Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

От счастья к смыслу

 / 24 Дек.
 

Когда-то в начале 1990-х я разговорился с моим ровесником из Швейцарии, назовем его Давидом. Любые такие разговоры были страшно интересны в то время. Я не мог и мечтать о том, чтобы оказаться где-то за пределами России, а живые иностранцы были большой редкостью. Иногда я их видел, поскольку работал в библиотеке Московской Патриархии, но иностранцы, приезжавшие по церковной линии, были особые люди – как правило, клирики РПЦ или ученые. А тут был разговор с «таким же» молодым человеком, как я.

Помимо прочего, он рассказывал, что собирается ехать волонтером Красного креста в Африку. Я удивлялся – волонтером! В Африку! Зачем? Он в ответ рассказывал о безнадежной, как ему казалось, упорядоченности жизни в его городе, о неизбежной карьере банкира или юриста. Но ведь это была та самая вожделенная упорядоченность, те самые всеми соблюдаемые правила, и та самая обеспеченная жизнь, которой всем в России так хотелось. Представления о счастье того времени были – и, наверное, не могли не быть – очень материальными.

Мой собеседник из богатой и благополучной Европы поразил меня тем, что ненавидел рекламу – они навязывают нам то, что человеку не нужно, они замусоривают своими названиями все свободное пространство, говорил он. Реклама была в то время чем-то новым и любопытным. Пустого пространства – сколько угодно. Иная глухая стена сильно выигрывала, как мне казалось, от какой-нибудь яркой рекламной надписи. Я впервые видел человека, которого может раздражать реклама.

Но больше всего он удивил меня тем, что с любопытством и некоторой завистью смотрит на мою работу. Тут у вас все обновляется, тут есть жизнь, ты делаешь что-то для людей – говорил он с восхищением. Мне, конечно, ничего подобного в голову не приходило. Работал я не в Африке, а в России, не в госпитале, а в чистом помещении с новенькими компьютерами: выдавал книги, описывал их, помогал разгружать и расставлять по полкам новые поступления в библиотеку.

Я попал в церковную среду, потому что – как и многие в то время – пытался понять, как на самом деле устроен человек и каков смысл жизни индивидуальной и общественной. Это было совсем не подвижничество, это был всего лишь поиск смысла в обстановке к таким поискам совсем не располагавшей. Возможно поэтому Давиду, при взгляде со стороны, это казалось чем-то особенным. Скорее всего, его занимала та же задача – поиск смысла.

Между тем, западное сознание долгое время бомбардировалось представлениями о том, что центром и задачей человеческой жизни является поиск счастья. Только за последние 10 лет на одном только английском языке вышло около 1000 книг о счастье. Названия, которые можно найти в интернет-магазинах, включают Happy Money, Happy-People-Pills For All, Happiness for Beginners.

Тема, повторяющаяся от книги к книге, – связь, которая существует между ощущением счастья и здоровьем и благополучием. Множество исследований демонстрировали, что чем более счастливыми вы себя чувствуете, тем более здоровым человеком являетесь.

Но, как часто бывает в общественных науках, логика причины и следствия, подводила ученых. Целенаправленные усилия, направленные на то, чтобы понять что здесь причина, а что следствие, говорят о том, что стресс, напряжение, неудовлетворенность работой и всем остальным не влияют на здоровье и продолжительность жизни. Таковы результаты исследования Ричарда Пито из Оксфордского университета и его коллег. Обратные эффекты – то есть влияние ухудшения здоровья на удовлетворенность жизнью – есть. А вот доказанного влияния высокой удовлетворенности на состояние здоровья, похоже, нет. 

Но еще важнее то, что счастье и осмысленность жизни можно изучать и отдельно, и в связи одного с другим. Новая волна исследований концентрируется не на счастье, а не поисках смысла. «Чистое счастье, как показывают наши изыскания, может состоять в том, чтобы брать, а не отдавать, в том, чтобы не помогать нуждающимся, например, – говорит Рой Баумайстер, один из авторов исследования, о котором писала Эмили Смит в журнале The Atlantic. – Подлинную и высокую важность для нас имеет то, что мы отдаем другим, помогаем и поддерживаем других. Это делает нашу жизнь осмысленной, но не обязательно счастливой в материальном смысле». 

В одной из недавних работ психолог Барбара Фредриксон из Университета Северной Каролина в Чапел-Хилл и Стив Коул, психиатр и генетик из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, изучили особобенности двух типов благополучия, различая испытываемые людьми эмоции на эмоции "счастья" и "осмысленности". Эмоции, связанные с удовлетворенностью и удовольствием, условно назывались "гедонистическим благополучием". Те из участников эксперимента, кто испытывал в своей жизни больше таких эмоций, получали больше очков по шкале "счастья". Те же, кто испытывал в своей жизни больше эмоций, объединяемых понятием "евдаймонического благополучия" ("как часто вы чувствовали себя полезным близким?", "как часто вы чувствовали себя нужным обществу?"), получали очки по шкале "осмысленности" жизни.

Оказалось, что человеческий организм по-разному реагирует на эмоции первого и второго типа. Имунная система человека проактивна - она усваивает опыт жизни конкретной индивидуальной личности и готовит человека к похожим испытаниям.  "Счастливых" людей их собственная система готовит к враждебной среде, в которой человек одинок и вынужден ожидать опасностей извне. Такую среду организм связывает с бактериальными инфекциями и готовит против них воспалительные процессы. Тех же, у кого накапливается много позитивных социальных связей, их система готовит к вирусным угрозам: вирусы распространяются от человека к человеку. "Пустые позитивные эмоции, например связанные с маниакальными состояниями или искусственно вызванными эйфорическими состояниями, примерно так же полезны для здоровья, как враждебная среда в первобытном лесу, где вам приходилось бы спасаться от хищников", – говорит Барбара Фредриксон. 

Во многих случаях эмоции гедонистического и евдаймонического благополучия перекрывают друг друга: люди, которые испытвают удовольствие от жизни, часто ощущают и ее осмысленность. Но такое гармоничное совпадение свойственно далеко не всем. В группе, изученной цитированными выше Фредриксон и Коулом, испытуемых с преобладанием "смысла" над "счастьем" оказалось всего 25%. 

В вечном споре о том, в чем состоит счастье, это исследование не ставит точку, но дает почву для размышления тем, кто – вслед за Аристотелем считает, что счастье связано с тем, чтобы делать что-то важное и "доброе" в старинном значении слова, скорее, чем в том, чтобы просто хорошо себя чувствовать. 

Максим Трудолюбов 

Иллюстрация: изображением автоматона из книги Карла Готтлиба Виндиша Inanimate Reason, 1784. 

comments powered by Disqus