Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Книги

Александр Янов. Россия: у истоков траге­дии. 1462 — 1584: Заметки о природе и происхождении русской государственности. М.: Прогресс-Традиция, 2001. 560 с.

Ретроспективная утопия

Александр Архангельский

С тех пор, как в научную жизнь вошло поко­ление выдающихся историков-шестидесятников, которые впервые со времен Клю­чевского соединили острожный академизм с осознанной публицистической ангажиро­ванностью, на страницах отечественных журналов, газет и книг не прекращается спор: 

— в какой культурно-политической почве укоренена историческая судьба России?

— в какой именно момент произошел смыс­ловой сбой в ее целенаправленном движе­нии к общеевропейской цивилизации?

— можно ли еще что-либо поправить, или ситуация безнадежна?

К спору подключились историзирующие философы этого отчаянного поколения; они подняли спонтанную дискуссию на но­вый уровень, освободили ее от историографических частностей, связали ее с тради­цией русской философской мысли. И заод­но сами стали освобождаться от романти­ческого младо марксизма, начали трудное восхождение к мыслительной свободе. Од­нако в спор то и дело вмешивались и безграмотные публицисты-шестидесятники, соединившие демократическую ангажированность с непереваренными остатками «Краткого курса». Одни бурно обличали тюрьму народов и указывали перстом на За­пад — куда Россия должна бы двигаться, но куда, по их словам, она не придет ни при ка­ких обстоятельствах. По той простой при­чине, что азиатское происхождение не поз­волит. (Последний пример такого рода — мрачноватая статья Геннадия Лисичкина в «Дружбе народов»; статья, получившая рез­кую и справедливую отповедь автора рецен­зируемой книги, Александра Янова.) Дру­гие, в духе журнала «Молодая гвардия» об­разца ранних 1970-х, прославляли азиат­скую почву и порицали губительный За­пад... Должно быть, партийное начальство, по-отечески журя публицистов, в глубине души было все-таки довольно; они микшировали, дискредитировали опасную тему, пре­вращали серьезную идейную проблему, поднятую Зиминым, Скрынниковым, Шмид­том, другими историками, и развитую Соловьевым, Ильенковым, Мамардашвили, в по­добие интеллектуальной клоунады.

Над этим смутным спором надстраива­лись евразийские схемы и модели, созда­ваемые уже не публицистами, но и не уче­ными в строгом смысле слова, а, скажем так, по-настоящему образованными идео­логами; яркий пример этого рода — пыла­ющее политическими протуберанцами, квазиисторическое творчество Льва Ни­колаевича Гумилева. Будучи на голову вы­ше всех журнально-газетных писателей вместе взятых, он аккуратно разворачи­вал тему в заданном и жестко предвзятом направлении, обосновывая «ордынскую», патерналистскую, степную природу Руси, изначально и обоснованно враждебную «тевтонскому» Западу.

Из этих трех источников образовалось странноватое, эклектичное миросозерца­ние того поколения российских экономис­тов, чиновников и — в меньшей степени — политиков, которые пришли на смену пар­тийной номенклатуре в конце 1980-х и на­ чале 1990-х годов. Не будучи профессио­нальными гуманитариями, они охотнее воспринимали схемы, нежели гибкие и объ­емные доводы; кто — условно говоря — ли­сичкинские, кто — уже говоря, безусловно — гумилевские.

Собственно, Александр Янов с его интел­лектуальным авантюризмом и странной телевизионной репутацией (было время в на­чале перестройки, когда он брался публич­но обсуждать любые темы), тоже восприни­мается как фигура, промежуточная — между собственно исторической сферой, сферой историософской — и публицистической. На самом деле, внимательный читатель яновских книг и статей легко различит в его творениях сверхзадачу — не историческую, не публицистическую и даже не узко идеологическую. Был такой персонаж в XVIII веке, некто поручик Биретов; он написал госуда­рю императору прошение, чтобы тот дер­жал его, Биретова, всегда при себе — для го­ворения правды. Так вот, Янов и есть Бире­тов наших дней; он анализирует исторические сюжеты, привлекая вполне профессио­нальный инструментарий, с одной-единст­венной, зато отчетливо выраженной це­лью: сказать правду европейски ориентированным политикам России о том, на что именно они могут надежно опереться в историческом опыте своей страны.

На что же?

Янов ищет — и находит в истории Руси до Иоанна Грозного не просто все признаки развитой (для своего, разумеется, времени) политической цивилизации, но и зароды­ши независимого гражданского мнения (именно так он трактует споры иосифлян и нестяжателей). Янов ищет — и тоже нахо­дит — причины, которые столкнули Русь в трясину московского царства. Он предлага­ет заново проанализировать историю изу­чения феномена Иоанна Грозного, чтобы выявить те идеологические подмены, на ко­торых, как на распорках, держится неоев­разийство, — к примеру, научное творчест­во свежеиспеченного лауреата Солжени­цынской премии 2002 года Александра Панарина. Янов, фехтуя, спорит со всеми — и со своими потенциальными оппонентами, и со своими потенциальными союзниками, поскольку в этой фехтующей полемичнос­ти для него тоже заключен идейный смысл. Поскольку главный враг его — «серый кон­сенсус» банальности, который чреват тя­гой к тоталитарному покою. Он пишет — формально — о прошлом, а реально — о бу­дущем.

Книга Янова может вызывать самую разную реакцию — от возмущения до восхищения, и от равнодушия до скептической полу­-улыбки. Но действующим политикам и амбициозным чиновникам прочесть ее было бы крайне полезно. По крайней мере, для того, чтобы научиться держать удар проду­манных полемических доводов.

comments powered by Disqus

Из последнего

  • Олеся Николаева. Православие и свобода. — М.: Изд-во Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2002. — 400 с.

    Свобода от «Свободы от свободы»

    Александр Архангельский
  • О социальной концепции русского православия. Под общ. ред. М. П. Мчедлова; ИЦ «Религия в современном обществе». — М.: Республика, 2002. — 399 с.

    Концепция о «Концепции о концепции»

    Александр Архангельский
  • Виктор Похмелкин. В царство свободы до­рога: Очерки либеральной футурологии. М.: ЛИЦ, 2001. 140 с.

    Проповедь сына века

    Александр Архангельский
  • Александр Янов. Россия: у истоков траге­дии. 1462 — 1584: Заметки о природе и происхождении русской государственности. М.: Прогресс-Традиция, 2001. 560 с.

    Ретроспективная утопия

    Александр Архангельский
  • Политические и экономические преобразования в России и на Украине. — Издание осуществлено приподдержке Института им.Дж. Кеннана Международного научного центра имениВудро Вильсона. — М.: «Три квадрата», 2003. — 343 с.

    Откуда и куда

    Александр Архангельский