественный процесс движения от детского желания выразить то, что видишь, и то, что рождает фантазия, к тому, что становится делом жизни. Для меня это было естественно еще и потому, что я рос в семье, где родители и родственники были людьми с художественным образованием, и меня отправляли в художественные школы с шести лет. Сначала была детская вечерняя школа при Мухинском училище в Питере, потом дневная при Академии художеств, когда выяснилось, что меня больше привлекает живопись, чем дизайн. Возможно, тот факт, что я видел с детства, как отец занимается архитектурным проектированием, определил интерес к рисованию архитектурных объектов в пейзаже, а не только красот природы, а также интерес к путешествиям по городам и весям. Мне сложно сейчас вообразить другую профессию, хотя я, как любой человек, иногда представляю себе выбор пути с иными возможностями. Например, профессию путешественника. Однако для меня важен не только факт пребывания где-то в далекой стране, но размышления об увиденном и отражение результатов рефлексии, переживания. Причем идеи картин приходят иногда быстро под воздействием живых ярких впечатлений, а иногда нужно время, чтобы впечатления улеглись и подсознание выполнило работу по обработке накопленных образов и прожитых событий. В картине отражаются рефлексии, которые порой логически необъяснимы, и творческий процесс обнажает их. То есть фотографирование и живопись помогают глубже самому осознать и пережить то, что видишь, создавая визуальный продукт, который увидят другие люди. И невольно смотришь на него словно чужими глазами, беспокоясь о внятности посыла фотографии или картины, о ясности визуальной информации, поскольку любая, даже абстрактная картина несет помимо эстетического наполнения какое-то послание автора, пусть это не всегда и не всем бывает очевидно.

В этой связи меня привлекает такой вид деятельности, как преподавание. Хотя я не стремился устроиться куда-то преподавать из–за заработка, мне временами хотелось поделиться знаниями. Особенно запомнилась поездка в детский дом и общение с детьми. Я показывал им фотографии и рассказывал про путешествия и работу художника. Для детей гораздо важнее просто общение с новыми людьми, которого им не хватает внутри привычного замкнутого пространства. Для меня — помимо желания сделать что-то полезное для них — это была возможность передачи каких-то своих впечатлений и знаний.

Я нахожусь пока в начале творческого пути и, как у любого художника, моя главная цель — набрать профессионализм в ремесле, так как это основа для самовыражения. Совершенствование технических возможностей должно заботить художника всю его творческую жизнь. Как нельзя написать даже и рассказ, если не владеешь языком, так невозможно писать картины, если тебя не слушается кисть.

Однако техническое мастерство должно соединиться с особыми признаками, позволяющими говорить о стиле  художника: сочетанием неповторимого мазка, особенностями композиции, использованием пространства, цветовых комбинаций и сюжетов картин. Процесс формирования творческой личности так же важен, как и становление личности вообще. Тяжело бывает понять, что же ты такое отдельно от человеческого сообщества, зачем живешь, творишь? Если ты повторяешь чужой почерк, чужие композиции, то для чего ты занимаешься вообще творчеством? Только для заработка? Ни одна творческая личность не смирится с этим, каждый художник, даже если судьба поставила перед ним жесткую проблему выживания, будет хотя бы немного пытаться писать для себя, для выражения собственной души и в соответствии с собственным пониманием мира и взглядом на живопись.

В то же время художнику подчас бывает необходимо влиться в коллектив, когда он участвует в артельном заказе. Этот вид работы, выполнение большой росписи, может быть, храма или общественного сооружения, бывает не по силам одиночке. Социальная значимость объекта, создание цветовой, эстетической среды, в которой будут находиться многие люди, — достаточно ответственная задача. Тут личное должно быть подчинено общественному, коллектив решает, каким быть проекту в целом.

Для меня таким опытом стала работа на Шпицбергене, где мы вчетвером выполняли роспись фасада школы. Особенность основного поселения на острове, Баренцбурга, в том, что его жизнедеятельность отчасти подчинена работе в угольной шахте и туристическому бизнесу. Туристы приезжают туда в основном из Норвегии, и власти стремятся сделать городок привлекательным для международного туризма с помощью эстетизации среды обитания. Ну и, конечно, ставилась задача сделать более комфортной среду для самих жителей, особенно детей, в условиях Арктики с ее долгой  полярной  зимой  и  коротким  летом.

Поэтому роспись должна была быть оптимистичной, колоритной и отражать национальные традиции: архитектуру, фольклор, то, что без слов демонстрирует самобытность. Для росписи были выбраны сюжеты из исторического и культурного наследия России. Для оформления угловых частей здания школы было решено отразить четыре образа Руси — первозданной, белокаменной, былинной и сказочной. Со стороны детской площадки было нарисовано сказочное «Тридевятое царство». Большая фреска на фасаде здания школы в центре города стала ярким акцентом и любопытным объектом для туристов.

После поездки я участвовал в выставке в географическом обществе со своими фотографиями и картинами о Шпицбергене, где живут соотечественники и куда мало кто добирается, как и в другие окраинные земли нашей огромной страны. Любая информация не лишняя, чтобы познакомить людей с особенностями жизни в различных регионах. Это такая же интересная тема, как жизнь маленьких провинциальных местечек, постепенно исчезающих с карты нашей страны. Есть ли возможность остановить урбанизацию? В других странах, например в Скандинавии, люди живут на хуторах, не переживая, что соблазны городской цивилизации далеко. Взамен им доступно постоянное общение с природой, а с природой не бывает скучно, я это знаю, поскольку сам живу по полгода в доме на природе, благо профессиональная деятельность мне это позволяет.

У человека должен быть выбор, где жить, но не должно быть проблемы выживать. Отсутствие возможности приложения труда в маленьких городках — это большая проблема. Постараюсь рассказать доступными мне средствами о местах в нашей стране, где люди жили и радовались жизни испокон веков.

Множество эмоций оставила поездка в старинное село Алеховщина. Мой фотоотчет о местной керамике, которая до сих пор остается важным промыслом жителей этого местечка, попал в финский журнал как иллюстрации к статье об этом поселении в самом экологически чистом районе Ленинградской области.

Памятными событиями стали также две мои выставки в краеведческом музее города Тутаева, что в Ярославской области. Местные художники неохотно тут выставлялись, предпочитая выставки в самом Ярославле, как более рентабельные. Тутаевцы действительно очень мало покупают художественные работы из-за низких заработков. Надежда на туристов тоже не оправдывала себя. Однако две выставки, которые я провел в Тутаеве подряд два лета, принесли неплохие результаты. Первая — выставка графики — вообще оказалась удачной, вторая — наполовину живописная, наполовину фотографическая — попала как раз на кризис 2009 года, но тоже себя окупила. Я был доволен уже оттого, что вдохновил местных художников на выставки в музее и немного всколыхнул местную художественную жизнь. В 2014 году музей закрылся на серьезный ремонт, но на будущее я вынашиваю необычную идею выставки скорее социального характера, чем художественного. Я собрал старинные фото города столетней давности и отсканировал фотографии моего деда пятидесятых годов, сравнив их, я увидел, что в некоторых кадрах оказались примерно одинаковые места. Городской пейзаж за это время довольно сильно изменился и не всегда в лучшую сторону. Город потерял много зданий с историческим прошлым, а то, что строится на их месте, уж, конечно, не восстанавливает его облик таким, каким он был раньше. В основном это происходит из-за равнодушия новых застройщиков к архитектурной истории города. Иногда — от незнания того, как он выглядел раньше. Цель моего проекта — привлечь к градостроительной судьбе города внимание. И еще один важный аспект — озеленение и реконструкция ландшафта. На это практически совсем не обращается внимания, и из-за непродуманного нового строительства город потерял несколько важных точек, с которых открывались прекрасные виды на Волгу и церкви. Старые фотографии напоминают, что эта проблема существует, и надо думать, как ее решать.

В последние годы в Тутаеве наметился интерес к организации пространства вокруг жилищ, благоустройству и малым архитектурно-художественным формам. Пока это делается не очень умело, но поддерживать этот интерес очень важно, потому что обустройство своей ближней земли расширяется до пределов любви к Родине, как бы пафосно это ни звучало.

В 2010 году памятным для меня было участие в художественном проекте, посвященном трехсотлетию Царского Села (города Пушкина) под Санкт-Петербургом. Это была выставка картин, изображавших памятники архитектуры города, как существующие, так и утраченные или находящиеся на грани исчезновения. Цель – привлечь внимание к восстановлению и поддержанию архитектурного наследия города. Картины экспонировались не раз, публиковались в печатных изданиях с соответствующими текстами, а в день празднования юбилея была устроена аллея художников, где они дали оригинальный мастер - класс: рисовали вместе с известными личностями картины с местными пейзажами и памятниками архитектуры.

Художнику свойственно погружение в свой внутренний мир и определенная отрешенность от мира внешнего. Для осмысления увиденного и пережитого, поиска образа и подходящих выразительных средств нужны время и отстраненность от событий. Тогда из этюда, наброска рождается картина, как обобщение впечатлений и мыслей. Этим работа художника отличается от работы фотографа. Занятие двумя видами создания изображения для меня интересно разными принципами реализации этой задачи — запечатление мгновения и систематизация увиденного, запомненного, прожитого, и создание на основе этого зрительного образа.

Заметным этапом в моей жизни стала своеобразная роль «посла русского искусства» во Франции, сначала в провинции, затем в Париже.

Поездка в 2013 году в провинциальный городок Сен-Флур на  юге Центральной Франции была связана с художественным салоном,  который  проводится  в  этом городе ежегодно в течение десятилетий. Жизнь, пусть и недолгая, в провинции, неформальное    общение         с          французами открывают  гораздо  лучше  их  характер, чем в столице. Интересно отметить богатую культурную жизнь городка, которой явно  не  хватает  нашей  провинции.  За короткое время в нем прошли музыкальный фестиваль и фестиваль исполнителей национальных танцев из разных регионов Франции: Эльзаса, Гаскони, Бретани.

Мастер-классы,  которые  я  проводил  с французами, открыли разницу между нашими  живописными  школами. Казалось бы, Франция — родина импрессионизма, и тут живописцам сам бог велел работать на пленере.  Выяснилось,  что  французские художники эту традицию, похоже, утеряли, у них как раз в этой технике не хватает опыта.

Через полгода я опять во Франции, на выставке в Гран-Пале в Париже, где была выставлена моя работа. Это был итог нескольких лет творчества и событие радостное: осознавая, что здесь выставлялись и выставляются самые знаменитые художники мира, испытываешь невольно сопричастность к ним.

В живописи сейчас, как никогда, нет приверженности одному стилю, она демократична и разнообразна. Разглядывая собранное в одном месте большое количество работ, сравниваешь их со своими по стилю, технике, идее. На такой выставке понимаешь, что это не только профессия, которая кормит, у каждого художника есть еще какая-то сверхзадача, без этого нет творчества. На международной выставке все стараются как раз выставить то, что в какой-то степени отражает взгляд на мир и эту сверхзадачу.

И еще одна мысль, которая мне кажется важной:  современный  человек  живет  в стандартизированном обществе. Глобализация привела к тому, что мы можем в любой точке планеты носить одну и ту же одежду, жить в похожих интерьерах, пользоваться одинаковыми вещами. Картина в интерьере может оказаться единственной уникальной вещью. Поэтому ее индивидуальность самоценна. По этой же причине в последние годы так популярно учиться чему-то творческому, что-то рисовать, лепить и делать хоть что-то, что будет единственным и неповторимым.

Обилие негатива в живописи как отражение современной реальности кажется мне еще и следствием потери гармонии в мире и в душах людей. Художник должен, по-моему, стремиться восстанавливать эту гармонию своими работами. Мне, во всяком случае, ближе не публицистичность живописи — я думаю, это в большей степени задача литературы, киноискусства, театра, — а ее гармонизирующее начало.

Среди работ последнего года одна была для меня особенно важной, хотя и не требовала особых творческих усилий. Я нарисовал графическую реконструкцию пруда, который существовал в нашем дачном поселке еще с конца XIX века, но в какой-то момент прогнившая плотина была разобрана, вода спущена, и с тех пор жители мечтают о его возрождении. Однако наиболее активными сторонниками возрождения водоема, как ни странно, являются дачники — питерцы и москвичи, а не коренные жители. И меня волнует вопрос, почему коренное население обычно равнодушно к судьбе места своего обитания. Можно объяснять это недостаточно развитой социальной активностью, неверием в свои силы, разобщенностью людей, отсутствием самоуправления…

В настоящее время мой рисунок демонстрируют в областном центре, чтобы получить дотации на чистку и реконструкцию пруда, а параллельно активисты проводят субботники.

 

Индийские мотивыИндийские мотивыВоскресенский собор  в ТутаевеФантазия