Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Новые практики и институты

Nota bene

In memoriam

№ 4 (39) 2006

Партийный застой и актуальная повестка дня

Александр Шмелев, эксперт Института современной политики

Большинство людей, имеющих отношение к отечественной политике, знают, что се­рьезная избирательная кампания в нашей стране начинается примерно за год до выборов. Таким образом, с наступлением осени на финишную прямую вышла под­готовка к избирательному марафону 2007 — 2008.

В течение ближайшего года практически все российские партии и движения будут создавать разнообразные блоки и объединения, «обкатывать» всевозможные политиче­ские технологии на региональных выборах, а главное, от­чаянно подыскивать лозунги и идеологии, способные за­интересовать нашего многое уже на своем веку повидав­шего и оттого крайне скептически настроенного к поли­тике избирателя. Последнее представляется самым сложным, но вместе с тем и наиболее перспективным. Ведь партии или политику, идущим на выборы без яркого и актуального месседжа, не помогут никакие блокировки и технологии.

Конечно, кандидаты от «власти» могут рас­считывать на всемогущий административный ресурс (хо­тя он вовсе не является панацеей, что было доказано на множестве региональных выборов последних лет). Одна­ко не исключено, что условная власть пойдет на ближай­шие парламентские, а может быть, даже и на президент­ские выборы несколькими «колоннами», конкурирующи­ми друг с другом. А значит, всем участникам грядущей избирательной гонки так или иначе придется нащупывать вопросы, больше всего волнующие сегодняшнее общест­во, и предлагать на них собственные ответы.

В связи с этим интересно вспомнить, по каким направле­ниям проходили наиболее существенные политические и идеологические противостояния в последние двад­цать лет: с момента объявления «гласности», то есть сравнительно открытого обсуждения наиболее злобо­дневных вопросов, и до наших дней.

Похоже, в нашей новейшей истории можно найти лю­бопытную закономерность. За все время относительно свободной политико-идеологической конкуренции на­ша страна пережила три периода («горбачевский», «ель­цинский» и «путинский»), каждый из которых характеризовался ожесточенными дискуссиями в обществе и СМИ по одной из конкретных тем и последующей ост­рой политической борьбой на этом направлении. Как правило, в процессе такой дискуссии и борьбы наибольшей популярностью пользовались люди и организации, выражавшие крайние, полярные точки зрения по данному во­просу. Однако в результате все три раза в общественных настроениях побеждала «срединная линия», после чего эта тема на глазах начинала терять свою актуаль­ность. Что, в свою очередь, приводило к чувствительным поражениям тех поли­тических сил, которые не успевали по­чувствовать изменение конъюнктуры и продолжали по инерции апеллировать к вопросам вчерашнего дня.

Конечно, эти периоды не сменяли друг друга по мановению волшебной палочки, частично «налезая» друг на друга. Но тем не менее картина получается достаточно четкой.

Первый период (1989 1993 гг.)

Безусловно, первой из таких тем стали гражданские и политические права и свободы. Практически сразу же после начала перестройки общество раздели­лось на «коммунистов», отчаянно защи­щавших существующий авторитарный строй, и «демократов», столь же отчаян­но боровшихся за расширение граждан­ских прав населения и предлагавших свои модели будущего обустройства по­литической системы страны.

Под знаком этого противостояния про­шли и первые относительно свободные выборы в Верховный Совет СССР, и вы­боры в Верховный Совет РСФСР, и авгус­товский путч, и даже трагические события 1993 года (неважно, что с историко-политологической точки зрения тогда все бы­ло далеко не так однозначно, — важно, как это воспринималось в обществе). Более того, на этой идеологии, в основном, была построена даже кампания 1995 — 1996 годов. Хотя в это время многие замечали, что такое противопоставление практически потеряло смысл. Ведь ни КПРФ, ни Г. Зю­ганов в 1995 — 1996 годах уже не предлагали хоть сколько-нибудь ограничивать свобо­ду вероисповедания, свободу взглядов, свободу слова, свободу передвижения, свободный выезд за границу и т.п. Равно как и «демократы» к этому времени уже не говорили о безграничной свободе. В частности, именно тогда в нашей политике по­явился общепринятый тезис о том, что свобода не отменяет ответственности. То есть каждый может говорить то, что он хочет, однако, если это высказывание за­трагивает других людей, он должен быть готов ответить в суде за клевету. Можно создавать любые политические объедине­ния, но экстремизм карается по закону. Никто не ограничивает свободу СМИ в обычной жизни, но у чрезвычайных ситуаций особые правила. У всех граждан есть право сколько угодно выезжать за границу и общаться с иностранцами, но есть сведе­ния, составляющие государственную тай­ну. И так далее.

Конечно, и по сей день в политизирован­ном сообществе могут возникать локаль­ные споры по тем или иным аспектам свободы и демократии. Как лучше — вы­бирать или назначать губернаторов? Ка­кие политические объединения следует считать экстремистскими? Есть ли у нас свободные и независимые СМИ? И про­чее, и прочее. Однако эти темы уже не трогают большинство рядовых граждан. Поэтому рейтинг политиков, по инерции пытающихся играть на таком поле, пада­ет с каждым годом и к настоящему време­ни не превышает значений статистичес­кой погрешности. Общество достигло консенсуса по вопросу свободы еще в первой половине 90-х и с тех пор не желает больше слышать об этом. Тем более что на смену предыдущему противостоя­нию тогда же пришло новое ...

Второй период (1993 1999 гг.)

Следующий идеологический разлом, практически полностью определивший содержание партийно-политической борьбы второй половины 90-х годов, проходил по линии экономики и соци­альной политики. Политики, эксперты, СМИ и рядовые граждане до хрипоты спорили о приватизации, национализации, инфляции, курсе доллара, задерж­ках зарплаты бюджетникам, пенсиях, ГКО и снова о пенсиях.

Вновь, как и в первом случае, наибольшей популярностью пользовались выразители двух крайних позиций: сторонники ради­кального экономического либерализма и столь же радикальные поклонники социалистической плановой экономики. Одни, к примеру, могли всерьез говорить о необ­ходимости вообще отменить все социальные пособия и перейти к полностью плат­ному образованию и здравоохранению. Другие столь же серьезно требовали не­медленных репрессий против торгашей­- «бизнесменов» или, например, возраще­ния в Уголовный кодекс валютных статей. Политологи, решившие, что этому спору суждена долгая судьба, принялись соответ­ствующим образом выстраивать систему координат, определив первых на крайне правый фланг российской политики, а вторых — на крайне левый. В результате на сегодняшний день эта классификация, до сих пор периодически используемая СМИ, осталась чуть ли не единственным напоминанием о том противостоянии. При этом понятно, что сами по себе тер­мины «правые» и «левые» — определения не качественные, а относительные. С каж­дым изменением повестки дня меняется и распределение по «право-левой» системе координат. В частности, во времена перво­го противостояния «правыми» называли коммунистов-консерваторов, а «левыми» — демократов-реформаторов. Поэтому, что­бы корректно использовать данные опре­деления сегодня, нужно сперва опреде­лить, в чем заключается основное идеоло­гическое противостояние наших дней.

Горячие споры об экономике закончились так же внезапно, как и начались. В отли­чие от дискуссии о «свободах», на этот раз, слава богу, обошлось без вооружен­ных столкновений. Просто в какой-то мо­мент общество нащупало то самое средин­ное состояние, включающее в себя и ак­тивное развитие частного бизнеса, и оп­ределенный набор социальных гарантий для населения. После чего политики, продолжавшие упирать на яркие экономические модели, враз стали неинтересны. Ко­нечно, каждая уважающая себя партия или кандидат в президенты до сих пор обязательно уделяет в своих предвыбор­ных программах большое внимание соци­ально-экономическому блоку. Однако все эти программы теперь похожи друг на друга как две капли воды. «Поднимем пен­сии и пособия, увеличим зарплату врачам и учителям, упростим жизнь малому и среднему бизнесу» — подобные лозунги уже давно кочуют из одной листовки в дру­гую. Найти хоть сколько-нибудь сущест­венные различия между экономическими программами конкурирующих кандида­тов на всех последних выборах можно только под лупой. А продолжающие настаивать на экономических догматах политики, будь то последователи Маркса или фон Хайека, оказались не у дел.

Третий период (1999 2006 гг.)

Новое тысячелетие началось с нового политико-идеологического противостоя­ния, первым предвестником которого стали американские «гуманитарные бом­бардировки» Сербии 1999 года и прима­ковский «разворот над Атлантикой». Главной темой этого времени стал патриотизм и внешнеполитическое пози­ционирование России.

Как обычно, в рамках дискуссии о внеш­ней политике наиболее ярко выглядели опять же сторонники крайних позиций: те, кто говорил, что наша страна — неотъ­емлемая часть «цивилизованного» запад­ного мира, которая должна полностью до­верять своим американским партнерам, и те, кто, по сути, предлагал опустить но­вый «железный занавес» и уйти в дрему­чий изоляционизм. На их фоне терялись даже такие оригинальные и, в общем-то, тоже по-своему экстремальные позиции, как предложение создать «тройственный союз» с Индией и Китаем или выстроить ось Париж-Берлин-Москва.

К тому моменту, когда споры о патриотиз­ме постепенно начали затухать, масла в огонь подлили «разноцветные» революции в нескольких постсоветских странах, разделившие наше политизированное сообщество на «оранжистов» и «контррево­люционеров». Однако ничто не вечно под луной. К настоящему времени «при­зрак оранжизма», год назад бродивший по нашей земле, постепенно обретает вечный покой. Ведь практически всем сейчас уже очевидно, в чем состоит пресловутая «срединная линия» противостояния «патриотов» и «компрадоров».

«У нашей страны в мире нет постоянных бескорыстных друзей, но нет и ир­рациональных врагов. Любые государства будут взаимодействовать с нами до тех пор и настолько, насколько это выгодно им, и будут всячески пытать­ся «вредить» нам там, где мы им мешаем. Мы должны быть открыты и вовлечены в глобальную политику, но всегда помнить о своих интересах, которые являются при­оритетом». И так далее, и тому подобное. Похоже, на сегодняшний день по этому поводу установился определенный идео­логический консенсус, с легкой руки В.Ю. Суркова получивший название «суверен­ная демократия». А значит, «оранжевая» и «антиоранжевая» тематики на ближайших выборах будут решительно неактуальны. На одном патриотизме выехать не удастся. Тем более что патриотами сейчас называ­ют себя абсолютно все силы: от Г. Зюгано­ва до Н. Белых. И это уже не «цепляет».

Четвертый период (2006 ?)

Исходя из вышеизложенного очевидно, что те, кто рассчитывает на успех в гряду­щей избирательной гонке, должны преж­де всего точно определить наиболее акту­альные темы сегодняшней околополити­ческой дискуссии, а затем сформулиро­вать по ним свои яркие и четкие позиции. Ну а тем, кто рассчитывает на долгосрочные перспективы, желательно уже сейчас попытаться нащупать будущие «срединные линии» данных тем. Ведь, вероятно, одна из причин феноме­нальной популярности Путина именно в том, что он выразитель «срединной ли­нии» по трем предыдущим пунктам пове­стки дня. За свободу, но с определенными ограничениями; за рыночную эконо­мику, но с большим социальным пакетом; за патриотизм, но без «железного занаве­са». И вот вам стабильные 60 — 70 процен­тов поддержки!

Какие конкретно темы в настоящей мо­мент являются самыми горячими? Изуче­ние общественных настроений послед­него времени показывает, что таких тем может быть две.

Во-первых, безусловно, это межэтничес­кие отношения. Страсти по этому на­правлению накалены до предела, эмоции перехлестывают за край и периодически выплескиваются на улицу. Как и во всех предыдущих случаях, пока на бытовом уровне здесь явно господствуют две про­тивоположные крайние позиции. С одной стороны, этнические националисты и шо­винисты, в той или иной форме призыва­ющие к дискриминации по составу крови. С другой — люди, утверждающие, что рус­ские — это всего лишь одна из трех с лиш­ним тысяч национальностей, проживаю­щих в многоплеменном и мультикультур­ном союзе народов под условным названи­ем «Россия», а все, кто считает иначе, — «фашисты». Более умеренные позиции на этом фоне практически не слышны. Одна­ко представляется, что «срединная ли­ния» здесь должна лежать возле создания единой полиэтнической нации на основе русской культуры, русского языка и русского культурного кода с активной ассимиляцией желающих присоединиться к этой нации и определенным поражением в правах нежелающих.

Во-вторых, постепенно такой темой ста­новится отношение к религии и тради­ционным моральным нормам. Заметим, что противостояние по данному направле­нию уже давно является одной из главных составляющих партийно-политической борьбы во многих западных странах, где основное деление на «левых» и «правых» проходит чуть ли не по вопросам отноше­ния к абортам, эвтаназии, сексуальным меньшинствам, легализации наркотиков и т.п. И здесь пока ярче всего смотрятся, с одной стороны, «православные хоругве­носцы», срывающие вечеринки в гей-клу­бах и разрывающие на части портреты Мадонны, а с другой — «антиклерикалы», пытающиеся загнать верующих в своего рода гетто, «чтобы не смели выходить со своей проповедью за церковную ограду». По этой теме нащупать «срединную ли­нию» пока сложнее. Вероятно, она будет состоять в признании традиционных моральных принципов в качестве общепри­нятой «нормы» (того, что пропагандиру­ется в качестве «правильного» образа жизни) с одновременной пропагандой спокойного и уважительного отношения к тем, кто по каким-либо причинам в сво­ей личной жизни тем или иным «нормам» не следует. Впрочем, пока это всего лишь предположение.

Заключение

Новый политический сезон стартовал с места в галоп. Два главных информаци­онных события первых сентябрьских дней этого года, вызвавших наиболее го­рячие споры в обществе, напрямую отно­сятся к двум наиболее важным пунктам сегодняшней околополитической дискуссии. Это введение в некоторых регионах нового обязательного школьного курса «Основы православной культуры» и межэтнический конфликт в карель­ском городе Кондопоге.

Однако парадоксальным образом все ос­новные политические партии предпочи­тают пока хранить по этому поводу гор­дое молчание. У них свои заботы: «Пар­тия жизни», «Родина» и «Пенсионеры» создают союз, который будет отстаивать «социальные и патриотические ценнос­ти». Тем же самым по инерции собирает­ся заниматься и КПРФ. Касьянов и сочувствующие ему либералы обещают восстановить выборность губернаторов и депутатов-одномандатников. Либерта­рианцы из СПС озабочены тем, что их товарищи по борьбе «за свободу» гото­вы пойти на союз с социалистами, тем самым «предавая идеалы» рыночной экономики. Наконец, «Единая Россия» — во всяком случае, в лице своих молодеж­ных организаций — все так же упорно продолжает бороться с «оранжевой угрозой». И никто из них не замечает, что все эти мантры уже давно стали реши­тельно неактуальны. Обществу больше неинтересно слушать ни про свободу, ни про экономику, ни даже про «оран­жизм». На повестке дня совершенно но­вые вопросы.

В результате наша общественно-политическая жизнь постепенно начинает про­текать в двух параллельных измерениях. В одном находятся официальные пар­тии, публичные политики и избиратель­ный процесс. В другом — вопросы, реаль­но волнующие людей, и организации, предлагающие на них свои примитивные ответы, типа ДПНИ или «хоругвенос­цев». И такое положение дел представля­ется довольно опасным.

Ведь не исключено, что во всех предыду­щих случаях «срединная линия» появля­лась исключительно благодаря тому, что политическая борьба по всем злободнев­ным вопросам проходила в более или ме­нее парламентских рамках. А улица к по­иску компромиссов обычно не склонна. Следовательно, чем скорее существую­щие политические партии вернутся в ре­альность, тем лучше для страны. Нельзя столько времени жить вопросами вче­рашнего дня. Политика должна соответствовать современности.