Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Выйти на чистую воду

 / 15 Июл.
 

В одних политических системах вытесненными оказываются только глубоко маргинальные и общественно опасные течения. В других – силы вполне значимые и претендующие на поддержку общества. В России в тени находится бОльшая часть действительной политической жизни. 

В мутной, плохо обозримой сфере не вполне разрешенного и полностью запрещенного находятся самые разные деятели: от музыкантов и профессоров социологии до националистов и неонацистов. Эти явления ничто не должно объединять, но объединяет – отсутствие выхода на открытое пространство. В подполье находятся и живая интеллектуальная деятельность, и странная, и больная, и преступная. 

Во тьме политические результаты достигаются не борьбой партий на выборах, а сделками, угрозами, уголовными делами. В российской ситуации Мутная зона гораздо богаче публичного отрытого пространства. 

Политическое поле расчищено от непредсказуемых игроков и в нынешнем виде уже не представляет никакой опасности для статус-кво. Выборы можно сделать прозрачными, если все решения уже приняты за пределами публичного пространства. Партийные списки и отдельные кандидаты проходят согласования вне поля зрения общества и к моменту голосования граждане получают анкету, в которой можно делать любой выбор – любое решение будет приемлемым для политического руководства и не будет иметь существенных политических последствий для общества. 

Похожим образом и в сфере правосудия решения принимаются за пределами открытого поля. Большинство уголовных дел доходят до публичной стадии рассмотрения в суде только тогда, когда результат уже предопределен, потому что ключевое для всех участников процесса решение уже принято где-то в темной зоне по ходу движения дела из следствия в суд. 

Парадоксальным кажется, что в тех областях жизни, которые напрямую касаются государственных дел, существуют большие темные зоны. К примеру, широко распространены расчеты наличными за медийные «услуги», за проекты, связанные с продвижением тех или иных деятелей, вроде бы получивших высочайшее разрешение на то, чтобы быть известными политиками или общественными деятелями. Наличными деньгами рассчитываются в ходе предвыборных кампаний, при оплате других взаимных услуг и даже при строительстве нужных государству сооружений, храмов и других религиозных объектов – словом всего того, что финансируется из так называемых «внебюджетных» источников. 

А если в отношениях фигурируют наличные, то это всегда можно использовать, чтобы, если возникнет нужда, наказать одного из представителей элиты. Легко поймать человека на коррупции, если значительная часть взаиморасчетов между представителями господствующей политической элиты по форме выглядит как коррупция. Таким образом, все члены большой команды российского руководства находятся под угрозой «вывода на чистую воду». 

Частные борцы с коррупцией раздражают высшее руководство не потому, что борются с коррупцией, а потому что перехватывают инструмент управления. Право выхватывать фигуры из тьмы и объявлять их преступниками есть только у тех, кто сам погрузил всю российскую элиту в мутное, полулегальное положение. Распространенное в российском политическом лексиконе слово «мутный» одновременно и труднообъяснимое, и понятное. Тьма (или «муть») есть, по сути, управленческий механизм.

Но этим проблема "мутности" не исчерпываются. В силу того, что на свет выпускаются только полностью подконтрольные центру псевдопартии и организации, реальные партии и организации существуют в неявном виде или вовсе не создаются. Множество вопросов остаются непроясненными. Дискуссии по ним ведутся в немногих независимых сми, социальных сетях и личных беседах (и это хорошо!), но не в ситуации действительно открытой политической дискуссии в массовых медиа и в ходе предвыборных кампаний. 

Существуют не столько партии, сколько протопартии (внутри них существуют свой спектр) – аморфные группы, объединенные смутным осознанием общности интересов. Но эта общность очень широкая – сторонники консервативных подходов или сторонники институциональной трансформации. Внутри них есть люди с резко расходящимися взглядами на конкретные меры, но прояснить эти взгляды крайне трудно, потому что они практически не выходят на публику, а варятся в узких экспертых кругах и группах энтузиастов.

Один из действительных, а не навязанных обществу сюжетов российской политики сегодня – это комплекс решений, связанных с военной сферой и экономическими реформами. В публичную сферу иногда прорываются заявления о том, что «нужно снизить геополитическую напряженность» (Алексей Кудрин), чтобы вернуть инвестиции, в том числе иностранные, в российскую экономику. Но никаких подробностей по этому судьбоносному вопросу общество не получает – только краткую отповедь о том, что «Россия не станет торговать суверенитетом». Ключевые решения, которые на годы вперед определяют направление страны, превращают рост экономики в рецессию и меняют расклад сил в обществе, принимаются вдали от публики, в кругу людей, даже имена которых большинству граждан не известны. 

Смысл открытых процессов в том, чтобы подвергать идею всестороннему испытанию открытостью. Хорошие вещи могут пропасть и в общественном пространстве. «Толпа» может расстроить «поэта», голосование рублем или на выборах может разочаровать автора или политика. Но разочарования такого рода лучше полной тьмы, в которой идеи и произведения искусства просто умирают. Для любого явления лучше проверка светом, чем существование во тьме. Если из открытого пространства вытеснено много, то процессы, происходящие в зоне тьмы или "мути", неизбежно будут определяют жизнь общества. В России это уже так. 

Максим Трудолюбов  

comments powered by Disqus