Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

ХХI век: вызовы и угрозы

Концепция

Дискуссия

Свобода и культура

Новые практики и институты

Личный опыт

Идеи и понятия

Из зарубежных изданий

Nota bene

№ 23 (4) 2002

Россия, США и вызовы XXI века*

Александр Вершбоу, Посол США в Российской Федерации

Поскольку мы находимся в России и большую часть дня я занят мыслями о ней, то давайте начнем с вашей страны. Несколько позже я коснусь Соединенных Штатов, а затем расскажу о значении российско-американских отношений и о перспективах долгосрочного партнерства, основанного на общих интересах.

С вашего позволения, начну с самих вызовов, стоящих перед обеими нашими странами, а в большинстве случаев и перед всем миром.

Новые глобальные вызовы XXI века

Нет сомнения, что все страны и люди сегодня взаимосвязаны, таким образом, и в такой степени, какую нельзя было даже представить лет 20 назад. Товары и деньги пересекают границы гораздо свободнее, чем в прошлом веке, чему способствуют и более либеральная политика национальных государств, и многосторонние и глобальные торговые соглашения. Люди тоже перемещаются свободнее, поскольку ездить для них стало дешевле, а, значит, внешний мир стал понятнее.

Конечно, это не совершенно новые явления. Столетие назад уже была довольно развитая международная торговля, можно было путешествовать из Лондона в Санкт-Петербург, нигде не показывая паспорта, а тем более визы. Настоящее различие количественное насколько много людей сейчас пересекают границы, стремясь избежать репрессий или в поисках лучшей жизни.

Вероятно, самый важный новый феномен простота распространения информации. В наши дни можно общаться с людьми по всему миру, смотреть зарубежное телевидение (я, например, могу каждый день смотреть программу «Время» у себя дома в Вашингтоне) и находить практически все, что угодно в Интернете. Даже авторитарные страны, ограничивающие использование Интернета, не могут полностью запретить его, и я подозреваю, что новые технологии очень скоро позволят гражданам всех стран, кроме самых авторитарных, обходить запреты, устанавливаемые их правительствами.

Конечно, при помощи компьютеров и авиации гораздо проще стали преодолевать границы и менее желательные вещи. Такие болезни, как Эбола, могут распространяться из Конго в Нью-Йорк или Санкт-Петербург за несколько часов, если инфицированный летит на самолете. Загрязнение окружающей среды не столь стремительно, но и оно пересекает государственные границы каждый день. А такие виды загрязнений, как парниковые эффекты, приобрели глобальное значение.

Преступность также становится все более транснациональной: наркотические растения, выращиваемые в Юго-Восточной Азии, Афганистане и Южной Америке, окольными путями попадают на улицы городов Америки, России и других стран. Людей, особенно молодых женщин, похищают и вынуждают заниматься проституцией, или обращают в рабство. Компоненты и технологии для производства оружия массового поражения (ОМП), а то и само оружие погрузив в контейнеры, можно переправить сегодня в любую точку мира на пароходах, самолетах, в грузовиках или поездом. Так же просто террористы могут использовать и Интернет для планирования своих атак, перевода нелегальных фондов или передачи сигналов, относящихся к убийствам.

Говоря о терроризме и ОМП, важно понимать, насколько они изменили международные отношения. Столетие назад, когда страна проигрывала войну, «международное сообщество» (то есть европейские державы), не мешали ее возвращению в систему национальных государств, дабы сократить ее геополитическую роль в общем балансе сил. Это работало, даже если побежденные продолжали жаждать реванша. Считалось, что установленные ограничения вооруженных сил и репарации в достаточной мере предохраняют от агрессии.

Сейчас, однако, если у побежденной страны есть ОМП, либо она дает приют террористам, либо то и другое, ситуация складывается совсем иная. Такая страна становится серьезной угрозой для других государств, причем, не только соседних. Поэтому, например, Ирак нельзя воспринимать просто как «нормальную» страну, даже если он сократит свои вооруженные силы. А такая страна, как Афганистан, которую сто лет назад мир мог спокойно игнорировать, может угрожать многим странам и при относительно низком уровне собственного технологического развития. Я имею в виду «Талибан» и «Аль­Каиду».

Таким образом, мы живем в более взаимосвязанном мире, чем раньше, когда стало намного проще общаться друг с другом, но и легче нанести вред. Транснациональные угрозы наркотики, организованная преступность, торговля людьми, оружие массового поражения и международный терроризм не знают границ и требуют широчайшего международного сотрудничества.

Что еще характеризует мир наступившего XXI века? Идея личных прав и ответственности правительств приобрели в наше время особое значение во многих частях земного шара.

И с этим же связан еще один аспект этой проблемы ясное пониманием того, что для принятия в «цивилизованный мир» страна обязана уважать права человека и демократические принципы. Если сто лет назад демократические страны были не слишком щепетильны в выборе союзников среди недемократических государств, то теперь они не могут себе этого позволить. Возможны тактические альянсы, но поддержание и развитие стабильных отношений в западном мире предполагают обязательное совпадение, как интересов, так и определенных базовых ценностей.

Новые вызовы для России

Транснациональные угрозы, о которых говорилось выше, касаются России в той же мере, что и США. Однако не все вызовы, с которыми сталкивается ваша страна, имеют глобальный характер. Когда распался Советский Союз, новая Российская Федерация попала (и до сих пор остается) в сложную и принципиально иную геополитическую ситуацию. У нее появилось 14 новых соседей, многие из которых раньше никогда не были независимыми государствами, а некоторые родились в огне гражданских конфликтов, угрожающих стабильности России. Часть России, а именно, Калининградская область, к тому же географически изолирована от остальной территории.

Конечно, не все новшества, относящиеся к внешней политике, были плохими. Граница с Китаем стала короче, но более ясной. Россия, хотя она и меньше Советского Союза, осталась огромной страной, раскинувшейся на всю Евразию. И самое главное, Российская Федерация оказалась в лучшем, чем Советский Союз, положении с точки зрения выстраивания конструктивных отношений с окружающим миром, ее интеграции в мировую систему до пределов, определяемых интересами самой России.

Однако экономически новая Россия, богатая по-прежнему природными и людскими ресурсами, стала слабее Советского Союза. Ее политическое будущее, если и не tabula rasa, тоже достаточно неопределенно, в смысле вероятных направлений развития.

В 90-е годы Россия допустила ряд ошибок в поисках экономической и политической модели развития, когда пыталась судорожно определить свой курс, который наилучшим образом служил бы ее интересам.

Десятилетие спустя картина изменилась в положительную сторону. Во внешнеполитическом аспекте большинство соседей России не представляют угрозы для ее стабильности или благосостояния. Отношения с Китаем стали сердечными и партнерскими. Пограничный вопрос в основном улажен. К западу новые страны развиваются в демократическом направлении, за исключением Белоруссии. В результате, западное направление, откуда чаще всего начинались вторжения в Россию, перестало быть для нее военной проблемой. Фактически Россия находится сегодня в наиболее безопасном положении за всю свою историю. И такая ситуация, скорее всего, будет сохраняться долго.

Однако не все предстает в розовом свете. Ни один из конфликтов, сопровождавших крушение СССР, не разрешен ни абхазский, ни приднестровский, ни нагорно-карабахский. Они тлеют, а не горят, но сама их неразрешенность создает угрозу миру. В отдельных случаях, как, например, в связи с большим количеством оружия и военного снаряжения, оставшегося в Приднестровье, опасность распространения конфликта за пределы региона остается.

Южные соседи России на Кавказе и в Средней Азии, хоть и не представляют прямой угрозы, являются потенциальным источником этнического и религиозного экстремизма, распространения наркотиков и преступности. Их ограниченный а иногда и отрицательный прогресс на пути к демократии и рыночным реформам усиливает опасность дестабилизации на южных рубежах России. Дальше на восток и на юг России стоит внимательно следить за такими странами, как Иран, Ирак, Северная Корея, которые активно стремятся добыть ядерное, химическое или бактериологическое оружие. В этом случае Россия должна пожертвовать своим желанием развивать коммерческие контакты, чтобы не ускорять наступление дня, когда эти страны обзаведутся ОМПи будут представлять реальную угрозу, которая может не только дестабилизировать регион, но подорвать безопасность всего мира.

Китай еще одна проблема. Мы все рады, что враждебность между Китаем и Россией в основном устранена, но некоторые вопросы остались. Может ли большой и растущий разрыв в населении и богатстве по разные стороны вашей границы со временем привести к трениям? Может ли огромная масса оружия, проданного Россией Китаю по понятным коммерческим соображениям усилить нестабильность в Азии? Китай стремится заполучить современное оружие отчасти для того, чтобы подкрепить свои претензии на Тайвань. Если в Тайваньском проливе вспыхнет война, это приведет к серьезной дестабилизации восточных границ России и подрыву российских торговых связей на Востоке. И у России не будет возможностей как-то повлиять на исход событий. Все это сегодня представляет для России проблему.

Во внутренних делах баланс в основном положительный, но и здесь остаются вызовы. Экономически Россия восстановилась настолько, насколько в августе 1998 года можно было только мечтать. Четыре года продолжается экономический рост, постоянно растут реальные доходы населения, валютные резервы надежны, сокращаются долговые обязательства, возрастает сбор налогов, предпринимаются значительные усилия по развитию малого и среднего бизнеса. Уверенность бизнеса и внутренние инвестиции на подъеме. Тот факт, что Кипр стал третьим из крупнейших иностранных инвесторов в России, доказывает, что капиталы, ранее ушедшие из страны, возвращаются возрастают и потенциальные возможности привлечения иностранных инвестиций. А объем важных реформаторских законов, принятых за последние три года, просто впечатляет.

Но распределение богатства в Российской Федерации весьма неравномерно всем известно, что Москва и Санкт-Петербург не типичны для страны в целом. Экономика больше, чем хотели бы россияне, зависит от экспорта природных ресурсов и мировых цен на нефть. А несоблюдение договоров, с которым сталкиваются порой иностранные инвесторы, тормозит новые вложения. Полноценное проведение новых реформ во всех 89 регионах России представляет собой грандиозный вызов, поскольку им противостоят некоторые из местных лидеров и криминальные группировки, стремящиеся сохранить существующее положение.

Что касается российского общества оно легко адаптируется, склонно к самоидентификации, характеризуется глубоким чувством истории и исторической значимости России. Оно хорошо образовано и уже преодолело мучительность перемен и растерянность. Многие ли народы мира способны на такое? Но, даже находясь на столь высоком уровне общественного развития, Россия сталкивается с множеством проблем, в том числе относящихся и к советскому прошлому. Сумеют ли россияне справиться с распространением наркомании, СПИДа, алкоголизма? Сможет ли страна преодолеть падение продолжительности жизни и низкий уровень рождаемости, грозящие сократить ее население со 140 до 100 миллионов к середине века? Сумеет ли она сдержать силы ненависти и этнической нетерпимости, все чаще проявляющиеся в последнее время? Хватит ли в России смелости для нахождения политического решения кровавой войны в Чечне (которая продолжается, несмотря на уверения правительства в нормализации положения)? Удержит ли российское руководство под контролем службы безопасности, под флагом борьбы с терроризмом допускающие подчас серьезные нарушения прав гражданского населения?

Не менее важен и следующий вопрос: как будет политически организовано российское общество? Россия сегодня строит демократию. Но будут ли конкурентные выборы, свободные от правительственного вмешательства? Или Россия создаст управляемую демократию, когда государство тщательно регулирует уровень политической конкуренции, телевизионные новости и исход выборов? Будут ли россияне иметь право поддерживать отношения между собой и с людьми за рубежом по своему желанию или государство будет контролировать связи с иностранцами и обмен письмами в Интернете? Останется ли Россия открытой окружающему миру или как некогда в прошлом попытается отгородиться от иностранного влияния? И зависят ли ответы на эти и другие вопросы непосредственно от россиян или от российского государства?

Конечно, в этом важную роль играет законодательство. Недавние законы о судебной реформе, например, представляют собой самое большое достижение в этой сфере со времен Александра II. Но определяющим фактором являются не законы, а отношение российского народа к вопросам власти, свободы, терпимости и представление людей о стране, в которой они хотят жить. Законы могут пересматриваться или не соблюдаться, но это гораздо труднее сделать, если народ верит и настаивает, чтобы закон действовал согласно его духу, а не «букве», формально.

Все это не только внутриполитические или социологические проблемы. Они влияют и на отношения России с окружающим миром. Я уже отмечал, что в XXI веке демократическая страна, в которой с народом обращаются справедливо, имеет больше шансов установить стабильные и долговременные отношения с Западом. Это не значит, что Россия должна становиться копией США или другой западной страны. Россия была и всегда будет Россией. И,конечно, демократии не идентичны например, США не Франция. Это значит лишь, что существует базовый набор общих ценностей, которые надо признавать и на словах, и на деле чтобы развивать тесные отношения.

Что-то в этом же роде верно и для экономики и торговли. Для привлечения инвесторов, разумеется, жизненно важно, чтобы они знали, что их контракты можно при необходимости отстоять в суде на законных основаниях. В условиях зрелой рыночной экономики большая часть деловых договоров никогда не оспаривается в суде. Деловые отношения по-настоящему скрепляют взаимное доверие сторон и исполнение обязательств, а не принуждение.

Я могу проиллюстрировать эту позицию, сославшись и на печальные примеры недавних трудностей моей страны с определенными корпорациями. Соединенные Штаты сейчас имеют большой текущий платежный дефицит около 4 процентов ВВП, а вскоре эта цифра может вырасти до 5 процентов. В числе прочего, это означает, что США должны постоянно привлекать иностранные капиталы около миллиарда долларов в день ежедневно.

Большая часть этих денег приходит в форме вложений в акции американских компаний. Но чтобы люди вкладывали, у них должно быть доверие к картине благополучия, которую рисует та или иная компания, верить в ее прибыльность и перспективы. Между тем, хорошо известно, что произошло в компаниях «Энрон», «Глобал Кроссинг» и «УорлдКом». Будут и другие. Хотя я уверен, что подрыв доверия, к которому привели эти компании, коснется лишь небольшой доли американских фирм, но ущерб был нанесен. Вера в правдивость отчетов американских фирм пошатнулась, и результатом стало падение котировок на бирже. Для страны, которая должна ежедневно привлекать иностранный капитал, это серьезное дело.

В несколько ином контексте, подобный вызов вызов доверия затрагивает и Россию. Я имею в виду, что американские инвесторы по-новому посмотрели на вашу страну в последние год-два, и некоторые из них сейчас готовы вкладывать свои деньги. И как раз здесь встает проблема доверия. Когда бизнесмены решают, вкладывать ли в Россию (или в одну из сотен других стран мира), они смотрят, конечно, на законы. Но они также спрашивают себя, можно ли верить российским законам, судам, правительству, бизнесменам. Этому не способствуют многие истории об иностранцах, потерявших свои вложения как это случилось, например, с американской фирмой «Сойер» под Владимиром такой опыт пугает многих потенциальных инвесторов.

Но необходимость доверия не ограничивается бизнесом и инвестициями. Одно из негативных последствий конца разделенной Европы связано с существовавшим недоверием между странами бывшего Варшавского договора и Советским Союзом. В значительной степени это недоверие, к сожалению, сохраняется в отношении России. Бывшие страны Варшавского договора и постсоветские республики хотят укреплять связи с Россией, но они все еще подозревают, что Россия стремится не только к добрососедским отношениям, но и к господству над их политикой и экономикой. Отчасти но только отчасти этим объясняется желание многих стран вступить в НАТО. Отсюда же и напряженность с некоторыми среднеазиатскими и кавказскими государствами.

Некоторые тревоги этих стран беспочвенны и могут рассматриваться как исторические реликты. И,конечно, Россия в свою очередь тоже испытывает озабоченность и недоверие по отношению к другим странам. Есть они и в моей стране, в том числе, среди влиятельных людей, все еще не освободившихся от подозрений холодной войны.

Отношения США и России

И это приводит нас несколько кружным путем к отношениям между нашими двумя странами. Для CIIIA это не просто важные, а критически важные отношения. Дело не в сентиментальности или идеализме. Россия важнейший ключ к стабильности в Евразии. Она простирается от Центральной Европы до Восточной Азии а у США есть жизненные интересы в обоих этих регионах. Факты просты и упрямы: Европа и Азия не могут быть стабильными и процветающими, если они граничат с нестабильной Россией; то есть либо ограничивающей суверенитет своих соседей, либо стремящейся изменить политический и экономический порядок на этих двух континентах.

Советский Союз был именно такой державой. Только путем напряженного, дорогостоящего и потенциально губительного военного балансирования мы могли сдерживать советскую военную мощь, пока коммунистическая система не рухнула из-за своих внутренних противоречий. Сегодня, однако, мы имеем дело с другой страной, руководствующейся теми же ценностями, что и мы, и имеющей совсем другую повестку дня, чем у СССР. Теперь самыми подходящими средствами сохранения стабильности и благополучия в Евразии являются стабильность и благополучие самой России. России, согласной с международной экономической и политической системой, в которой она участвует, ощущая, что к ее голосу прислушиваются. России, поддерживающей со своими соседями нормальные отношения, основанные на взаимном уважении и взаимной выгоде, а не на гегемонистской политике имперского прошлого. России в качестве эффективного партнера и союзника в решении глобальных вызовов, о которых я упоминал ранее. Это первостепенные цели американо­российских отношений.

Я должен подчеркнуть, что эти цели ни в коей мере не противоречат российским интересам напротив, они полностью отвечают им. Думаю, именно это совпадение интересов лежит в основе кардинального улучшения российско­американских отношений, происходившего в течение последнего года, после встречи Буша и Путина в июне 2001 г. в Любляне.

Как это совпадение интересов проявляется на практике? Многое можно увидеть, рассматривая итоги визита президента Буша в Москву и Санкт-Петербург, а также других встреч, проходивших этой весной. Они демонстрируют нашу поддержку интеграции России в западные институты, например недавнее решение о полномасштабном включении ее в «восьмерку», начиная с 2006 года, когда Россия будет председателем и устроителем ежегодной встречи G-8. Мы также всячески поддерживаем вступление России во Всемирную торговую организацию на нормальных условиях не более и не менее строгих, чем для любой другой страны-претендента.

Визит президента Буша актуализировал также наши усилия по расширению торговли и инвестиционной деятельности. Как посол, я не удовлетворен нынешним уровнем развития торговли и инвестиций он меньше, чем с Коста-Рикой. Но CIIIA, в то же время, занимают первое или второе по разным рейтингам место по объему прямых иностранных инвестиций в Россию (6,3 миллиарда), и наши инвестиции имеют тенденцию к росту, особенно, в энергетике. Два наших президента сделали важное совместное заявление по энергетике, в котором обозначена перспектива превращения России в главного поставщика энергии на американский рынок. Мы будем стараться перевести его в конкретные договоренности на энергетическом саммите России и США в Хьюстоне.

Еще раз повторяю, расширение инвестиций и торговли не имеет ничего общего с сентиментальностью. По расчетам наших фирм, здесь можно делать деньги, а вашей стране их вложения помогут обеспечить экономический рост то есть создавать рабочие места, внедрять новые технологии, повышать эффективность и предпринимательские умения. Этого нельзя добиться силой, государственным дирижированием только совпадением интересов. Но России надо добиваться большей предсказуемости для инвесторов, которым нужна уверенность, что деньги, вложенные сегодня, не будут украдены завтра.

Недавние встречи показали, что поворот в наших отношениях по проблемам безопасности, также основан на совпадении интересов. На московском саммите был подписан договор о сокращении стратегических наступательных вооружений, который уменьшит наш стратегический ядерный потенциал почти на две трети. Примечательно, что мы достигли этого соглашения без многолетних переговоров с участием многолюдных делегаций в Женеве. Это означает, что наша безопасность зависит не от мелочных торгов по поводу количества и типа боеголовок и систем их доставки, имеющихся у каждой стороны, а от совместной работы по отражению новых угроз XXI века.

Вместе с тем, я думаю, что историки расценят данный договор как менее важное событие, чем второе, подписанное в Москве соглашение совместную декларацию президентов Буша и Путина о новом стратегическом партнерстве. Этот документ определяет дальнейшие шаги совместной работы по решению новых проблем безопасности. Он обязывает нас совместно противодействовать терроризму, распространению оружия массового поражения, наркоторговле и организованной преступности. Создаются рамки открытости и сотрудничества в вопросах противоракетной обороны что отражает нашу общую озабоченность ростом угроз со стороны государств, стремящихся получить технологию производства ракет большой дальности, способных нести ядерные, химические или биологические заряды. Не будет преувеличением сказать, что совместная декларация знаменует начало долговременного стратегического партнерства возможно, и союза двух наших стран, основанного на общих интересах.

Эти общие интересы действуют и на многостороннем уровне. На встрече «восьмерки» в Канаде мы получили поддержку европейцев и Японии относительно создания нового «глобального партнерства» против распространения вооружений. В результате 20 миллиардов долларов будет вложено в проекты по уничтожению и охране ядерных, химических и прочих материалов, используемых в процессе производства ОМП, в России и, возможно, в других странах СНГ, чтобы не допустить их попадания в руки террористов или стран­разбойников. Мы надеемся, что в свете этой инициативы Россия ужесточит контроль в отношении ядерного сотрудничества с Ираном.

Мы также предприняли новые энергичные шаги по установлению новых отношений России с НАТО. Я принимал активное участие на первом этапе по установлению сотрудничества НАТО и России, и должен признать, что достигнутые тогда результаты были неудовлетворительными. В связи с созданием совета «НАТО-Россия», соглашение о котором было подписано в Риме, мы получили второй шанс.

Думаю, что президент Путин поступил мудро, сосредоточившись на том, что могут НАТО и Россия сделать вместе для отражения общих вызовов XXI века, а не на попытках остановить расширение НАТО. Принятие новых членов ни в коем случае не угрожает безопасности России: напротив, оно помогает стабилизации ее западных соседей. Новые отношения с Альянсом дают России место за столом при обсуждении многих проблем, по которым интересы вашей страны и НАТО совпадают. Мы не говорим о закулисном членстве или о праве вето России на решения НАТО. Точнее будет говорить об «альянсе с Альянсом», совместном предприятии двух независимых структур в сфере совместных интересов.

Существует много областей, в которых имели бы смысл совместные действия НАТО и России. Но для реализации потенциала сотрудничества мы опять же должны добиться взаимного доверия обеих сторон. И НАТО, и совет «НАТО-Россия» консенсусные структуры. В них нет голосования, все члены должны согласиться с каждым словом каждого решения. Этот принцип работает внутри НАТО благодаря двум вещам: руководству генерального секретаря и особенно «культуре консенсуса» стран Альянса. Это значит, что союзники по НАТО, входя в зал заседаний совета, понимают: при всех своих различиях они должны достичь консенсуса, сколько бы времени это не потребовало. Так работает НАТО, и так должен работать совет «НАТО-Россия». Без культуры консенсуса «двадцатки» новый форум провалится.

Первоначальная повестка дня нового совета довольно скромна и включает ряд специфических тем для сотрудничества. Это мудрое начало, позволяющее добиться нескольких быстрых результатов, чтобы преодолеть скептицизм в отношении совета и избежать разочарований на ранней стадии. Успех порождает успех, и, если все будут довольны работой совета, его структура позволит расширить круг вопросов совместного обсуждения и принятых решений. С другой стороны, если члены совета будут разочарованы в нем, он станет бесполезным. На мой взгляд, включение России в европейские структуры имеет решающее значение и для России, и для Европы, и для Соединенных Штатов. Мы просто обязаны добиться, чтобы это сотрудничество наладилось.

Экономические отношения и сотрудничество по вопросам безопасности лишь два измерения новых американо-российских отношений. Мы также тесно сотрудничаем в урегулировании региональных конфликтов на Ближнем Востоке, в Южной Азии и на Балканах, в послевоенной стабилизации Афганистана. На майском саммите два президента также договорились о расширении межличностных связей образовательных обменов, научно-технического и медицинского сотрудничества, совместных усилий по развитию предпринимательства, продвижения принципа верховенства права, защиты окружающей среды и так далее. Они обсуждали пути упрочения независимости средств массовой информации в России, оглядываясь на американский опыт. Во всех этих областях нам надо ориентироваться на общие интересы тогда мы сможем расширять основы нашего сотрудничества.

Перевел с английского Юрий Гиренко

Пабло Пикассо. Война. 1952Ман Рэй. Неразрушимый объект. 1965