Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Nota bene

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

Дискуссия


  • Татьяна Ворожейкина

Ценности и интересы

СМИ и общество

Точка зрения

Жизнь в профессии

Из истории русского либерализма

Зарубежный опыт

Наш анонс

№ 1 (47) 2009

Политика как инструмент социальных изменений. Опыт Испании 1975–2008 гг.

Фернандо Ламата, первый вице-президент Правительства провинции Кастилья-Ла Манча

Кастилия-ла-Манча — область, расположенная в центре Испании, к югу от Мадрида. Наша столица — Толедо. В регионе 2 млн жителей, которые живут на территории 80 тыс. кв. км. Таков, кратко, профиль региона.

У нас есть модель для политика. Она описана в романе Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», Этот рыцарь с копьем, восседая на Росинанте, борется с ветряными мельницами, приняв их за великанов. Санчо Панса, его оруженосец, считает, что хозяин сошел с ума. Тогда Дон Кихот обещает ему остров, где тот будет губернатором. Эти две фигуры для нас, испанцев, символичны. Дон Кихот олицетворяет идеализм, утопию, поиск истины, борьбу с несправедливостью. А Санчо Панса — воплощение реализма, практицизма, очень приземленный человек. Политическая деятельность в нашем понимании должна сочетать эти два компонента. Мы должны стремиться к великому идеалу, к утопии, но решать и повседневные проблемы людей, мелкие жизненные вопросы.

Политика всегда и повсюду подвергалась критике. Если вы спросите, какие профессии в Испании наиболее популярны — врач, экономист, журналист, политик, — политик всегда окажется на последнем месте, ему достанется наихудшая оценка. Возможно, потому, что мы плохо делаем нашу работу и постоянно друг друга критикуем и оскорбляем, когда дискутируем на телевидении, на публичных форумах, создавая тем самым негативный образ политика.

О политике есть разные представления. Есть, например, понимание политики как искусства завоевания и удержания власти. Или — политики как искусства говорить ложь, чтобы она казалась правдой, Или — умения проглатывать живую жабу и при этом сохранять прекрасную мину на лице.

Или же это искусство добиваться того, чтобы твои идеи превращались в законы и декреты? Для меня политика, в конечном итоге, это попытка координировать усилия некой группы, чтобы добиться определенной общей цели, что шло бы на пользу всему сообществу.

Политическая деятельность — не только академическое исследование, изучение ситуации, а попытка изменить реальность. Но реальность сама постоянно меняется, и политические действия должны соответствовать этим изменениям.

Например, одно дело заниматься политикой до и после 11 сентября 2001 — года никто ведь не мог предвидеть, что самолеты террористов врежутся в башни-близнецы. Впервые США были атакованы в самом своем сердце. Как должны были они реагировать на это? Реакцией становится война в Афганистане, в Ираке, экономические, политические меры. Мы можем обсуждать, насколько они правильны или нет, но реакция, на мой взгляд, была неизбежна.

Другой пример — цена на нефть. Посмотрите, как она взлетела за последние годы. Хорошо это или плохо? Ответ зависит от того, кто реагирует на этот факт. Для России это, может быть, и хорошо, потому что увеличивается поступление валюты в казну. Прекрасный шанс, чтобы выплатить долг Международному валютному фонду, другим кредиторам. Но в нашей стране и в Европейском союзе все наоборот. В Испании нет своей нефти, и мы должны оплачивать ее по все более дорогой цене. От этого страдают компании, мы теряем рабочие места, должны включить наше воображение, совершенствовать наши деловые структуры.

Год назад внезапно начали терпеть крах американские банки, которые давали ипотеку без всякой гарантии, эти деньги не возвращаются, возникают неплатежи, и огромный «снежный ком» их нарастает, сбивает один банк за другим. Не только в самих США. Страдает вся европейская финансовая система. Если год назад у бизнесменов Кастилии-ла-Манчи был простой способ получить кредит для новых линий производства, то сейчас банки не дают им ссуду, и испанская экономика, и европейская начинают снижать темпы развития. Если в Кастилии-ла-Манче мы создавали 50 000 рабочих мест каждый год, то сейчас это ноль новых рабочих мест, а месяцев через шесть начнем их закрывать, и год или два у нас будет сокращаться их общее число. Европейские правительства, Россия, США, Япония принимают меры для восстановления контроля над мировой финансовой системой. Президент России Дмитрий Медведев справедливо заявил, что международные экономические организации показали неспособность контролировать глобальные финансовые процессы и что необходимо задуматься о новых инструментах и принципах финансово-экономической безопасности.

Есть другие проблемы: военные конфликты в различных точках планеты, серьезные миграционные процессы. Из Африки, например, потоки людей направляются в Европу. Происходят стихийные бедствия, и на них мы тоже должны как-то реагировать. Да мало ли что еще? Ситуация меняется постоянно, и политика должна соответствовать этим изменениям.

Мы в Кастилии-ла-Манче стремимся адаптировать нашу стратегию к экономическим и политическим изменениям, к социальным чаяньям общества, стремимся улучшать условия жизни людей. Мы добиваемся, чтобы люди не голодали, жили в условиях мира, в условиях свободы. Для меня это самая простая формула оценки нашей работы. Можно сказать, что сегодня мы добились многого из того, чего хотели, но ни одно завоевание не является необратимым.

Мой опыт и изучение истории разных народов показывает, что ситуация может улучшаться, но может и ухудшаться. В 1936 году генерал Франсиско Франко совершил государственный переворот. Ему помогали фашистские силы Гитлера и Муссолини. Он выиграл гражданскую войну 1936 — 1939 годов, положив конец республиканскому этапу развития Испании. Испания вступила в почти сорокалетний этап, когда не стало свободы. Полиция арестовывала тех, кто пытался обсуждать политику Франко. Нельзя было создавать политические партии, участвовать в выборах и выбирать своих представителей. Многие люди уехали тогда в эмиграцию, в частности в Советский Союз.

Однако на последнем этапе франкизма, в шестидесятые, в начале 70-х годов, когда Франко уже был старым, начинаются некоторые перемены. Зарождаются общественные движения, профсоюзные, культурные, движения интеллектуалов, и постепенно возникает некоторое пространство, где начинается дискуссия, а с нею процесс перемен. После смерти Франко в 1975 году франкистские кортесы, парламент, избирают главой государства короля Хуана Карлоса I, потому что во франкистской конституции было записано, что, когда Франко умрет, главой государства будет Хуан Карлос. Диктатор, по сути, сам определил главу государства. Испанские кортесы надеялись, что Хуан Карлос станет продолжателем политического режима Франко, но король внес перемены в жизнь страны. Он провел переговоры с лидерами появившихся политических партий, оппозицией и лидерами франкизма. На этом примере мы убеждаемся, как все-таки велика роль личности в политике — и на примере самого короля, и тех, кто вместе с ним формировал политику и жизнь страны на совершенно новых основах. Люди разных политических взглядов научились вести переговоры и вместе управлять страной. Затем старые лидеры ушли, и начинается время Фелипе Гонсалеса, молодого лидера социалистов, также открытого политическим переговорам. Благодаря этим людям стал возможным мирный переход Испании от диктатуры к демократической власти.

Таким образом, в 1975 году в Испании мы были способны организовать сотрудничество министров Франко, лидеров оппозиции, в том числе и лидеров компартии, которые сидели в тюрьме. В национальном масштабе этот факт, этот консенсус позволил выработать Конституцию 1978 года и провести первые демократические выборы. На этих выборах голосовали состоятельные пожилые люди, граждане достаточно бедные, монахини и молодые избиратели, которые впервые шли на выборы. Никто не думал, что все получится. Мы ожидали множество трудностей, но все взяли на себя большую ответственность и проявили готовность чем-то поступиться.

Я вспоминаю первый политический митинг, который соцпартия организовала в Валенсии. Этот митинг проходил на арене для боя быков. Вся она заполнилась людьми, которые сражались за республику, сидели в тюрьмах или были в эмиграции, и они вдруг почувствовали воздух свободы, возможность дискутировать, собираться вместе и были счастливы. Но им надо было отказаться от идей, которые они отстаивали, за которые сидели в тюрьме, за которые погибли их товарищи. Я видел этих людей, 60 — 70-летних, у них выступили на глазах слезы. Они радовались свободе, но в то же время им было грустно, потому что надо было отказаться от очень важных для них вещей. То же происходило и с людьми из правых рядов, с франкистами, которые тоже отказались от многих важных для них позиций. Католическая церковь также должна была поступиться многими интересами. Этот общий национальный договор был очень важен. Я думаю, на таких митингах и во время учредительных выборов мы делали ставку на будущее. У нас были мечты, мы надеялись на утопию Дон Кихота, но одновременно у нас был реализм Санчо Пансы. Мы понимали, что надо постепенно идти вперед.

Какие основные перемены стоит отметить? Прежде всего, повторюсь, переход от диктатуры к демократии. Одна из централизованных и диктаторских стран перешла к демократии, где в настоящее время происходят национальные, региональные и муниципальные выборы, есть независимые судьи, независимый парламент, независимые СМИ. Переход от протекционистской экономической системы к рыночной открытой экономике привел к очень заметному экономическому развитию. В стране, где государственные проекты почти не имели финансирования, потому что налоги не платились, были предприняты налоговые усилия, и мы пришли к системе, похожей на системы других стран Европы. Мы значительно отставали от других стран Европы. Но после 1975 года Испания постепенно восстанавливала темпы экономического развития, и сейчас мы сравнялись по этому показателю с европейскими странами. Этого мы смогли добиться благодаря другой очень важной характеристике наших реформ — децентрализации.

Мы создали систему 17 автономных сообществ, или областей. Они имеют значительную власть, полномочия, определенные функции, которые им передает центральное правительство. Политика здравоохранения, например, вырабатывается на региональном уровне. Мы сами решаем в регионе, строить ли нам новую больницу, покупать ли вертолет для медицинских нужд, сколько платить врачам, медсестрам, как управлять здравоохранением. Образование, помощь пожилым людям, сельское хозяйство, градостроительство — большинство государственных полномочий переданы на региональный уровень. Что остается у центрального правительства? У него остаются внешняя политика, политика в области обороны, общеэкономическая политика, установление общих налогов ...

Как работают экономические трансферты от центра, который собирает налоги, на уровень регионов, чтобы мы могли проводить нашу политику в социальной сфере, в здравоохранении, образовании и т.д.? Мы обсуждаем с центральным правительством Испании, сколько стоит осуществление тех или иных полномочий, которые нам передали, сколько стоят больницы, школы, дороги, и рассчитываем объемы финансирования на несколько лет. Но вместо того, чтобы делать это за счет налогов, собранных центральным правительством, право сбора необходимых для финансирования налогов передано на уровень регионов. Эта схема, может быть, несколько усложняет управление трансфертами, но она создает совместную ответственность. Регионы всегда жалуются, что им не хватает денег, центральное правительство всегда говорит, что денег больше нет. Поэтому нам приходится вести постоянно переговоры и договариваться.

Есть еще очень серьезная проблема в системе автономных сообществ или регионов — это проблема амбиций. Каталония, например, или Страна Басков хотели бы большей автономии, суверенитета или даже независимости. Не все в Каталонии хотят политической независимости, но 50% хотят, то же самое в Стране Басков, что создает определенную напряженность. В других регионах нет таких настроений, но когда каталонцы получают какие-то дополнительные права, остальные регионы хотят того же. В Кастилии-ла-Манче мы всегда говорим, что не хотим больше других, но не хотим и меньше. Эти дебаты не кончаются, они будут постоянными, поэтому политика всегда состоит в том, чтобы вести переговоры.

Важный фактор нашей политики — вступление в Евросоюз. Испания была изолированной страной, обращенной внутрь себя. В Европе говорят, что Африка начинается за Пиренеями, то есть там, где начинается Испания. Вступление в ЕС помогло нам, с одной стороны, получить европейскую экономическую помощь, но это помогло нам и в демократизации институтов. Мы смогли ускорить этот процесс, интегрировавшись в системы, которые уже работали в демократическом режиме длительное время.

Испанское общество развивается, сейчас это открытое, толерантное общество. Когда мы проводим опросы общественного мнения, спрашиваем людей, например, об их религиозных верованиях: 70% отвечают, что они считают себя католиками, но только 25% являются «воцерковленными», то есть ходят на церковную службу каждое воскресение. Есть представители ислама и других религий, есть неверующие люди. Открытость, свобода совести помогают нам договариваться между собой в политическом плане. В Испании есть регион, где правит соцпартия, но есть регионы, где правит народная партия, скажем, в Мадриде или в Валенсии, а есть националистические партии в Стране Басков, существуют коалиции между националистическими региональными партиями и общеиспанскими партиями. Эта мозаика позволяет поддерживать определенный политический баланс. И на муниципальном уровне мы видим то же самое разделение. Очень поучительно, когда проводятся в один день выборы в региональные и муниципальные органы власти, мэра и председателя регионального правительства. Избиратель может голосовать за одну партию на муниципальных выборах и за другую партию на региональных, то есть он четко представляет, кого хочет видеть мэром своего города, а кого — губернатором области, и это не только идеологический подход, люди смотрят, кто из кандидатов лучший управляющий.

Наше общество изменилось и в демографическом плане. Раньше Испания была страной эмигрантов, более 4 млн испанцев уехали на заработки во Францию, Швейцарию, Германию, а с девяностого года, мы страна приема иммигрантов. Пять миллионов приехало из различных стран Европы, Латинской Америки и Африки, то есть процесс развернулся в обратную сторону. Иммигранты обогатили нас и в культурном, и в этническом плане.

Есть еще тысячи проблем, которые надо решать. Есть проблемы с безопасностью, с правопорядком. Есть преступность, наркотики ... Очень серьезна проблема террористических организаций. Баскская организация продолжает убивать людей, хотя сейчас терактов стало намного меньше. Мы должны бороться с насилием и в семье, обращенным против женщин. Проблема насилия многовековая, но мы обязаны преодолевать это.

Что касается международной политики, считаю нашей общей главной проблемой борьбу с голодом. Сегодня от недоедания в мире умирает 25 000 детей, а завтра еще 25 000, и так каждый день. У развитой части мира есть средства, чтобы решить эту проблему. У нас перепроизводство продовольствия, но нам надо добиться того, чтобы справедливым было его распределение. Богатые страны не должны субсидировать производителей продовольствия, чтобы бедные страны могли с ними конкурировать. Но они пока не готовы с этим согласиться. С этим нужно справляться общими силами. У нас есть для этого производственные и технологические знания, возможности, но проблема в этическом плане, в наших моральных и нравственных устоях, эти препятствия надо преодолевать, учась друг у друга и сотрудничая.

Перевод с испанского Александра Казачкова