Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Новые практики и институты

Nota bene

In memoriam

№ 4 (39) 2006

Развитие банковской системы в России

Михаил Задорнов, президент-председатель правления Внешторгбанка-24

Банковская система в России сегодня один из самых динамичных, а главное — высо­коконкурентных секторов, что само по себе достаточно редкое явление в нашей экономике. Так каковы же отличитель­ные черты банковской системы, в чем суть и логика процессов, определяющих ее развитие и перспективы?

Во-первых, обозначу некоторые количественные и ка­чественные итоги изменений в банковской системе за последние три-четыре года. Почему происходил рост, каковы его причины, как он сочетается с изменениями в экономике страны в целом. Во-вторых, остановлюсь на перспективах банковской системы в контексте про­цессов, происходящих в экономике в целом. В-третьих, попытаюсь показать, насколько устойчиво ее развитие и не грозят ли ей какие-либо кризисы. И наконец, коротко скажу о месте самой группы Внешторгбанка на банковском рынке и в экономике страны, а также о на­ших стратегических планах.

И так, итоги последних лет. Как я уже сказал, банковская система — один из наиболее быстро развивающихся сек­торов экономики. Количественный показатель ее со­стояния — это активы банковского сектора. Причем этот показатель определяется в соотношении с ВВП страны. Так вот, номинально активы банковского секто­ра за последние четыре года увеличились примерно в три раза, и динамика за первое полугодие показывает, что за 2006 год они возрастут не менее чем на треть. По­чему это происходит? Во-первых, сама система старто­вала в 2001 — 2002 годах с очень низкой начальной пози­ции. В российской экономике, как и в советской, сте­пень развитости банковского сектора, равно как и дру­гих видов сервиса — торговли, страхования, прочих услуг, была очень низкой. Именно этим и объясняется очень быстрый рост системы. Сегодня активы всех рос­сийских банков — это 45 процентов ВВПстраны. Не го­ворю о США и Германии, скажу о странах Восточной и Центральной Европы, включая Прибалтику, где доля банковских активов в ВВПсоставляет от 55 и выше про­центов. То есть мы идем за Восточной Европой и При­балтикой с определенным лагом примерно в 3 — 5 лет, и я думаю, что в ближайшее время сохранится тенденция последних четырех лет, и доля банков­ских активов в валовом продукте страны будет каждый год увеличиваться на 3 — 4 процентных пункта.

Во-вторых, мы наблюдаем в нашей стра­не потребительский бум. Он продиктован целым рядом причин и имеет ряд следствий. В России в среднем реальные доходы людей растут примерно на 8 — 9 процентов в год. Эти доходы очень не­ равномерно распределяются, но они достаточны для того, чтобы определенные социальные слои получили доступ к но­вым для них видам товаров и услуг, что неизбежно влияет на их предпочтения как потребителей. Достаточно сказать, что только за первое полугодие 2006 года наши граждане официально купили 400 тысяч импортных автомобилей. За весь прошлый год — 250 тысяч, а три года на­зад эта цифра была примерно 80 — 100 ты­сяч. Это ведет к достаточно серьезному изменению структуры автопарка. Она и дальше будет меняться, но уже в пользу импортных автомобилей, в том числе произведенных в России. Растет спрос на определенные виды потребительских товаров, прежде всего бытовой техники. И то же самое относится к предприяти­ям. До определенного момента в структу­ре их инвестиций около 60 процентов со­ставляли собственные средства, то есть прибыль и амортизационные отчисле­ния. Сейчас объем инвестирования за счет займов растет, хотя еще очень мед­ленно и с низкой долей банковского ка­питала и заимствований на финансовых рынках в общем объеме инвестиций.

Таким образом, качественные изменения в поведении людей создают и уже созда­ли за последние годы пространство для развития банковской системы.

Наконец, третье. Произошел ряд серьез­ных качественных изменений в сфере надзора за деятельностью банков. В 90-е годы регулирующие структуры, прежде всего Центральный банк, не уделяли столь пристального внимания развитию системы банковского надзора. Многие банки имели фиктивный капитал, осуще­ствляли небанковские операции, наблюдались массовые случаи нарушения зако­нодательства, то есть банки являлись глав­ным звеном в цепочке ухода от налогов, серого импорта, иных нарушений. Все это отчасти существует и сегодня, но все же нельзя не отметить некоторые позитив­ные изменения последних лет. Так, про­изошло событие, которое само по себе не должно было вызвать качественных изменений — был принят закон, регламентирующий доступ в систему страхова­ния вкладов. Но одновременно с этим законом, который был направлен на то, что­бы создать определенные гарантии для частных вкладчиков, Центральный банк на основании закона, во-первых, ужесто­чил надзорные требования к банкам и, во­ вторых, критерии отбора в систему стра­хования частных вкладов. В результате примерно 300 банков не попали в систему страхования. Они получили лицензию только на работу с предприятиями, а их вкладчики — определенный сигнал. Поми­мо этого Центральный банк стал работать не просто по формальным документам, а требовать наличия реального капитала, четкого соблюдения нормативов. В ре­зультате этого некоторые собственники банков были вынуждены вложить в акти­вы реальные деньги, а некоторые — про­дать свои банки. То есть они вынуждены считаться с абсолютно новыми правила­ми игры, что привело к качественным из­менениям в самом секторе и ускорило в нем консолидацию капитала.

Вот эти причины, а именно органический рост с низкого стартового уровня, рост вместе с экономикой, которая диктует спрос на банковские услуги как со сторо­ны предприятий, так и со стороны насе­ления, и изменения в надзорных требо­ваниях подтолкнули развитие. А теперь сравним наш финансовый сектор с други­ми странами.

Есть две модели конструкции финансо­вых и банковских рынков. Одна модель европейская, когда, по сути, кредитова­ние экономики прежде всего строится че­рез систему банков, в том числе и привле­чение средств предприятиями через фондовый рынок, потому что в Европе никог­да не было разделения между институтами фондового рынка и банковскими. Так вот, в Европе совокупные активы всех евро­пейских банков (напомню, европейская экономика суммарно меньше американской) состав­ляют 28 триллионов долла­ров. И их активы в 3 раза больше, чем капитализа­ция европейского фондового рынка. Это, по сути, банковская форма кредитования развития экономики и населе­ния. И есть американская модель. Все ак­тивы американских банков составляют 8,5 триллиона долларов. То есть их сум­марные активы в 3,5 раза меньше евро­пейских. Но зато американский фондо­вый рынок вдвое больше, чем американ­ская банковская система. Это — американ­ский путь, когда средства инвестируются в основном с фондового рынка. Мы же, как всегда, пошли своим путем. Я не буду вдаваться в предысторию и говорить о борьбе по этому поводу разных консуль­тантов, отмечу лишь, что у нас до сих пор банковское законодательство и законода­тельство фондового рынка продолжают формироваться. Приэтом банковское законодательство создавалось по европей­ской модели, а фондовое развивается по американской. Может быть, это и хорошо, но объективно в финансовом секторе до последнего времени у нас доминировала банковская система. Размеры всех акти­вов российской банковской системы все­го 400 миллиардов долларов. А капитали­зация фондового рынка составляет поряд­ка 600 миллиардов. Так что, я думаю, понятна та отметка, на которой мы находимся.

Следовательно, когда мы оцениваем сте­пень развития наших финансовых инсти­тутов, я на этом чуть позже остановлюсь, то должны сравнивать себя с иной груп­пой стран — с Китаем, Индией, Турцией и Бразилией. Мы находимся в этом ряду.

Какие качественные изменения еще мож­но отметить? Во-первых, в работе банковской системы происходит сдвиг в пользу кредитования физических лиц. Этот сдвиг привел к тому, что, скажем, четыре года назад в совокупном портфе­ле активов Сбербанка кредиты населению составляли всего 4 процента, сего­дня — 25. Четыре года назад в портфелях всех банков, суммарно, доля кредитов на­селению была примерно 8 процентов, се­годня, я думаю, к концу года она составит 25 процентов. Таким образом, за счет стремительных темпов роста кредитова­ние населения намного опережает рост других активов. Начиная с 2003 года, каждый год объем потребительских кре­дитов удваивается. Это первая тенденция, она качественно очень важна.

Второе. Зарубежные банки, которые в на­чале девяностых годов пришли на россий­ский банковский и страховой рынки, по­сле кризиса 1998-го, естественно, снизили активность. Был период, когда доля ино­странного капитала в банковской системе снижалась ниже отметки в 4 процента. Однако в последние два года здесь намети­лась очень важная тенденция: иностран­ный капитал снова приходит на россий­ский банковский рынок, и к началу 2006 года его доля в капитале банковской сис­темы достигла примерно 9,3 процента. Это достаточно много, и можно ожидать, что эта доля будет расти и дальше. Я счи­таю, что это чрезвычайно позитивная тенденция. Это современные банковские технологии, это другой уровень сервиса, это опыт столетнего развития зарубеж­ной банковской системы. Иностранцы фактически полностью взяли под кон­троль все финансовые рынки Восточной Европы, например, банковская и страхо­вая системы Венгрии и Польши полно­стью контролируются иностранным капи­талом. В Чехии процент «иностранцев» несколько ниже. В Прибалтике есть и на­циональные банки, но в основном там до­минируют банки скандинавских стран.

Третий, принципиально важный момент: если два года назад все крупные отечест­венные банки предпочитали работать в Москве, Петербурге и еще в 3 — 4 больших городах, то сейчас они смещаются в реги­оны. Это стратегия не только нашей груп­пы, но и еще полутора десятков финансовых институтов — массовое открытие их филиалов в регионах. Полтора-два десят­ка банков скоро откроют свои отделения в каждом городе с населением более 200 тысяч человек. Все это сопровождается качественным улучшением услуг и сниже­нием процентных ставок по кредитам. Известно, что еще три года назад человек не мог взять ипотечный кредит дешевле, чем под 18 — 20 процентов в рублях, а сегодня в результате роста конкуренции став­ки снизились до 12 процентов годовых в рублях, а в валюте приближаются к 9 про­центам, то есть ипотека становится гораз­до более доступной услугой. Причина од­на — конкуренция, которая заставляет улучшать условия кредитования.

Скажу в этой связи о потребительском кредитовании, которое также становит­ся все более массовой услугой для населе­ния страны. На начало 2006 года суммар­ные кредиты населению составляли у нас 5 процентов ВВП, к концу года эта циф­ра, я думаю, достигнет 8 процентов. Для сравнения: в США — 100 процентов! В Гер­мании потребительское кредитование, включая ипотеку, это 62 процента без уче­та средств на кредитных картах. Если же мы возьмем упомянутые мной Бразилию, Индию, Китай, Турцию, то там доля по­требительского кредитования составляет от 4 до 14 процентов ВВП, то есть мы на­ходимся по этому показателю четко посе­редине этого ряда стран.

Что сейчас делают глобальные игроки, я имею в виду крупные транснациональные банки? Они считают, что семья может стать потенциальным клиентом банка, ес­ли имеет совокупный доход, равный 10 ты­сячам долларов в год. Они подсчитали, что в ближайшие 5 лет таких семей в мире появится примерно 75 — 77 миллионов, и видят для себя приоритетными как раз те страны, где прирост количества таких семей будет максимальный. При этом главный рынок, конечно, китайский, потому что там быстро растет количество семей данной категории, но Россия также входит в число стран, которые, безуслов­но, привлекательны с точки зрения раз­вития этих услуг. Кстати, развивая сейчас розничный бизнес, ВТБ-24 также ориен­тируется на целевую аудиторию с дохо­дом на члена семьи более 500 долларов в месяц, то есть мы выходим на те же самые 10 тысяч долларов на семью в год.

Какими финансовыми моделями пользу­ются наши граждане, когда у них появля­ются избыточные средства? Назову три основные традиционные формы их пове­дения на финансовом рынке: сберегатель­ные вклады, в меньшей степени размеще­ние средств в инструменты фондового рынка и хранение наличных денежных средств — рублей, долларов, евро и т.д. — вне банка. Но в последнее время намети­лась еще одна тенденция — инвестиции в недвижимость. С мая 2005 по май 2006 го­да население вложило примерно трилли­он рублей в эти три формы сбережения, тогда как в недвижимость за этот же пери­од — триллион двести миллиардов, то есть очевидно явное предпочтение, которое граждане отдают недвижимости. Порядка 55 процентов денег население вкладывает в недвижимость в разных формах, а на все сферы финансового рынка приходится 45 процентов средств граждан. Думаю, это достаточно устойчивая тенденция.

Еще одна качественная тенденция, кото­рую я хотел бы отметить: люди избавля­ются от иностранной валюты. Они ее продают или кладут на счета. При этом доля валютных вкладов упала сегодня до 20 процентов от общего объема вкладов населения. Последние 3 — 4 года реально­го и номинального укрепления рубля по отношению к доллару привели к тому, что валюта вымывается как средство сбережения. Но здесь существуют значительные региональные различия. Например, 56 процентов всех вкладов в валюте держит Москва, еще 16 — Московская об­ласть, то есть примерно 70 процентов всех валютных вкладов сосредоточены в этом регионе, а на рублевых счетах нахо­дится всего 14 процентов средств. Валют­ными зонами, кроме Москвы и Московской области, являются также Петербург, Татарстан и Башкирия. А в рублевых зо­нах за последние 2 — 3 года практически 95 процентов кредитов берут в рублях и в рублях же номинируется недвижимость. При такой динамике, на мой взгляд, бу­дет происходить переориентация на руб­ли и в двух столицах.

Чего нам ожидать? Во-первых, нельзя за­бывать, что рост доходов населения за последние 5 — 6 лет происходит благода­ря высоким ценам на нефть и металлы. Но это не значит, что не может произой­ти очередного падения цены на нефть. Сейчас все говорят, что в ближайшие 3 — 4 года существующая тенденция со­хранится. И я с этим, в общем, согласен. Но хочу напомнить: в начале 1999 года, когда цена на нефть была 9,5 доллара за баррель, те же самые агентства и экспер­ты инвестиционных банков, что и сего­дня, говорили нашим нефтяникам и пра­вительству Российской Федерации, что и в следующие 5 лет ее цена будет в пре­делах 6 долларов за баррель. И даже предлагали на 4 года остановить ее добы­чу в Сибири, полагая, что вся нефть бу­дет добываться в Саудовской Аравии или на Ближнем Востоке, где себестоимость ее добычи была 2 доллара за баррель, а у нас тогда порядка 6 — 7 долларов. Я это го­ворю к тому, что сегодня мы балансиру­ем наш бюджет исходя из 34 — 36 долла­ров за баррель. А если цена на нефть упадет ниже этой отметки?..

Но как бы то ни было, при благоприят­ных предпосылках можно ожидать, что при росте экономики на 5,5 — 7 процентов в среднем в год за следующие 4 года наша банковская система будет расти: ее акти­вы к 2010 году составят 60 — 65 процентов ВВП, а совокупный капитал российских банков примерно 9 процентов ВВП, при нынешних примерно 5,6 процента.

Более серьезными, с моей точки зрения, будут и качественные изменения банков­ской системы. Во-первых, произойдет ее консолидация. Сегодня лицензию на ра­боту с физическими лицами имеют при­мерно 900 банков, и их количество сокра­тится на несколько сотен. Во-вторых, в ре­зультате консолидации возникнет поряд­ка 20 или даже 10 крупнейших банков, которые очень существенно оторвутся от остальных. Небольшие региональные банки будут работать на конкретные пред­приятия или обслуживать средний биз­нес, розничных вкладчиков в регионах, однако у них будут очень ограниченные перспективы роста в сравнении с ведущими игроками. Третье. Как сегодня выгля­дит банковская сфера с точки зрения при­роды активов? Примерно 40 процентов активов принадлежат государству. При­мерно 27 процентами владеет Сбербанк, группа ВТБ имеет примерно 8 процентов активов, еще есть «Внешэкономбанк», «Российский банк развития», «Россель­хозбанк». В целом же, повторяю, около 40 процентов всех активов — это доля государственных банков. Но и здесь произой­дет тоже определенная консолидация: я думаю, часть специализированных банков будет выполнять функции агентств, а два основных игрока — Сбербанк и ВТБ — со­хранят и даже усилят свои позиции.

Еще одна важная тенденция, о которой я упоминал, участие в нашей банковской системе иностранного капитала. В бли­жайшие пять лет, если нынешний рост доходов будет продолжаться, я думаю, доля иностранного капитала в россий­ской банковской системе может увели­читься до 25 — 35 процентов за счет игро­ков, которые уже присутствуют на рын­ке, или новых участников. И произойдет это за счет банков, в капитале которых государство не является доминирующим акционером. Сейчас частные средства составляют примерно 50 процентов все­го банковского капитала. Однако новая ситуация заведомо вынудит значитель­ную часть собственников в банковском секторе продать свои активы прежде всего приходящим на этот рынок иностранцам, либо они будут поглощены более крупными игроками, что приведет в итоге к серьезной концентрации средств.

Вместе с тем ментальность людей, при­нимающих решения в России, позволяет предположить с высокой долей вероят­ности, что банковский рынок не должен быть отдан иностранцам, и поэтому у нас их доля никогда не будет такой высокой, как, скажем, в Польше или в Венгрии, где она достигает более 80 процентов. К то­му же это сильно затронуло бы интересы российского частного капитала, с одной стороны, и государства в банковской сфере — с другой.

И еще одна тема, касающаяся банковской системы, — возможность каких-либо кризисных явлений. До тех пор пока цены на энергоносители не упали, система будет расти, и то, что порой говорят в этой свя­зи о проблеме невозврата потребитель­ских кредитов, — это просто от непони­мания ситуации. Даже те банки, у кото­рых проблема невозвратов, как может показаться, стоит достаточно остро, уже давно все отыграли за счет повышенных ставок и, в общем, спокойно могут спи­сать свои долги. То есть это проблема уп­равления рисками, структуры активов. Возможно, конечно, банкротство отдель­ных банков, потеря лицензии, но в систе­ме страхования вкладов сейчас достаточное количество денег и вкладчикам их деньги, безусловно, вернут, даже если будут какие-то небольшие локальные кри­зисы.

Однако, что все же случится, если цены на нефть серьезно упадут? Это тема от­дельного разговора, но, безусловно, для банковской системы это будет существен­ная проблема. Особенно для тех банков, где не оптимизированы балансы. Но в це­лом, тенденции будут следующие: будет расти конкуренция, особенно в регионах; будут улучшаться услуги, потому что толь­ко с помощью этого можно конкуриро­вать; будут несколько снижаться ставки кредитования и, как я уже сказал, валют­ные кредиты и депозиты будут вытесняться рублевыми; население будет более активно использовать инструменты фондо­вого рынка.

И в заключение два слова о том, как пла­нирует развиваться группа ВТБ. Страте­гия абсолютно четкая и понятная — увели­чить к 2010 году долю рынка до 10 процен­тов, как в сфере корпоративного кредито­вания, так и в области кредитования частных лиц. Это целевая установка будет достигаться с помощью четкой специали­зации. Сам ВТБ — это корпоративные и инвестиционные услуги, а ВТБ-24 — ипо­тека, малый бизнес, розница, то есть рабо­та с населением. Четкая специализация и стремительное расширение сети должно нам позволить занять названные 10 про­центов рынка к 2010 году. На сегодняшний день, если говорить, например, об ипотеке, то наша рыночная доля уже составляет 10 процентов, примерно 5 — 6 про­центов рынка мы занимаем в сфере кредитования малого бизнеса, по вкладам насе­ления — около 5 процентов. По остальным направлениям несколько отстаем, поэтому задача создания ВТБ-24, собственно, и заключалась в том, чтобы продвинуть те розничные услуги, которые в рамках всей группы ВТБ имели перифе­рийное значение и отставали с точки зре­ния развития. Вторая принципиальная за­дача — сделать банк представителем наше­го бизнеса за границей. Существуют семь росзагранбанков еще с советских времен. Сейчас они преобразуются в дочерние банки ВТБ-Европа, штаб-квартира кото­рого будет в Лондоне и девять его отделе­ний в разных западноевропейских стра­нах. Будут также в девяти странах СНГ свои дочерние банки. И наконец, будут со­зданы банки в Китае, Индии, Венесуэле, есть банки в Сингапуре, во Вьетнаме и Ан­голе. То есть третье направление экспан­сии группы ВТБ — это поддержка нашего бизнеса на наиболее быстрорастущих рынках.

Таковы, собственно говоря, основные за­дачи группы. Все это вместе отражает на­ше стремление занять в банковской сис­теме прочное второе после Сбербанка место в среднесрочной перспективе.

Генри Мур. Внутренние и внешние формы. 1953