Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Nota bene

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

Дискуссия


  • Татьяна Ворожейкина

Ценности и интересы

СМИ и общество

Точка зрения

Жизнь в профессии

Из истории русского либерализма

Зарубежный опыт

Наш анонс

№ 1 (47) 2009

Верховенство права и независимость судебной системы

Лорд Джастис Мозес, судья Апелляционного суда, Лондон

Начну с того, чем я занимаюсь. Я работаю в Апелляционном суде Великобритании. По своему статусу этот институт чуть ниже палаты лордов. Начинал я адвокатом: выступал в суде, зарабатывал на хлеб тем, что защищал преступников, иногда работал на правительство, иногда против него, защищал интересы пожилых дам, которые, скажем, упали с лестницы или в какую-нибудь яму, иногда работал на страховые компании.

Судьей я стал в пятьдесят лет, когда начал работать в суде высшей инстанции, где вел уголовные и гражданские дела. Сейчас выслушиваю апелляции от судей по гражданскому и по уголовному праву.

Много времени я уделял делам, о которых как раз и собираюсь рассказать. Они имеют отношение к тому, что мы называем судебным анализом, то есть когда судья рассматривает административные решения, принятые исполнительными структурами, — на уровне национального или местного правительств.

Мы, в Великобритании, считаем, что существует три органа управления: парламент, создающий законы, исполнительная власть, которая их реализует, и судебная власть, которая их толкует. При этом судьи, разумеется, могут быть обвинены в том, что они искажают закон, когда его интерпретируют, скажем, кого-то обвиняют за нарушение прав человека. Действительно, те, кто занимается законотворчеством, имеют свои полномочия, а те, кто толкует, — свои. И эти власти должны быть отделены одна от другой. Именно это мы имеем в виду, когда говорим о разделении властей. Границы между властями должны уважать обе стороны. Хотя всегда возникают сложности при обсуждении того, где и как провести соответствующую границу и кто ее будет проводить. Всегда существуют конфликты между избранниками народа, администраторами и судьями. Это представляет собой один из наиболее интересных предметов в современной британской политике.

Кто же эти судьи, которые как бы навязывают стандарты эффективного администрирования? Которые проверяют законность положений, одобренных депутатами парламента, избранными народом.

Парламент интересен тем, что закон может быть принят, а может быть и заблокирован большинством голосов. В Великобритании голос народа услышать очень трудно, разве что раз в пять лет на выборах. Но парламент, по крайней мере в теории, подчиняется людям, он ответствен перед ними, чего нельзя сказать о судьях. Их не избирают и их нельзя забаллотировать или уволить с занимаемой должности. Они никому не подотчетны. Откуда же их полномочия? Ведь нет закона, который гласит, что вы должны подчиняться закону. Как и не существует закона, который говорит, что вы должны подчиняться судьям. Перед законом равны все. Откуда же полномочия у судей?

Я думаю, они проистекают из двух базовых принципов. Во-первых, существует верховенство права. Во-вторых, это верховенство зависит от независимых судей, которые должны воплощать его в жизнь. Независимость судей защищается тем, что им достаточно платят и ограждают от какого-либо вмешательства в их деятельность. От них не отмахнешься. Чтобы их уволить, нужно соответствующее голосование в палате лордов. Но этого никогда не происходит. Им нечего бояться, когда они принимают решение.

Но не нужно слишком этим гордиться. Никто ведь толком не знает, что такое верховенство права. Мы используем это понятие, но толковать его очень сложно. В 2005 году наш парламент принял новое законодательство, касающееся конституционной реформы. В первом его разделе говорится, что оно не влияет на существующие конституционные принципы, связанные с верховенством права. А в третьем разделе — что гарантируется независимость судебной системы, но определения верховенства права нет. Пришлось поэтому обратиться к одному уважаемому профессору, чтобы он объяснил, что это значит. И он произвел очень длинный документ, в котором говорилось о разных принципах, на которых основано верховенство права, и как его опознать. На мой взгляд, наиболее важный из этих принципов, и я уже о нем сказал, это равенство граждан перед законом. Закон применим ко всем, и у всех должен быть равный доступ к закону без дискриминации.

Нам, в Великобритании, еще предстоит многое усовершенствовать, учитывая, что часто только богатые люди имеют доступ к судам.

Еще один важный аспект: правительство и официальные лица на всех уровнях должны законно реализовывать свои полномочия, свою власть, то есть должны действовать в соответствии с нормами и стандартами, которые предлагает им закон. Что это за стандарты?

Прежде всего, люди власти не должны выходить за пределы своих полномочий и обязаны осуществлять их для тех целей, которые были им предписаны. Кто принимает решения, здраво ли действуют правительство и официальные лица? Кто решает, что они действуют за пределами своих полномочий? Судьи! Они проверяют правильность реализации полномочий власти. Они применяют правовые стандарты, и именно их независимость дает им такую возможность. Они вступают в конфликт с политиками и официальными лицами, если это необходимо.

Приведу пример недавних конфликтов. В некоторых частях Англии, где случаются насильственные действия, свидетели боятся давать показания против преступников. Свидетели, когда полицейские спрашивают их, дадут ли они показания, тут же задают встречный вопрос: это будет анонимно? Полиция гарантирует такую анонимность: не беспокойтесь, вы дадите показания, скажем, искаженным голосом за ширмой. Но в палате лордов заявили, что это обещание анонимности незаконно. Если вы хотите изменить закон, то это не в компетенции полиции, это должен сделать парламент.

Такие и иные конфликты возникают потому, что Великобритания сейчас боится террористов, и правительство справедливо полагает, что его первая обязанность — защита людей. Для этого нужно, мол, ограничить гражданские свободы с тем, чтобы отражать угрозу национальной безопасности.

Более того, оно хочет использовать при задержании подозреваемого в преступлении человека доказательства, которые были получены в результате пыток. Все мы знаем или слышали о взрывах в поездах или в метро. Если, допустим, ваш брат или сестра, или собственный ребенок находился в это время в таком поезде и погиб или был ранен, как вы будете себя вести? Если пытка — единственный способ узнать, где подложена бомба и когда она взорвется, вы ведь тоже будете за применение пыток? Точно так же считают многие политики. А судья говорит: нет, если вы ограничите и скомпрометируете гражданские свободы из-за террористических угроз и кризисов, то приучите людей жить с подобными ограничениями и в мирное время, поскольку правительство редко восстанавливает свободы, которые были утрачены. Не следует, как сказал мне один американский судья, писать законы, когда вы в слезах. Следовательно, судьи обязаны защищать основные свободы, применяя принцип верховенства права, контролируя злоупотребления властными полномочиями.

В Великобритании был философ, который однажды понял это. Понял еще в 1690 году. Это был Джон Локк. Он утверждал: там, где кончается право, начинается тирания. А Томас Пен, тоже англичанин, ненавидевший тиранию, говорил: закон — царь, и другого царя не надо. Превышение власти, избыточная власть всегда посягают на свободу, что подрывает возможность граждан получить доступ к защите закона и мешает выносить решения независимому суду. Поэтому подлинная независимость предполагает, конечно, прежде всего свободу от коррупции. Именно коррумпированные судьи подрывают верховенство права.

Коррупция может принимать самые разные формы. Порой не столь очевидные, как, например, предложение взятки. Подкуп судьи — это самое простое. Но есть и другие формы влияния, когда возникают опасения, страх, что объективное решение обернется для участников процесса некой угрозой. Все эти факторы, по сути, и лишают человека, на которого возложена ответственность принимать решения, свободы действий, независимости, принуждают его подчиниться воле другого человека и в конечном итоге вообще лишает суды независимости.

Судебная система должна защищать независимость всех, кто наделен правом принимать решения, включая судей. На первый взгляд, после сказанного выше, это кажется очевидным. Я тоже так думал, но ошибался. Сошлюсь еще на один пример.

В Англии в свое время был принят закон, согласно которому даже предложение взятки сотруднику другой компании, с которой вы ведете бизнес, является уголовно наказуемым преступлением. Но недавно, а именно в 2002 году, мы вошли в международный договор, по которому наша страна согласилась, что будет применять этот закон и в отношении иностранных государственных чиновников и служащих, а также иностранных граждан. То есть мы согласились проводить расследования и подвергать преследованию этих людей даже в тех случаях, когда Великобритания может понести дипломатический или коммерческий урон. Так вот, директор бюро по серьезным мошенничествам решил расследовать дело, в котором утверждалось, что в британском офисе по авиационным и космическим технологиям была попытка подкупить служащего по происхождению из Саудовской Аравии. Нужно сказать, что эта страна покупает самолеты, которые производятся в Великобритании, и от этого зависят рабочие места и благосостояние многих людей. Но директор бюро тем не менее начал расследование в отношении принца Саудовской Аравии, который был замешан в этом деле, что, естественно, саудовцам не понравилось. И они стали угрожать Великобритании, что не просто не перезаключат контракт о следующей запланированной закупке самолетов, а вовсе прекратят сотрудничество, в том числе и по вопросам разведки. Великобритания же очень зависит от разведданных, которые предоставляет Саудовская Аравия. Короче, когда саудовцы настояли, чтобы расследование было прекращено, одна из организаций, занимающаяся противодействием коррупции, обратилась в суд. Я был судьей в этом деле и сказал, что незаконно прекращать расследование, что Саудовская Аравия не имеет права угрожать нашим прокурорам и судьям. Но я ошибся. Нет, сказала палата лордов, которая иногда исполняет функции Верховного суда, нельзя рисковать тем, что с нами перестанут сотрудничать. Как видите, даже полномочия самого суда иногда ставятся под сомнение.

И еще нечто важное о судьях. В некоторых странах судьями становятся бывшие сотрудники прокуратуры, полиции, службы безопасности. По нашему же мнению, это недопустимо: ни в коем случае нельзя позволять прокурорам и следователям, представителям власти становиться судьями. Наши судьи набираются из числа независимых адвокатов, которые уже заработали репутацию в качестве таковых. А если, скажем, вы работали прокурором, то должны потом много лет проработать в качестве независимого юриста, прежде чем вам разрешат стать судьей. Потому что в прокуратуре, в силовых ведомствах у человека формируется определенный образ мышления, мешающий ему, когда он становится судьей, быть объективным, то есть склонным уважать права человека и его достоинство. Он должен преодолеть в себе обвинительный уклон, сформировавшийся в процессе прежней работы, и научиться уважать презумпцию невиновности. И тогда он получает право на самостоятельность суждений, невмешательство в ведение его дел, доверие общества и государства. И его права защищаются. Только так может быть реализовано верховенство права в интересах всех граждан страны.

Кики Смит. Гарпия 2001