Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Ян Техау: Секреты выживания слабых государств

 / 17 Ноя.
 

Why Nations Fail (“Почему государства терпят крах”) – не просто название влиятельной книги. Это ключевой вопрос, который ставят перед собой политические аналитики сегодня, – пишет директор Европейского Центра Карнеги Ян Техау. Государства, стоящие на пороге кризиса, – главный источник проблем для мирового порядка. 

Революции в арабском мире, судьба Сомали, Южного Судана, Мали, Ливии, гражданская война в Сирии, межконфессиональный конфликт в Ираке после американской оккупации и активизация Исламского государства (ИГ) – во всех этих случаях вопрос провала государства является ключевым. Даже в ходе европейского кризиса мы не раз задумывались о вполне реальной возможности коллапса греческого государства. 

Почему одни политические системы способны производить общественные блага, обеспечивать граждан базовыми услугами и рассматриваться, как вполне легитимные, а другие не способны? На сегодняшний день ответы на эти вопросы больше не являются предметом больших споров. Бедность, коррупция, слабый уровень подотчетности лидеров, правовой произвол, высокий уровень рождаемости, безработица среди молодежи, неравенство, конфликты на межплеменной, межконфессиональной и межнациональной почве считаются главными причинами коллапса государств. Ключевой проблемой, при этом, признаны слабые институты, в частности учреждения и правила, обеспечивающие гарантии соблюдения прав граждан на жизнь свободу и собственность.

Между тем, вопрос, который представляется еще более интересным, отмечает Техау, – это вопрос о том, почему некоторые государства не терпят крах, несмотря на произвол властей и низкое качество институтов. Крайне интересно было бы понять не только механизмы распада государств, но и механизмы устойчивости некоторых откровенно слабых политических систем.

Многие государства в Африке и в арабском мире окажутся в категории слабых, но живучих режимов. Наиболее примечательные примеры – это, вероятно, Египет и Алжир. Техау подчеркивает, что не претендует на исчерпывающий ответ на вопрос, как им это удается – он не изучал эти страны глубоко. И все-таки, некоторый набор объяснений политолог готов предложить. 

Может быть, это прозвучит неожиданно, но главная причина договечности слабых государств – это страх смуты. Люди часто готовы смириться с суровыми политическими, экономическими и общественными условиями, полагая, что попытка изменить порядок вещей может привести к еще менее желательным последствиям. 

Жестокость послереволюционного террора во Франции многих заставила задуматься о перспективах народных восстаний в Германии и других странах. Некоторые революции таким образом оказались отложены. Точно так же и сегодня катастрофы в Сирии и Ливии могут предотвратить общественные волнения в других арабских странах. 

Еще одна причина живучести слабых государств – из области экономики. Режим может оказаться в положении больного, постоянно находящегося в реанимации. Обычно роль аппарата искусственного дыхания выполняют денежные переводы граждан, работающих за рубежами страны, западная помощь или прямые выплаты со стороны идеологических союзников. Инвестиции из Саудовской Аравии в Египет – один из примеров. Еще один пример – бюджетная поддержка Молдавии со стороны Европейского союза, которая, вопреки поставленной задаче, не ведет к политическим изменениям, а лишь цементирует статус-кво. 

Способность правителей слабых режимов вознаграждать политических союзников – еще одна причина их выживания. Это продемонстрировали Брюс Буэно де Мескита и Алистер Смит в замечательной работе “Руководство для диктатора” (The Dictator’s Handbook). Если внутри экономики активов для покупки не хватает, внешние источники дохода вполне могут заменить их. Целые поколения диктаторов третьего мира довели систему консолидации власти до совершенства. 

Не стоит забывать и о старой грубой силе. Даже если все указывает на близкий крах системы, она может выжить, если уверенный в себе деспот решится вложить остатки ресурсов в механизм репрессий. Избегать взрыва благодаря применению силы можно довольно долго. В этом случае государство будет держаться на плаву не благодаря деньгам, а благодаря силе. Примеры тому Восточная Германия и другие страны Восточной и Центральной Европы во времена существования СССР. 

Наиболее эффективным способом предотвращения краха государства является использование негосударственных структур для стабилизации системы. За фасадом формальных, но бессильных государственных институтов нередко действуют олигархические, племенные, клановые или военные структуры. В таких государствах могут существовать парламент, партии, министерства и все прочие привычные элементы современной государственности, но управляют ими представители совсем других сообществ. Общественное устройство Палестинских территорий и множества государств Африки – хорошо знакомые нам примеры. 

Что это значит для Европы? Европейскому Союзу предстоит коренным образом пересмотреть свою политику по отношению к странам европейской периферии. В прошлом европейцы пытались понять, почему государства терпят крах. В результате они частно недооценивали стабилизирующие факторы, действующие в хрупких политических системах. Эти факторы – многие из которых перечислены выше – представляют собой обоюдоострый меч с точки зрения Запада. С одной стороны они не дают государствам развалиться, что не может не радовать европейцев. С другой стороны, они являются главными препятствиями на пути к развитию более либеральных, демократических и правовых государств. Они и друзья нам, и враги. 

Чтобы политика Евросоюза и повестка дня трансформационных реформ была более адекватной, заключает Техау, Западу нужно понимать не только причины коллапса государств, но и причины их выживания.

Иллюстрация: гравюра из книги Civitas Veri sive Morum ("Град истины или этика"), 1609. 

Евгений Будин

 

 

comments powered by Disqus