Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Неуловимое благополучие

 / 20 Ноя.
 

Уже не первое десятилетие вопросы «счастья» – субъективной удовлетворенности своим положением – интересует экономистов и политологов. Во-первых, это многих занимающая тема, обманчиво простая для понимания. Во-вторых, получение надежных данных о «счастье подданных» – это потенциальная возможность для политика начать получать от общества качественную и надежную обратную связь.

Немало было сказано и сделано для того, чтобы ввести оценки уровеня эмоционального состояния общества в инструментарий современного государства. Конечно, ВВП – грубый инструмент, не способный уловить множество важнейших сторон качества нашей жизни. Проекты создать инструмент на замену уровня ВВП предпринимались в Азии (знаменитый валовой уровень счастья в Бутане) и Европе. В частности, нобелевские лауреаты Джозеф Стиглиц и Амартия Сен по заказу президента Франции написали доклад об измерении качества жизни. О похожих планах сообщал премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон. 

Но похоже, что мода на измерение счастья и применение полученных данных в политических целях уходит. Экономист и финансист Ной Смит в недавней статье для Bloomberg View хорошо демонстрирует, насколько безнадежны традиционные способы измерения удовлетворенности человека материальными и нематериальными благами. «Если я хочу гамбургер и получаю его, то количество доступных мне благ увеличивается, – пишет Смит. – При традиционном экономическом взгляде, я становлюсь благополучнее».

А что делать, если гамбургер не делает человека счастливым? Ведь современный потребитель сэндвича, отмечает автор, может почувствовать себя виноватым перед собой за то, что ест нездоровую пищу. Конечно, при желании большинство из нас могут получить в свое распоряжение множество гамбургеров, но если мы при этом не будем чувствовать себя счастливыми, то разве наше благополучие вырастет? 

Экономисты, изучающие удовлетворенность жизнью, задумались о том, что существенной является не сама возможность получения людьми всего того, что они хотят, а оценка людьми того, что они получают. Позитивные эмоции, вызванные полученными благами важнее количества исполненных желаний. Конечно, представители некоторых вероучений знают об этом уже как минимум две или две с половиной тысячи лет, но мы ведь говорим об экономической науке. 

Попытка найти более тонкий подход к вопросу самочувствия упирается в методологию изучения эмоций и психологических состояний. Нет способа надежно и объективно замерить, как люди себя чувствуют. Ведь они чувствуют себя, а исследователь их чувствовать – располагая лишь анкетой – не может. Когда экономисты пользуются термином «счастье», они на самом деле имеют в виду «уровень ощущения себя счастливыми, сообщенный опрашиваемыми». Они задают людям вопрос примерно такого содержания: «Насколько довольны вы тем-то или тем-то по шкале от 1 до 10?» 

С научной точки зрения здесь как минимум две проблемы. Во-первых, люди по-разному отвечают на вопрос о том, насколько они счастливы. Люди, принадлежащие одной культуре, «должны» в силу привычных установок и правил отвечать, что они всегда счастливы. Люди другой культуры, напротив, могут стыдиться говорить о счастье с незнакомыми интервьюерами. Есть и временные различия: в разные исторические периоды люди могут испытывать счастье от разных вещей. Во-вторых, проблема в том, что оценки человеком своих эмоций обычно относительны, а не абсолютны. Психологи давно знают о феномене «гедонистической адаптации»: события жизни, например, получение работы, развод или выигрыш в лотерее, вызывают лишь краткосрочное повышение или понижение субъективной удовлетворенности жизнью. 

Уровень счастья – непостоянная величина, ведь когда мы зарабатываем больше денег или тянемся за очередным шоколадным печеньем, наши ожидания и потребности растут. В итоге это приводит к отсутствию устойчивого ощущения счастья. Существует проведенное гарвардскими психологами исследование. В течение двух недель группе «А» разрешили есть шоколадное печенье в неограниченных количествах, а представителям группы «Б» печенья не давали. Спустя две недели обеим группам был предложен шоколад. Выяснилось, что участники второй группы были рады угощению гораздо больше, чем участники первой. 

Если, отвечая на вопросы, люди находятся на разных стадиях гедонистической адаптации, то мы не можем быть уверенными, что установим твердую связь между субъективной удовлетворенностью и поведением, построенном на эмоциях. Именно к такому выводу пришли Ангус Дитон и Энн Кейс, попытавшиеся изучить связь между субъективным самочувствием и уровнем самоубийств. Многие рассматривают высокий уровень самоубийств в некоторой стране, как свидетельство неудовлетворенности жизнью, связанной, например, с провальной социальной политикой данного государства. Между тем, есть страны где люди, по опросам, очень «счастливы», но одновременно наблюдается и сравнительно высокий уровень самоубийств (Финляндия – пример такой страны). Есть и страны, где и удовлетворенность невысока, и количество самоубийств высоко (Россия – пример такой страны). Это может означать много вещей: в разных странах принят разный подход к учету самоубийств; есть объективные трудности для объяснения социальной природы самоубийств; и, наконец, это может означать, что данным о субъективной удовлетворенности жизнью нельзя доверять. Если сообщения граждан об их удовлетворенности или неудовлетворенности существованием не могут помочь предсказать вероятность изменения количества самоубийств на единицу населения, то это значит, что у ученых проблемы с методологией. 

Специалисты все больше склоняются к тому, чтобы отказаться от попыток учета счастья в политических целях. Работающий, хотя и тоже несовершенный, способ замера чего-то большего, чем просто валовый доход, – существующий с 1990 года Индекс человеческого развития ООН. Здесь к уровню доходов добавлены показатели продолжительности жизни и уровня образования (подробно о методологии исследования можно почитать здесь). Даже такая простая композиция дает картину мирового развития, заметно отличающуюся от простого списка стран, расставленных в порядке уменьшения их подушевого ВВП.

Иллюстрация: Ганс Гольбейн (младший). Счастье благочестивого. Гравюра на дереве, 1538. 

Евгений Будин

comments powered by Disqus