Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Книги

David A. Hoffman. The Oligarchs. Wealth and Power in the New Russia. — Public Affairs Ltd, Oxford, 2002. — 568 p.

Олигархи: по ту сторону мифа

Юрий Гиренко

Когда пять лет назад «молодой реформатор» Б. Немцов ввел в российский политический оборот термин «олигархия», специалисты дружно запротестовали. Экономисты и социологи, историки и политологи все по своим профессиональным основаниям указывали на несоответствие названия и обозначаемого им явления. Но, как говорил один герой Станислава Лема, «название неудачное значит, приживется».

Так и случилось. Сам Немцов, во многом стараниями тех, кого он назвал олигархами, был отправлен в отставку, а словечко прижилось, и вокруг него нарос мифологический пласт. С выходом на экраны фильма Павла Лунгина, где образ русского олигарха воплотил брутальный красавец Владимир Машков, миф можно считать окончательно сложившимся.

Но кроме мифа, существует само явление, вокруг которого он сложился. В результате реформ начала 90-х годов в России появилась небольшая группа богатых людей (не более 20 человек), которая оказывала теневое, но определяющее влияние на государственные дела. Назвать эту группу олигархией без кавычек мешают три обстоятельства. Во-первых, ее политическое влияние приобреталось сомнительными средствами и методами. Во-вторых, эта группа не была единой, среди ее участников существовали острейшие противоречия. В-третьих, не все «олигархи» были лидерами бизнеса, и более того, зачастую действовали во вред бизнес­сообществу. Тем не менее, роль и значение «олигархов» в нашей недавней истории и современной политике настолько велики, что смысл и характер последней революции в России не может быть адекватно понят без их изучения.

Изучению русских олигархов посвятил свою книгу журналист Washington Post Дэвид Хоффман. Солидный почти в 700 страниц том показывает, что автор соединяет острый взгляд репортера и исследовательскую добросовестность, которая могла бы сделать честь любому академику (к примеру, примечания, список использованной литературы и источников занимают 70 страниц десятую часть объема книги). Благодаря этому сочетанию автору удалось избежать практически непременных для западного автора, пишущего о России, изъянов: психологического непонимания, черно-белого восприятия (причем, чаще черного, чем белого), избыточной назидательности и разоблачений. У бывшего руководителя московского бюро Washington Post получилась беллетристически увлекательная и научно выдержанная книга, читать которую интересно не только соотечественнику автора, но и российскому человеку.

Хотя, разумеется, книга адресована западному читателю, которого Хоффман стремится ввести в курс российской жизни переломных десятилетий. Его интересует не только и не столько олигархическая практика, сколько «происхождение вида». То есть исторический, социальный, политический фон, породивший олигархов; определивший их успех и особенности образа действий. И,надо отметить, что выглядит этот фон, на мой вкус очевидца, вполне достоверно, вплоть до бытовых и культурных деталей, к которым Хоффман испытывает особую привязанность.

В книге рассказывается о шести представителях олигархического вида, «которые помогали управлять Россией во время одного из самых грандиозных и трудных экспериментов в ее истории», стали «лидерами, архитекторами и апостолами новой России» и «отведали огромной власти и/или немалого богатства». Интересен подбор персонажей: Александр Смоленский, Юрий Лужков, Анатолий Чубайс, Михаил Ходорковский, Борис Березовский и Владимир Гусинский. Можно понять, почему среди них отсутствуют «новейшие» олигархи, поднявшиеся в последние годы Роман Абрамович, Олег Дерипаска, Александр Мамут, Алексей Мордашов. А Владимир Потанин, Михаил Фридман или Владимир Виноградов, видимо, не попали в список потому, что их пути мало чем отличались от путей «шестерки», или каждый из них лично показался автору менее интересным. По той же причине, очевидно, среди «олигархов политического происхождения» рядом с Чубайсом и Лужковым не оказалось и Виктора Черномырдина.

Тем не менее, хоффмановская шестерка вполне может считаться репрезентативной. В конце концов, наиболее знаковые фигуры в ней есть, а писать о Смоленском или Виноградове, как типичном «рухнувшем» олигархе или о Ходорковском или Потанине, как об олигархе комсомольского происхождения дело авторского вкуса. Жаль, правда, что нет очерка о ком-то из нефтегазовых «генералов», вроде Рэма Вяхирева или Вагита Алекперова. Их политико-экономическая роль вряд ли была меньшей, чем у главных героев книги.

«Олигархи» написаны в двух частях. В первой Хоффман внимательно отслеживает индивидуальный путь каждого из шести к вершинам богатства и власти. В его анализе нет проходных, несущественных вещей. Например, для понимания карьеры Михаила Ходорковского абсолютно необходимо понимать настроения советской молодежи 80-х, обусловившие кризис комсомола и подтолкнувшие партийное руководство к коммерциализации своего молодежного «филиала», а объяснить успех Бориса Березовского нельзя без проникновения в быт и нравы советских научных учреждений. Очень тонко анализирует Хоффман особенности рушащейся советской экономической системы; лазейки, отыскивавшиеся в ней пионерами российского бизнеса; формирование предпринимательского менталитета далекого от психологии современных западных бизнесменов.

Вторая часть посвящена «олигархам в действии». По сути, это очерк политико-экономической истории России 90-х годов, касающейся сначала становления, а затем зрелой «олигархии». Для американского автора (да и не только для американского) при рассмотрении такой темы возможны две крайности. Первая «маккрэйкерский» пафос, когда Большой Бизнес обвиняется во всех мыслимых и немыслимых грехах. Для такого подхода наши олигархи дают не меньше оснований, чем американские «бароны-разбойники» XIX века. Вторая житийная стилистика, в духе биографий «капитанов индустрии», как называли тех же «баронов» их апологеты. Обе традиции есть не только в американской литературе, но и вполне восприняты отечественной традицией.

Хоффману удалось не «свалиться» ни в одну из сторон. Он, конечно, не избежал преувеличения исторической роли своих персонажей: именно они, по его мнению, «создали новую Россию», со всеми благами свободы и «прелестями» дикого капитализма. Но, во всяком случае, олигархи в трактовке Хоффмана не выглядят ни злобными монстрами, ни благолепными подвижниками. Они разные: амбициозный технократ Ходорковский и изворотливый комбинатор Березовский; грубоватый Смоленский и богемный Гусинский; интеллектуал Чубайс и «крепкий хозяйственник» Лужков. Их всех объединяет деловая хватка, жесткость, лидерская «жилка» и весьма эластичная этика, но конечный выбор у каждого свой и судьба своя.

«Буря и натиск ельцинской эры затихли», пишет Дэвид Хоффман, подводя итоги шести олигархических карьер. Оказывается, что его герои в основном либо вовсе сошли со сцены, либо отошли на второй план. Разве что Ходорковский, перестраивающий себя и свою компанию в соответствии со стандартами цивилизованного капитализма, играет роль, близкую к прежней. Чубайс погрузился в реформу энергетики, Лужков в московское городское хозяйство, Смоленский совсем пропал из виду, Гусинский и Березовский насильно удалены из российской политики и бизнеса... Книгу завершает цитата из Владимира Путина, который в ответ на вопрос некоего репортера о Березовском спросил: «А кто это, Березовский?». Надо понимать, что Хоффман считает историю олигархов в России законченной.

Однако, мы олигархию учили не по Хоффману. Эксперты и публицисты в один голос сомневаются в провозглашенной Путиным политике «равноудаленности» и полагают слухи о смерти олигархии несколько преувеличенными. «Эталонный» олигарх Борис Березовский, которого как бы не знает президент, предпринимает титанические усилия для своего возвращения в политику и во власть. Кроме Ходорковского остаются на арене обойденные вниманием американского хроникера Потанин, Фридман, Алекперов. К ним добавились «олигархи второго поколения» (Абрамович, Мамут, Дерипаска). И далеко не все олигархи, старые и новые, спешат, подобно Ходорковскому, сделать свои корпорации нормальными. Так что, «ельцинский капитализм» не ушел вместе с Ельциным. А уж миф об олигархах переживает настоящий расцвет.

В то же время, Хоффман, пожалуй, прав в своем ощущении радикальной перемены в характере российского капитализма. Сейчас трудно представить себе, чтобы какая­то группа финансистов сумела повторить кампанию Ельцина или «информационную войну» 1997 года. Даже самые крупные воротилы стали гораздо более зависимыми от государственных чиновников, чем наоборот. Отношения «богатства и власти» стали меняться вот только пока неясно, в каком направлении и насколько необратимо.

comments powered by Disqus

Из последнего