Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Наш анонс

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Новые практики и институты

Горизонты понимания

Nota bene

№ 1 (40) 2007

Об “имидже России”

Светлана Миронюк, генеральный директор РИА «Новости»

Я возглавляю в настоящее время Российское информационное агентство «Новости» И одновременно преподаю в МГУ на факультете журналистики такой предмет, как «Имидж России». Поэтому постараюсь рассказать о том, чем я живу, чем занимаюсь, и про структуру, в которой работаю.

Я окончила школу в 1985 году, когда началась «перестройка». То есть можно сказать, что при советской власти жила только в свои школьные годы, и ощущения и воспоминания от той поры остались достаточно смутные. Затем поступила в МГУ и училась на кафедре страноведения географического факультета, так что страноведческий подход, чем я занимаюсь сейчас, мне не совсем чужд. Однако, когда меня назначили в 2003 году возглавлять РИА «Новости», честно говоря, я к этому не очень была готова и по своим собственным ощущениям доросла до занимаемой должности лишь спустя года полтора. И тогда по-настоящему осознала, что организация, которую я возглавляю, хотя де-юре и называется «Информационное агентство», фактически таким агентством не является. Из 1 000 человек, которые работают сегодня в РИА «Новости», лишь около 150 человек это журналисты, а остальные — дизайнеры, аналитики, менеджеры, переводчики, то есть «Новости» — это организм, который в мире информационных технологий называют словом «пиар», Между тем эта пиаровская машина, которая называлась когда-то пропагандистской, появилась еще в 1942 году в виде Совинформбюро. В ее задачу входило в то время сообщать на разных языках всему миру о победах Советской Армии на фронтах Великой Отечественной войны. Не буду углубляться в историю, повторю лишь, что такая организация существовала и ее «пропагандистский маховик», выражаясь журналистским штампом, работал.

Поэтому недавно я решила создать музей РИА «Новости» для того, чтобы молодые люди, которые сегодня работают в этой организации, знали, что ей уже исполнилось 65 лет. В музее выставлены, естественно, и некогда секретные документы, включая постановление ЦК ВКП (б) о создании Совинформбюро и о тех задачах, которые ставил перед этой организацией Сталин. После войны оно было преобразовано в Агентство печати «Новости» (АПН) , а человек, создавший Совинформбюро, Семен Абрамович Лозовский, был расстрелян в 1952 году, в том числе и за неполную реализацию поставленных перед Совинформбюро задач.

АПН в советское время работало на 80 языках, его представительства были в 140 странах. И я сделала карту представительств АПН. Самый большой расцвет, скажем так, коммунистической пропаганды, которой занималось Агентство, приходился на 1975 — 1977 годы, расцвет нефтяного советского благополучия. Это по сути карта геополитических интересов Советского Союза. Что делало АПН в советское время? Издавало журналы на 45 языках, в каждой стране работали представители, которые распространяли информацию в зарубежных СМИ. И это был не один человек, как сегодня (он и корреспондент, и представитель), который пытается донести до зарубежной аудитории объективную информацию о России. За границей тогда работали свыше 600 человек, а в центральном офисе АПН — 3500 человек. Это был огромный штат людей, которые занимались целенаправленно и профессионально в тех условиях, в которых они находились, где-то донесением объективной информации о жизни в СССР, а где-то лакировкой советской действительности.

После распада СССР эта пропагандистская машина перестала, как известно, быть нужной нашему государству. Поэтому многие направления ее деятельности были закрыты, представительств осталось всего 30 вместо 140, а их сотрудникам сказали: мы вас направили, можете присылать материалы раз в месяц, чаще нам все равно не нужно, а на жизнь зарабатывайте себе сами. Поскольку в собственности АПН была недвижимость: офисы, а в некоторых странах целые особняки, то, оказавшись в такой ситуации, сотрудники многих загранпредставительств, естественно, стали сдавать их в аренду. И к 2000 году появился вполне налаженный механизм сдачи в аренду загрансобственности Агентства. Вот, собственно говоря, что из себя представляла его зарубежная сеть и что мне досталось в 2003 году.

Во что трансформировалась эта пропагандистская машина сегодня? Мой жизненный опыт пиар-технолога, поскольку я не журналист, а специалист по технологиям донесения информации до той или иной аудитории, и к тому же мне посчастливилось учиться в Будапештском университете (а это уже была Европа), подсказал следующее. Я должна постараться перенести накопившиеся знания и свои принципы в ту пропагандистскую машину, которую получила в наследство, и попытаться создать некий симбиоз.

Мое твердое убеждение состоит в том, что в сегодняшнем мире, когда существует Интернет, заниматься лакировкой действительности не просто невозможно, а контрпродуктивно. Иначе в глазах коллег, как за рубежом, так и у себя в стране, ты будешь выглядеть нечестным человеком, учитывая, что все мы взрослые образованные люди и прекрасно знаем, где живем. Поэтому для себя, как руководителя, я постаралась сформулировать задачу таким образом. Я хочу донести информацию о моей стране до зарубежной аудитории во всем ее многообразии и сложности существующих проблем, приглашая для их обсуждения наших политиков, чиновников и просто интересных людей культуры, науки и т. д. И одновременно — зарубежных журналистов, аккредитованных в Москве, фактически из всех стран мира.

Преподавая студентам курс странового брендинга, я пришла за 4 года работы в РИА «Новости» к четкому пониманию: невозможно навязать восприятие искусственного образа России. Ибо невозможно отделить восприятие страны людьми, которые в ней живут, от образа, который мы хотим создать за ее пределами. Если внутри страны нет понимания, кто мы и чего хотим, значит, у нас отсутствует национальная самоидентификация. В советское время такое понимание было, так как существовал вполне определенный вектор движения. Сегодня этот вектор размыт и поэтому трудно понять, что такое моя страна, в которой я живу, в которой живут мои дети, куда мы движемся. На мой взгляд, без ясного консолидированного осознания внутри- и внешне­ политических задач и целей невозможно сформулировать имидж страны, который можно транслировать западной и восточной аудитории, трудно выбирать партнеров и обозначать врагов, выстраивать программы сотрудничества или союзы.

Сегодня РИА «Новости» как государственная структура сосредоточено в первую очередь на реализации информационных задач государства.

Понятно, что только информируя зарубежную общественность о том, что происходит в нашей стране, можно создать тот или иной ее образ. Для этого в принципе есть соответствующие технологии и средства. Но этих инструментов и понимания стоящих перед нами задач еще недостаточно, потому что сейчас страна подобна дому, фундамент которого заложили, а архитектурного проекта еще нет, и мы даже не знаем, что строим на этом фундаменте: блочную многоэтажку или особняк с колоннами в стиле ампир?

Есть и другие обстоятельства, с которыми мне пришлось столкнуться за прошедшие годы, и должна сказать, что они отнюдь не способствуют удовлетворенности результатами своей работы. Речь идет, например, о наших государственных чиновниках и политиках, среди которых с каждым годом все меньше людей, умеющих ясно и убедительно формулировать личное мнение, а не читать по бумажке произнесенные кем-то слова о стратегии развития страны.

Другая тяжелая проблема касается работы с иностранными журналистами: у нас единицы в элитном сословии говорят на иностранном языке. Из министров таких вообще два — С. Лавров и Л. Рейман. Поэтому сведена к нулю возможность прямого общения чиновника высокого ранга с журналистами во время зарубежной поездки, его прихода на телеканал, я уже не говорю о таком формате, как свободная дискуссия в эфире. Если сегодня кто-то включается в свободную дискуссию или участвует в круглых столах, то только российские журналисты. Картина, с одной стороны, грустная сама по себе, а с другой — характеризует ситуацию, в которой мы работаем. Имидж России за рубежом невозможно сконструировать, манипулируя сознанием; его можно формировать, когда в стране есть ясное понимание, как я уже сказала, целей и средств их достижения, во-первых, и есть люди, способные внятно их формулировать, во-вторых.

Тем не менее от внешней функции информационного сопровождения взаимодействия России с другими странами нас никто не освобождал. Понимая, что Россия сегодня скорее держава региональная, я попыталась выстроить информационную инфраструктуру в сопредельных странах СНГ и Балтии на их национальных языках. Я часто слышу как заклинание разговор про русский язык как язык объединяющий постсоветское пространство. Согласна с этим лишь отчасти, потому что считаю, что со старшим и средним поколениями, которые еще используют русский язык как язык общения в этих странах, с годами мы все же разошлись. За 15 лет пришло поколение, для которого русский язык уже не является языком образования и бытового общения. Хотя в Украине, например, это не так: там в быту говорят еще по-русски, а на улицах по-украински. А вот в Грузии, например, люди среднего и молодого возраста, то есть те, кто сегодня определяет ее политику, нередко говорят по-английски. Русский язык им, конечно, знаком, но уже не является доминантным, а значит читать и говорить они будут на своем языке. Поэтому я постаралась создать, и считаю это сейчас самым интересным проектом, нашу инфраструктуру на национальных языках в странах СНГ и Балтии. В частности, решила набрать студентов и научить их эстонскому языку, чтобы их можно было отправить в Таллинн работать корреспондентами РИА «Новости», потому что жить в стране и полагать, что поймешь ее реалии, не владея местным языком, абсурдно. Мы также стараемся найти в Москве или в регионах молодых людей, говорящих на других языках стран Балтии. Оказалось, что найти в России людей, говорящих на национальных языках не просто на бытовом уровне, а умеющих писать, читать, работать на клавиатуре, скажем, на грузинском языке, и при этом являющихся нашими гражданами, практически невозможно. Так что эта ниша для журналистов существует. Поэтому обращаюсь к читателям журнала: если вам это интересно, мы ждем вас в «Новостях».

Интересна наша система журналистских обменов с коллегами из Европы и Азии. Хотя при этом понимаем, что они приезжают к нам скорее на экскурсию или встретиться с интересными людьми, скажем, с теми же политиками и т. д. С коллегами из стран СНГ и Балтии создали так называемый ПЕН-клуб РИА «Новости», где вместе с ними занимаемся совершенствованием журналистского мастерства, языковой практикой, чтобы лучше понимать друг друга, учимся быть партнерами. В этом смысле мы в чем-то похожи на Московскую школу политических исследований.