Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Книги

Роджер Бутл «Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить»

Безответственность экспертизы? Брекзит и судьбы Европы

Владимир Рыжков, политик, публицист

Свой кризис ценностей, традиционного послевоенного либерального консенсуса и либерального истеблишмента, возвращение монстров прошлого (ксенофобии, национализма, крайне правых идей и пр.) переживает в наши дни и наш ближайший и самый важный сосед — Европейский союз (ЕС). Наплыв мигрантов из Африки и Ближнего Востока. Частые кровавые теракты в европейских столицах. Кризис европейской валюты евро. Экономический и долговой кризис, кризис самой европейской модели общества всеобщего благосостояния. Рекордно высокая безработица. Падение общественного доверия, как к национальным политическим элитам, так и к европейским институтам в Брюсселе. Рост популярности популистских, крайне правых, сепаратистских партий. Наконец, референдум в Великобритании и первый в истории европейской интеграции случай, когда государство приняло решение выйти из состава ЕС, а не вступить в него.

Сам премьер-министр Великобритании (теперь уже — бывший) Дэвид Кэмерон не хотел и не ожидал такого исхода всенародного голосования. Он объявил референдум о выходе из ЕС под давлением правых в своей партии и Партии независимости Найджела Фараджа (UKIP), с целью выиграть парламентские выборы на популярной в народе критике ЕС. В ходе изби рательной кампании Кэмерон обещал британцам, что навяжет партнерам по ЕС глубокие реформы, которые снимут британские озабоченности и защитят интересы Великобритании. Такая тактика принесла временный успех — Консервативная партия получила триумфальное большинство в палате общин. Однако пришлось держать данное слово и назначить референдум на 23 июня 2016 года. 

В ходе агитационной кампании сам Дэвид Кэмерон и большинство его министров (но не все) активно выступали за сохранение королевства в составе ЕС, приводя многочисленные аргументы в пользу этого. Прежде всего сторонники европейского выборы Британии указывали на выгоды участия страны в Едином рынке ЕС, а также на привилегиии лондонского Сити, ставшего главным финансовым центром ЕС и извлекающем огромные выгоды от того, что главные европейские компании и банки размещали свои акции и офисы в британской столице. За сохранение в составе ЕС выступило и большинство британских ассоциаций бизнеса и компаний. Сам Кэмерон внес в Европейский совет пакет реформ еврообъединения, большинство из которых было поддержано (кроме ограничения свободы передвижения на территории ЕС).

Опросы показывали, что Британия должна остаться в ЕС. А реформы ЕС сняли бы большинство из озабоченностей островного государства, одного из четырех крупнейших членов ЕС. Однако результаты голосования стали для всех шоком. Утром 24 июня 2016 года стало известно, что только 48% жителей Великобритании хотят остаться в ЕС, а более 50% выступили за выход страны из Союза. Разница составила миллион голосов в пользу сторонников брекзита. Кэмерон ушел в отставку, новому премьер-министру, евроскептику Терезе Мэй предстоит теперь организовать процесс выхода — впервые в истории ЕС.

Британское общество оказалось расколото пополам. Бизнес, молодежь, образованные слои голосовали за ЕС, глубинка — против. Но раскол произошел также и между различными частями страны. За то, чтобы остаться в ЕС, проголосовали столица государства Лондон, Шотландия и Северная Ирландия. Чтобы выйти — Англия и Уэльс. Теперь в случае тяжелого варианта брекзита может распасться сама Великобритания — если проведут свои успешные референдумы о выходе из ее состава Эдинбург и Белфаст.

По общему мнению, решающим фактором для отрицательного голосования стал страх жителей островов перед неконтролируемой миграцией. Возникла иллюзия, что в случае выхода из ЕС Британия сумеет успешнее защитить себя от выходцев из нестабильных регионов мира. Хотя это далеко не так — Британия и без того не является членом Шенгенской зоны и может успешно защищать себя от незаконной миграции.

Вторым фактором отрицательного исхода референдума стала работа мно-гочисленных евроскептиков — экспертов, неустанно доказывающих выгоды от брекзита. Типичный пример такой антиеэсовской экспертизы — книга Роджера Бутла «Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить» (М.: Колибри, Азбука-Аттикус, 2015. — 416 с.). Роджер Бутл — известный британский экономист, глава крупного консалтингового агентства, медийное лицо, колумнист газеты «Дейли телеграф». Он один из тех авторитетных экспертов, чье мнение сыграло свою роль в исходе борьбы за выбор Британии. Но насколько серьезны аргументы экспертов-евроскептиков? При ближайшем рассмотрении они не выглядят серьезными.

Сам Роджер Бутл является умеренным евроскептиком, в духе Кэмерона. Иными словами, он выступает за радикальное реформирование ЕС, а также за то, чтобы королевство осталось в составе Союза (книга вышла незадолго до референдума). Но дух его книги скорее помог брекзиту, нежели помешал ему. Главные ее идеи: ЕС и Европа — не одно и то же. ЕС — это конкретный набор институтов и установлений, и он работает плохо. И поэтому «Союз необходимо либо радикально реформировать, либо пустить на слом». Гармонизация и интеграция в рамках ЕС в конечном итоге неизбежно ведут к чрезмерному регулированию и подавляют экономическую свободу и конкуренцию. И в этом заключена причина, почему ЕС показывает столь низкие экономические результаты.

К сожалению, в анализе того, как работает ЕС, Бутл смешивает верные выводы с мифологизированными и растиражированными ошибками. Например, при зубодробительной критике того, как работают институты ЕС, он приводит легковесные аргументы вроде того, что Совет министров якобы плохо работает из-за смены председательства каждые шесть месяцев, что доля голосов Британии в нем слишком мала (хотя это весомые 8%), что судьи Суда ЕС якобы ангажированы своими странами и сам суд неэффективен (хотя в реальности это одна из самых эффективных судебных структур мира). При этом он признает высокую эффективность и про фессионализм Европейского центрального банка (ЕЦБ).

Еще одна типичная подмена реалий мифологией заключена в расхожем тезисе о том, что «сегодня британцам ничего не остается, как молча принимать законы, которые навязываются им в результате византийских интриг между никем не избираемой Европейской комиссией и лидерами других европейских государств — членов ЕС». Между тем Комиссия ЕС назначается сегодня с учетом выборов в Европарламент (глава Комиссии —
лидер победившей на выборах Народной партии Жан Клод Юнкер). А лидеры стран ЕС демократически избраны в своих странах и наделены демокра тической легитимностью. Именно они, а не мифические «византийцы», вместе с демократически избранным Европарламентом принимают сегодня решения в ЕС, включая представителей самой Великобритании во всех институтах ЕС (Комиссии, Европарламенте, Совете ЕС, Суде ЕС и Европейском совете). И голос Великобритании в них был одним из самых весомых.

Тезис о «демократическом дефиците» в ЕС, только отчасти справедливый, стал расхожей картой у многих европейских политиков, которые все свои успехи приписывают действиям на национальной арене, а все непопулярные меры и решения сваливают на «византийский Брюссель». Хотя на самом деле Брюссель — это тоже они сами, ведь европейские институты — это всего лишь совокупность избранных и назначенных представителей стран и национальных политиков, которые все вместе принимают европейские решения. В Брюсселе нет ни одного человека, принимающего решения, который не был бы до этого
назначен политиками или народами государств-членов. Никакого «Брюсселя» вне стран — членов ЕС и их политиков не существует в природе. Тем не менее многолетнее перенесение ответственности на европейские институты, безответственное и популистское, принесло свои ядовитые плоды — теперь даже многие эксперты видят корень зла в европейских институтах, а не в своих политиках, которые принимали и одобряли те или иные решения в общеевропейских институтах.

Столь же вздорным является утверждение, что «в наши дни Европейская комиссия наделена гораздо большей властью и могуществом (может пренебрегать парламентом), чем те, которыми обладали большинство английских королей». На самом деле Комиссия наделена только той властью, которой наделили ее как раз представители стран — членов ЕС в Совете министров и утвердили всенародно избранные депутаты Европарламента. К тому же Еврокомиссия находится под постоянным и плотным контролем как Совета ЕС, так и Совета министров. Тем не менее миф о всемогуществе Комиссии ЕС внес свой вклад в формирование негативного мнения европейцев о европейских институтах.

Бутл обрушивает на ЕС уничижительную критику в области экономики. По его мнению, создатели и сторонники евроинтеграции придают слишком большое значение размеру рынка, слишком грубо вмешиваются в свободу бизнеса, социальные стандарты ЕС имеют антипредпринимательскую направленность, у лидеров ЕС нет никакой экономической стратегии и даже квалификации, а средства бюджета ЕС слишком велики и при этом безобразно расходуются. При этом сам автор признает беспрецедентные экономические успехи ЕС — ведь на него приходится 30% глобального производства, 15% мировой торговли товарами, 24% мировой торговли в целом. При ближайшем рассмотрении критика оказывается обоснованной только отчасти. Например, не ЕС виновен в кризисе Греции, Испании, Ирландии и других стран Союза, а в гораздо большей степени их национальные правительства. Бюджет ЕС составляет жалкий 1% ВВП ЕС и не может оказать столь разрушительного влияния на экономику, какую ему приписывает автор. К тому же расходуется он весьма эффективно, свидетельство чему — многочисленные инфраструктурные проекты, реализованные в странах ЕС. Далеко не все правительства способны так рачительно и результативно использовать бюджетные средства.

Упрекая ЕС в низких темпах роста, сам автор признает, что неизвестно, каких результатов достигли бы страны Европы, живи они раздельно и воздвигая между собой таможенные барьеры, а также ведя друг с другом валютные войны. Скорее всего, результаты были бы еще хуже. Нечто подобное наблюдалось уже в 1970-е годы, с их стагфляцией и взаимным обрушением курса валют. В то же время ряд идей о некоторой либерали-зации регулирования и поощрении конкуренции не только между компаниями, но и странами заслуживают поддержки.

Критика Бутлом создания и функционирования еврозоны в целом справедлива. Валютный союз с самого начала был дефектным в силу того что: а) в него приняли страны, неконкурентоспособные в сравнении с лидерами, что привело к банкротству их предприятий и б) не были созданы политический союз и фискальный союз, позволяющие контролировать долги и расходы слабых стран еврозоны. Не было договоренностей на случай странового дефолта и краха банковской системы. Все это привело к системному кризису еврозоны. Бутл предлагает похоронить проект евро («думаю, что отказ от евро мог бы улучшить относительную эффективность экономики Европы»). Правда, не приводит при этом расчетов — что произойдет с экономикой ЕС в условиях возобновившихся валютных войн, протекционизма, вероятного в этом случае распада Единого рынка.

Прогнозы различных исследовательских институтов последствий выхода Великобритании крайне разноречивы — от экономического кризиса до ускорения роста экономики. При этом взаимозависимость британской экономики и экономики ЕС впечатляет: более половины экспорта приходится на другие страны ЕС, Британия экспортирует 30% своего ВВП, 45% которых приходится на ЕС — это 14% ВВП страны. 40% прямых инвестиций в экономику приходит из ЕС. Любое серьезное нарушение этих связей ударит по экономике островного государства. При этом столь много обсуждаемые взносы Великобритании в бюджет ЕС составляют микроскопические 0,6% ВВП. Тем не менее Бутл продолжает настаивать: если ЕС не будет радикально реформирован, Британии выгоднее покинуть Союз.

В марте 2017 года британское правительство Терезы Мэй и институты ЕС приступили к переговорам об условиях, на которых Британия выйдет из ЕС. Сумеет ли королевство сохранить благоприятный режим доступа к Единому рынку или вынуждено будет понести потери? Пострадает ли Лондонский сити, побегут ли оттуда банки и штаб-квартиры глобальных фирм в немецкий Франкфурт-на-Майне? Сможет ли правительство снизить поток иммигрантов вне рамок ЕС? Не потеряет ли свое значение фунт стерлингов и не станет ли Великобритания мелким сателлитом США в мировой политике, потеряв свое ключевое место в европейской политике? Сбудутся ли катастрофические прогнозы скептиков относительно дальнейшего развала ЕС и еврозоны?

Евроскептики из числа экспертов проделывают полезную работу, выявляя слабые места и откровенные провалы Европейского союза, внося многочисленные предложения по улучшению его функционирования. В то же самое время они в немалой степени способствовали широкому распространению несправедливых мнений и заблуждений, подрывающих доверие к исторически уникальному и важному процессу евроинтеграции. Ничего страшного, если Великобритания, а за ней и Нидерланды выйдут из ЕС. Ничего страшного, если развалится еврозона. Так утверждает сегодня Роджер Бутл и множество подобных ему экспертов. Что ж — посмотрим.

comments powered by Disqus

Из последнего