Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Веймар в современном мире: политика унижения и достоинства

 / 12 Окт.
 

Я хотел бы представить вам нетрадиционный взгляд на международную политику, взгляд через призму психологии. Возможно, вы знакомы с идеей «национального интереса». Сторонники этой идеи полагают, что если вы понимаете в чем национальный интерес того или иного государства, то вы не будете удивляться его действиям и сможете даже предугадывать их.

Другие политологи уверены, что лишь экономические интересы государства по-настоящему хорошо объясняют его поведение. Это осмысленный подход, но не настолько исчерпывающий, насколько полагают его главные защитники – марксисты и неомарксисты.

Третий аналитический подход связан с раскладом сил в мире. Если вы можете оценить возможности применения силы той или иной страной в отношении других государств, то вы будете понимать, что и почему она делает. Страна делает то, что она может себе позволить делать или то, что она может себе позволить делать безнаказанно. 

Четвертый путь к пониманию международной ситуации – это анализ внутренних условий жизни страны, поскольку многие считают, что внешняя политика государства – продолжение внутренней. 

Все это хорошие «призмы» или «очки», с помощью которых мы можем смотреть на мир вокруг нас. Но по многим причинам, связанным с особенностями XXI века, мы должны быть особенно внимательны к психологическим интерпретациям мировых событий: эмоциональное содержание политики растет с каждым днем.

Политика унижения

Широко распространенное в мире ощущение недостаточного признания человеческого достоинства – мы можем называть это чувством униженности – ярко проявляется на Ближнем Востоке. Влиятельный автор, давно знающий этот регион, Томас Фридман из «Нью-Йорк Таймс», пишет: «Унижение – одна из самых недооцененных сил в международных и человеческих отношениях. Когда люди или нации чувствуют себя униженными, они выходят из берегов и не останавливаются перед крайними формами насилия».

Всем в жизни приходилось испытывать унижение. В школе нас дразнят за то, что мы толстые, худые, большие или маленькие. Подростки могут быть очень жестокими. Сам я, например, в детстве я не был хорошим футболистом (хотя неплохо плавал). Когда во время занятий набирались команды, до меня дело доходило в последнюю очередь. При том, что я чувствовал себя униженным, никто не стремился меня унизить.

Германия

Нации тоже могут чувствовать себя униженными. Самый известный случай – Веймаровская Германия, Германия 1920-х годов. Условия Версальского мира немцы считали жестокими и чрезмерными. Да, они проиграли войну. Но по условиям договора, они должны были разоружиться, отдать часть территории и выплатить союзным державам огромные репарации (в сегодняшних долларах сумма составляла $442 миллиарда). Германия была не только побеждена, но и унижена. Гитлер хорошо чувствовал коллективное сознание своих соотечественников. В молодости он хотел стать художником, но не добился признания и успеха. Все его биографы подчеркивают, что он мог рассуждать только в терминах триумфа и поражения. «Он испытывал нужду отыграться за унижения – подлинные или мнимые – перенесенные в юности. Более того, постоянный страх поражения заставлял его искать все новых и новых триумфов», писала немецкий и американский психолог Карен Хорни

Гитлер искал козлов отпущения, которые должны были понести наказание за те условия, в которых оказалась Германия – точно так же, как он искал виноватых в собственных творческих неудачах. Перенесение вины на других – действенный способ преодоления чувства собственной неадекватности. Виновные были найдены: евреи, либералы, коммунисты и союзные державы. Такого рода риторика в Германии того времени падала на плодородную почву. В итоге униженный лидер и униженная нация стали причиной Второй мировой войны и Холокоста. 

Венгрия 

Менее известен случай Венгрии, страны в которой я родился. Лидер сегодняшней Венгрии – премьер-министр Виктор Орбан – конечно, не Гитлер. Но он впитал в себя глубокие разочарования, через которые прошла венгерская нация в ХХ веке. После Первой мировой войны Венгрия, как и Германия, была на проигравшей стороне. По условиям Трианонского договора страна должна была отказаться от двух-третьих своей территории. После Второй мировой войны венгры снова почувствовали себя преданными Западом, потому что державы-победительницы позволили Советскому Союзу навязать им коммунистическую систему. В 1956 году венгры подняли восстание против Советского Союза, но Запад не оказал им помощи. В 1989 году Венгрия стала независимой, позже присоединилась к НАТО и Европейскому Союзу, но сейчас многие в Венгрии считают, что Запад относится к жителям этой страны, как к гражданам второго сорта. 

Орбан и сам знает, что такое унижение. Когда ему было 18 лет, отец запретил Виктору выходить на улицу к друзьям. Юноша попытался спорить, но отец достал ремень и побил молодого человека. Орбан сам рассказывал эту историю, называя этот эпизод главной причиной своей «шизофрении». Это, конечно, преувеличение, но даже сегодня он с большим трудом признает кого-либо в качестве авторитета. Это одна из причин его претензий к Евросоюзу и постоянно поднимаемой им темы суверенитета. Он прекрасно знает, что ни один из членов ЕС не обладает полным суверенитетом, но делает вид, что это не так и постоянно нападает на Брюссель за то, что тот – как в свое время его отец – пытается ограничить свободу его страны и его самого. Я не знаю, как долго будет держаться популярность Орбана в Венгрии, потому что у Евросоюза, в отличие от НАТО, есть способ лишить страну значительных привилегий и средств, которые она получает, как член ЕС.

Россия

Третий случай, к которому я хотел бы обратиться – это Россия. Я не буду приводить тут факты недавней российской истории, поскольку российскому читателю они знакомы лучше, чем мне. 

От ведущих телевизионных новостей, от самого российского президента, от таких комментаторов, как Сергей Караганов или Алексей Арбатов вы не раз могли слышать, что Запад стремится унизить Россию. Возможно кто-то из сегодняшних россиян помнит, что в советские времена это называлось «капиталистическим окружением». Сегодня, по словам российского президента, Запад ведет политику сдерживания России из страха конкуренции с ее стороны (см. нашу дискуссию с Лилией Шевцовой: Shevtsova, Lilia. Humiliation as a Tool of Blackmailперевод. Charles Gati. The Authoritarian Temptation. Weimar Russia, 1995–2015). Вы также не раз могли слышать, что несмотря на то, что Запад целенаправленно унижает Россию, он так же переживает кризис и деградацию. Каким образом деградирующий Запад может унижать Россию? 

В свое время Джордж Буш-старший, выступая в Киеве, говорил о «самоубийственном национализме». Та речь как раз была призвана умирить опасения Москвы в том, что Запад воспользуется слабостью России. При различных российских лидерах – Михаиле Горбачеве, Борисе Ельцине, Владимире Путине, Дмитрии Медведеве – Запад выделал средства на экономическую стабилизацию России, на защиту российского ядерного оружия и оборудования, поддержал вступление России в Совет Европы и Всемирную торговую организацию. Запад расширил «семерку» до «восьмерки» и, чтобы успокоить озабоченность России, создал Совет Россия-НАТО, оставляя дверь открытой для возможного, пусть и не очень вероятного, вступления России в эту организацию. В 2009 году на саммите в Бухаресте страны НАТО на неопределенный срок отложили вопрос о возможности вступления Грузии и Украины. Только после агрессии Кремля против Украины США решились разместить вооружения и небольшие контингенты в Восточной и Центральной Европе.

Несмотря на эти примирительные шаги, Россия все равно чувствует себя униженной, возможно, потому что Кремлю необходим козел отпущения за проигранную Холодную войну и отсутствие ощутимых успехов с тех пор.

Действительно, некоторые американцы хвастались победой США в Холодной войне. Многие и до сих пор говорят, что Рональд Рейган выиграл Холодную войну. Но, дорогие друзья, сторонняя сила не в состоянии по-настоящему навязать стране некую политическую и экономическую систему. Холодную войну проиграли Брежнев, Андропов и Черненко. Горбачев попытался спасти Советский Союз, но не смог – было слишком поздно.

В дополнение к кремлевской пропаганде личные качества президента Путина так же являются фактором в превалирующем чувстве униженности. По разным биографиям Путина циркулируют рассказы о трудном детстве. Он был еще совсем юным, когда впервые выразил желание служить в КГБ. Ему нужна была «семья», а КГБ охотно принимал на службу людей, которые не чувствовали себя хорошо устроенными в жизни. То, что его в итоге отправили служить в Дрезден, а не в Бонн или Западный Берлин, тоже могло им восприниматься, как унизительное назначение.

Российское чувство униженности особенно опасно в силу симбиоза между тем, что чувствуют многие россияне с одной стороны, и особенностями личности Путина – с другой. Потребность в том, чтобы обвинять других в собственных провалах, искать козлов отпущения, воображать глобальные заговоры, полагать вслед за Лениным, что «тот, кто не с нами, тот против нас», стремится к подобиям побед, чтобы преодолеть слабость – таково сегодняшнее состояние.

Могло ли быть иначе?

Президент США Авраам Линкольн после окончания Гражданской войны в США приказал своим солдатам относиться к побежденному врагу с уважением. Он не стремился к реваншу, он стремился к сохранению мира в будущем.

Концлер ФРГ Конрад Аденауэр не устраивал заговоров против держав – победительниц после окончания Второй мировой войны, несмотря на то, что его страна была подлинно – и заслуженно – унижена. Вместо того, чтобы пытаться отомстить, он предпочел занять конструктивную позицию. Он заложил основы для того, чтобы сделать Германию мощной экономической державой. Канцлер Меркель сегодня идет к тому, чтобы сделать Германию мощной политической державой. К сожалению, таких примеров мало.

Хотел бы закончить на личной ноте. Я являюсь американским гражданином на протяжении пяти десятилетий. Я был дважды женат, у меня пятеро рожденных в Америке детей и десять внуков. Несмотря на все это, я с беспокойством смотрю на американскую политику. Уже не впервые возрождается так называемый «параноидальный стиль» в американской политике. В сегодняшней предвыборной кампании я вижу подозрительность, болезненные преувеличения, теории заговоров и считаю моим патриотическим долгом критиковать все эти безобразные явления.

Мы переживаем трудные времена повсюду. Я упоминаю проблемы Америки в надежде, что Московская Школа гражданского просвещения снова позовет меня на семинар и я смогу рассказать вам о том, как американцы справляются с нынешней волной паранойи в политике своей страны.

Чарльз Гати, профессор европейских и евразийских исследований Школы углубленного изучения международных отношений Универститета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University’s Nitze School of Advanced International Studies).

Иллюстрация: Унижение императора Валериана Шапуром, царём Персии. Рисунок Ганса Гольбейна (1497—1543). Художественный музей Базеля

 

 

comments powered by Disqus