Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Время назад или что случилось с прогрессом

 / 6 Июн.
 

Развитие человеческого общества как единого целого в едином направлении всеми понимаемом как прогрессивное – возможно самая революционная идея Нового времени. В ней две составляющих. Во-первых, это представление о людях, как о едином целом, о цивилизации, состоящей из обществ, которые в своем развитии подчиняются некоторым общим законам. Во-вторых, это представление о едином времени, общей для всех хронологической линейке, по отношению к которой одни впереди, другие позади.

На протяжении многих тысячелетий считалось, что течению времени сопутствует старение и ухудшение. Мир, созданный когда-то сразу в законченном виде, становился в понимании людей от времени хуже. Человек от эпохи к эпохе терял изначальную невинность и причастность божественному образу жизни. В большинстве культур люди исходили из того, что жизнь была блаженной в начале мира и потом моральное состояние вселенной лишь ухудшалось. Во многих культурах эпохи обозначались названиями металлов в порядке понижения благородства – от золотого века к серебряному, от серебряного к бронзовому. В представлениях древней Индии в каждую из четырех исторических эпох - от изначального «века чистоты» к нынешнему «веку раздора» - количество добра в мире уменьшалось на четверть. 

Само движение времени не воспринималось как прямолинейное. Древние греки представляли себе время движущимся вокруг некоторой оси, как небосвод, который никогда не меняется и только вращается над миром. Диалог Платона «Политик» - один из первых текстов, где сформулировано представление об общественных изменениях, но и здесь перемены носят скорее маятниковый характер: политическая система может выродиться из монархической в тираническую, из аристократической - в олигархическую, а может и вернуться из ухудшенного в улучшенное состояние. Позже античные писатели выстроили эти изменения в единую схему. «Как для железа ржавчина, а для дерева черви и личинки их составляют язву, сросшуюся с ними, от коей эти предметы и погибают сами собою, хотя бы извне и не подвергались никакому повреждению, точно так же каждому государственному устройству присуще от природы и сопутствует ему то или другое извращение: царству сопутствует так называемое самодержавие, аристократии — олигархия, а демократии — необузданное господство силы. В эти-то формы с течением времени неизбежно переходят поименованные выше государственные устройства» (Полибий, Всеобщая история, VI, 10).  

Представления о времени, как о факторе, способном менять общество только к худшему, были настолько прочны, что начали меняться лишь в XVIII веке. Одной из составляющих пересмотра отношения была прочно утвердившаяся в искусстве схема линейной перспективы. Если использовать перспективу как метафору, то на ее основе нетрудно было выстроить картину поступательного движения истории от худшего к лучшему. Изменению помогло и новое представление об изначальной эпохе, сформулированное, в частности, Томасом Гоббсом: первые люди жили не в блаженстве и невинном дикарстве, а в состоянии войны всех против всех и потому нуждались в общественном договоре. 

Одним из первых в Новое время положительную идею прогресса сформулировал просветитель и общественный деятель Анн-Робер Жак Тюрго в речи «Последовательные успехи человеческого разума» (1750). В отличие от мира природы, изменения в котором Тюрго все еще считает цикличными, в человеческой жизни возможны новые события, а потому возможно и движение вперед. Человечество потенциально является единым целым, у него – благодаря языку и письменности - есть общая сокровищница знаний. Накапливая знания и применяя их, люди меняют жизнь обществ к лучшему и стремятся к единству. Тюрго говорит: «Человеческий род, рассматриваемый с момента своего зарождения, представляется взорам философа в виде бесконечного целого, которое само, как всякий индивидуум, имеет свое состояние младенчества и свой прогресс». Трагические события, в том числе войны, тоже в конце концов ведут к улучшениям в жизни людей: «В процессе вызванных [интересом, честолюбием, тщеславием] опустошительных переворотов нравы смягчаются, человеческий разум просвещается, изолированные нации сближаются, торговля и политика соединяют, наконец, все части земного шара».

Позже, уже во времена Французской революции, Жан Антуан Кондорсе в работе «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» (1793) формулирует, выражаясь современным языком, более «политизированный» взгляд на исторический прогресс: «Наши надежды на будущее состояние человеческого рода могут быть сведены к трем важным положениям: уничтожение неравенства между нациями, прогресс равенства между различными классами каждой, наконец, действительное совершенствование человека». В представлениях Кондорсе у исторического процесса уже есть лидеры и отстающие. Лидеры - это те, кто свободны и политически, и духовно, то есть, по Кондорсе, свободны и от «господства угнетателей», и от «власти предрассудков».

Франузский просветитель в этом тексте, приводя в пример колонизацию европейцами других континентов, практически выводит парадигму развития, которая будет оставаться действенной на протяжении последующих 200 лет. Автор осуждает «кровное презрение к людям другого цвета кожи» и говорит о том, что когда-нибудь европейцы должны будут стать для государств Африки и Азии не угнетателями, а образцами для развития. «Момент, без сомнения, приближается, – пишет Кондорсе в 1793 году – когда, перестав показывать им только развратителей и тиранов, мы станем для них полезными орудиями, или великодушными освободителями». 

Это видение отчасти и было реализовано в ХХ веке, но в жизни всё оказалось сложнее, чем предполагала идеальная схема, нарисованная на излете века Просвещения. Само различение между «нами» и «ими» заложило представление о развитии, в котором есть cторона «развивающая» и «развивающаяся». Развивающая сторона, естественно, исходила из того, что ее положение в мировой табели о рангах было выше. И, конечно, сторона «развивающая» никогда не была единой и распалась на школы, из которых две самых больших - капиталистическая и социалистическая - пытались делить между собой «развивающихся» подопечных на протяжении всей второй половины прошлого столетия. Обе больших идеи призывали своих последователей двигать «время вперед», вызывая сопротивление и закладывая конфликты, которые выходят на поверхность сегодня.

Глядя с высоты второго десятилетия XXI века, трудно с прежней легкостью говорить о безоговорочной победе одной из школ. Парадоксальным последствием «века развития» стало исчезновение той уверенности, с которой лидеры и капиталистического, и социалистического лагерей когда-то оперировали понятием прогресс. Поражение потерпела, вероятно, не одна из сторон Холодной войны, а обе. Кризис отношений между левым и правым в политике привел к утрате ориентиров и, как следствие, к исчезновению доверия к самой идее исторического прогресса, а возможно и к идее прямолинейного исторического времени. Речь, конечно, не идет о возвращении к древнему представлению об истории как регрессе, но и «время вперед» давно не вызывает энтузиазма. Будет ли это снова «время по кругу»? Во всяком случае возвращение в круговорот истории можно считать девизом множества общественных движений и политических сил, по всему миру вышедших на политическую сцену в первые десятилетия нового века. В кризисе оказалась большая идея Нового времени, с которой мы начали: представление о единой человеческой цивилизации и едином, наилучшем для всех, направлении развития. 

Максим Трудолюбов

 

comments powered by Disqus