Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Филипп Лепенис: Метафора окна и линейно-перспективное мировоззрение Запада

 / 5 Апр.
 

Важным автору представляется то, что это не просто развитие, а процесс, в котором участвуют «учитель» и «ученик», развитый и развиваемый. 

Развитие в направлении всеми понимаемом как прогрессивное – возможно самая мощная футурологическая идея нового времени, полагает автор книги «Искусство, политика и развитие: как линейная перспектива сформировала политику западного мира». Ее формирование автор относит к временам Французской революции и напоминает о первом последовательном изложении идеи исторического прогресса – эссе Маркиза де Кондорсе «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума». «Момент, без сомнения, приближается, – пишет Кондорсе в 1793 году – когда, перестав показывать им только развратителей и тиранов, мы станем для них полезными орудиями, или великодушными освободителями». 

Само различение между «нами» и «ими» есть свидетельство появления идеи развития, в котором есть cторона «развивающая» и «развивающаяся». Развивающая сторона, естественно, исходит из того, что ее положение в мировой табели о рангах – гарантия того, что уровень ее развитости может служить ориентиром для других. 

Осознание возможности исторического развития себя и других есть, по мнению Лепениса, результат мировоззрения, сформированного линейной перспективой. Найденный в XV веке во Флоренции подход к изображению трехмерного мира на двухмерной поверхности был открытием, вышедшим за пределы непосредственно изобразительных задач. 

Перспектива – не просто художественный прием, а часть определенной визуальной культуры. Открытием архитектора Филиппа Брунеллески была, по словам его биографа, «наука изображать верно и пропорционально уменьшения и увеличения ближних и дальних объектов так, как их видит человек». Перспектива становится, таким образом, выражением стремления упорядочить мир, уложить неправильный и мерцающий мир визуального опыта в выстроенную на плоскости красивую схему. 

Технология Брунеллески, развитая другими мастерами Возрождения, оказалась отличным способом видения и описания пространства, предшественником появившейся позднее системы координат. Перспективный взгляд на мир дает мгновенный срез реальности и, одновременно, позволяет осознать, какой объект находится дальше, а какой ближе.

Если рассматривать перспективу, как метафору, то на ее основе нетрудно выстроить картину исторического прогресса. Страны и народы на этой картине будут располагаться в пространстве дальше или ближе к некоторой единой цели – точке схода, к которой стремятся все.

Важнейшая особенность линейной перспективы, помимо чисто математической находки, лежащей в ее основании, в том, что она дает визуальное отображение взгляда как такового. Изображение реконструирует взгляд – он заложен в изображение. 

Новое время высветило индивидуальность, а перспектива закрепила индивидуального обозревателя в каждом изображении. Изображение возможно, поскольку есть обозреватель. Принятие метода линейной перспективы было «когнитивной революцией», поскольку символизировало переход от теоцентрического взгляда средневековой религиозности к антропоцентрическому мировоззрению модерности. Зритель получил не только «более реальную», чем раньше реальность, но и отличный вид на местность со своей точки обзора. 

Линейная перспектива, при этом, есть иллюзия взгляда, потому что настоящий физиологический взгляд действует не так прямолинейно. Реальный взгляд – взгляд через два глаза, перемещающихся в пространстве, а не через один фиксированный, как в линейной перспективе. Настоящее зрение предполагает проекцию на вогнутую, а не на плоскую поверхность. Не говоря о том, что линейная схема не учитывает памяти, благодаря которой мы всегда видим больше («знаем» о том, что там с другой стороны), чем физически каждую секунду доступно нашему зрению. Не учитывает схема и психологической обусловленности видения, в силу которой мы часто видим то, что хотим, а чего-то прямо перед собой не замечаем. Между тем, художники Ренессанса были убеждены, что нашли способ изображать мир таким, каким он в действительности являлся. 

Западная архитектура, в отличие от восточной, всегда любила мощные каменные здания, прочно запирающие их обитателей внутри. Окно – единственная связь такого пространства с внешним миром. Отделение индивидуальности от мира получило отражение в образе окна, как формы взгляда на мир. Важно и то, что смотрит один конкретный человек: это «мой» взгляд, а не какой-то общий. 

Идея окна, поставленного между зрителем и объектом изменила задачу перспективной изобразительности от изображения божественной тайны раскрываемой в геометрии к мирскому совершенству обрамленному геометрией. Линейная перспектива была прежде всего методом, основанным на внутренней логике и правилах. Идея взгляда через окно была способом объяснить схему «среза» и определения точки схода. Окно было метафорой. 

Художник стал создателем, даже конструктором, пространства. Появилось понятие горизонта. Это тоже антропоцентрическое понятие. До этого охватить мир взглядом мог только Бог. Взгляд на мир до Ренессанса был божественным, а теперь стал человеческим – взглядом художника и зрителя. 

Использование линейной перспективы позволило одомашнить бесконечность и горизонт, сделать пространство измеримым, а художника превратить в созидателя. Из идеи бесконечно удаляющегося горизонта прямо следует идея бесконечного времени, которое нужно, чтобы этого горизонта достигнуть. Это секулярное будущее. Благодаря перспективе, будущее из потусторонней реальности превратилось в посюстороннюю – стало частью этого мира.

Автор видит в линейном мировоззрении проблему западного подхода к развитию. И поэтому решения, которые он предлагает, он называет «нелинейными».

Экспертам сферы международного развития следует быть «ближе к земле», перестать «планировать» и начать «искать». Главное: если речь идет о развитии планирование должно исходить не только из взгляда многоумного эксперта, но и из взгляда с места. Нужно научиться видеть пространство глазами других, что уже есть выход за пределы западного линейного мышления. 

При таком подходе мгновенно устаревшим оказывается разделение стран на «нас» и «их» - тех, кто развивает и тех, которых нужно развивать. Как только мы осознаем, что не обладаем достаточным знанием «другого», чтобы предложить точные планы будущего развития, наша позиция «учителя», казавшаяся такой естественной, исчезает. Пространство линейной перспективы, в котором все люди и страны расставлены по местам, которые являются правильными с нашей единственной точки обзора, исчезает. Различия становятся различиями между равными. 

Филип Лепенис. Искусство, политика и развитие: как линейная перспектива сформировала политику западного мира / Lepenies, Philipp. Art, Politics, and Development: How Linear Perspective Shaped Policies In the Western World. Philadelphia: Temple University Press, 2014. 

comments powered by Disqus