Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Книги

Steven Lee Myers. The New Tsar: The Rise and Reign 0f Vladimir Риtiп. New York: Alfred Knopf, 2015. — X, 574 р.

Куда плывет корабль «Россия»?

Андрей Захаров

Книга эта заканчивается очень грустно. «Даже если в 2024-м (после завершения очередного президентского срока. — А.З.) Путин отойдет от власти, ему будет мень­ше семидесяти двух лет. Между тем, нахо­дясь в должности, Брежнев умер в семьде­сят пять лет, а Сталин в семьдесят четыре года. Возможно, он передаст власть ново­му лидеру, опять Медведеву или кому-то другому из своего окружения, а может быть, и не станет делать этого. В конечном счете, только ему решать, уходить или оставаться» (с. 481). Впечатляющее жиз­неописание, составленное проработав­шим семь лет в России корреспондентом New York Times, никак не способствует оптимистическому восприятию подобной перспективы. Взвалив на себя задачу почти непосильную — ибо аура тайны, окутывающая личность нынешнего вождя, почти непроницаема, — автор все же сумел создать яркую картину, в кото­рой попытался детально и всесторонне показать, как режим единоличной и неограниченной власти функционирует в России начала XXI века.

Писать о вождях нашей страны всегда было непросто, в некоторые эпохи за неосторожное слово могли и голову ото­рвать, а единственным исключением, по­жалуй, была и остается пока эпоха Горбачева. Впрочем, на фоне цинизма, лицемерия, унылости современной рос­сийской политики светлые надежды и наивная искренность перестройки уже давно кажутся детской забавой. Озабочен­ность имиджем, взращенная победонос­ным шествием телевидения и Интернета, приобрела в наши дни характер патоло­гии — особенно в тех общественных системах, которые не дружат с демократи­ей. В России, в частности, образ правителя, над которым работает целая индустрия и который потом предлагается потребляю­щим его подданным, живет самодостаточ­ной жизнью; мы толком и не знаем, есть ли что-то общее между этой глянцевой кар­тинкой и реальной личностью. Задолго до появления ОРТ и РТР Макиавелли объ­яснял, что люди в основном судят о вождях по виду, поскольку увидеть глазами дано всем, а вот потрогать руками лишь очень и очень немногим. «Государю нет необходимости обладать добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладаю­щим ими, — писал флорентийский клас­сик. — Пусть тем, кто видит его и слышит, он предстает как само милосердие, вер­ность, прямодушие, человечность и благо­честие, особенно благочестие». А теперь попробуйте представить себе, что значит работать над биографией политического деятеля, чувствующего себя в подобном контексте, как рыба в воде, и особенно нажимающего на благочестие. Это, понят­ное дело, очень и очень сложно.

Предприимчивостью американского жур­налиста можно восхищаться: несмотря на все противопоказания, он взялся за эту работу и даже неплохо с ней справился. Эту книгу можно было бы посоветовать всем тем, кто хотел бы узнать, есть ли у нынешнего президента России внуки, как он проводил досуг, работая в Дрездене, за кого болел во время шахматного матча между Карповым и Каспаровым и что делал в дни августовского путча 1991-го и сентябрьского переворота 1993-го. В объ­емном произведении, кстати, нет никакого очернительства: господа Навальный или, скажем, Белковский высказываются о Пу­тине куда более нелицеприятно. Настоящий журналист, как и настоящий историк, должен действовать по принципу «дога­дайся-ка, читатель, сам»: главное — пре­доставить факты, и желательно побольше. А их в этой книге более чем достаточно, все-таки без малого полтысячи страниц. Есть тут и чеченская война, и гонения на программу «Куклы», и подлодка «Курск», и мюзикл «Норд-Ост», и школа в Беслане, и лондонский полоний, и наш Крым. Автор беспристрастен, он ни в чем, абсо­лютно ни в чем не обличает и не обвиняет своего героя. Кремль, который в последнее время устал отбиваться от «информацион­ных вбросов» враждебных сил, едва ли станет обижаться на эту книгу, а Марии Захаровой не придется возвысить против нее гневное слово. В самом деле, кого способны оскорбить рассуждения, например, о том, что многие приятели и друзья, окру­жавшие Путина в юности и молодости, за пятнадцать лет его правления стали очень-очень-очень богатыми людьми? Во-пер­вых, это правда, а во-вторых, так ведь могло получиться абсолютно случайно. Или, скажем, констатация того, что глава государства неравнодушен к творчеству Григория Лепса и Филиппа Киркорова? Ведь у каждого из нас свои представления о прекрасном, а живем мы в свободной стране. Замечательная же история о том, как мать будущего президента еще в совет­ское время выиграла в государственную лотерею «Запорожец», и вовсе глубоко символична: вложив в дело 30 копеек, можно порой, благодаря чистому везению, получить отдачу в 3,5 тысячи рублей, что и доказывают некоторые политические био­графии, как зарубежные, так и отечествен­ные.

Огорчили меня не столько описанные автором причудливые (и в основном, кста­ти, общеизвестные) детали и подробности общей картины нынешнего царствования, сколько показанная в книге историческая логика функционирования абсолютной власти. Многим читателям, полагаю, ста­нет не по себе именно в тот момент, когда увлекательное повествование подведет их к неминуемому вопросу: неужели в слож­нейшем мире ХХI столетия огромная многомилионная страна может управляться по воле одного человека, ни в чем и никогда не встречающего возражений? А если оди­нокий кормчий развернет корабль нашего государства поперек всех ветров и течений и по невнимательности — ведь мы же не боги, всего не предусмотришь — направит его на рифы, кто же подскажет ему, что он не прав? Автор, разумеется, оставляет эти интереснейшие вопросы без ответа. И это не удивительно, поскольку отвечать на них надо не ему, а нам, российской публике.

comments powered by Disqus

Из последнего