Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Тема номера

Точка зрения

Гражданское общество

Жизнь и мысль

Проекты выпускников Школы

Наш анонс

Nota bene

Номер № 79 (3-4) 2020

Достоинство человека, свобода и ответственность

Юлиус фон Фрайтаг-Лорингховен, проектный директор, Фонд Фридриха Наумана

С 2012 года я возглавляю работу немецкого либерального Фонда Фридриха Наумана в России и с тех пор стараюсь понять, что происходит вокруг меня и «что делать?». Другой русский вопрос: «Кто виноват?» — никогда не казался мне значительным, ведь я не могу повлиять на то, что уже случилось. Обвинения не могут ничего изменить. Когда мы говорим о настоящем, я также не вижу смысла в том, чтобы обвинять или восхвалять президента Владимира Путина за то, что происходит в стране. Скорее уместно вспомнить вопрос Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для своей страны?» Американский президент говорил об индивидуальной ответственности, но необходим более широкий контекст, чтобы наполнить ответственность смыслом.

Будучи либеральным фондом, Фонд Фридриха Наумана более десяти лет назад присоединил к своему названию слова «за свободу». Каждая политическая традиция имеет свою идею: для социалистов — это традиционно материальное равенство, для консерваторов — стабильность и безопасность, а для либералов — индивидуальная свобода. Работа нашего фонда тесно связана со свободой, будь то совместная поддержка с Московской школой более 25 лет так называемых либеральных клубов в России и культуры открытой дискуссии, будь то организация «Ночи провалов»* с молодыми предпринимателями, которые говорят, что дух индивидуальной свободы делает экономику эффективной, или организация ряда проектов в области прав человека и верховенства права.

Некоторое время я полагал, что индивидуальная свобода в рамках правового поля — это достижение процветающей экономики: мы называем ее рыночной, так как каждый из конкурирующих участников рынка стремится заработать и таким образом создает общественное благо отнюдь не по принципу госплана, когда все решения за других принимают несколько человек. И я думал, что свобода личности — единственное, что необходимо для того, чтобы общество развивалось. Но во время обедов с моими друзьями Леной Немировской и Юрием Сенокосовым и их гостями я понял, что свободу личности нужно рассматривать также в контексте человеческого достоинства, чтобы увидеть связь между ответственностью и свободой. Поскольку лишь тогда становится понятно, какой смысл сам Иммануил Кант вкладывал в выражение Sapere aude, заимствовав его из поэмы Горация. Благодаря Лене, Юре и названию их школы я понял, что Кант вручил нам компас, чтобы ориентироваться в сегодняшней жизни и что основы просвещения совпадают с основами политического либерализма.

«Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое несовершеннолетие, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere Aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков, следовательно, девиз Просвещения».

Если я прав, миссия Школы заключается в том, чтобы, преодолевая несовершеннолетие, начать самостоятельно мыслить, а вовсе не в том, чтобы вступать в либеральную партию. Меня всегда восхищало, что в Школу приходят не только единомышленники, но люди из разных слоев общества и с разными убеждениями, чтобы обогатить дискуссию, искать истину и хотя бы иногда отвечать на вопрос «Что делать?».

Из бесед с участниками наших программ я понял, что либерализм — это система ценностей, в которой человеческое достоинство, свобода и ответственность — цель и основа наших социальных и экономических действий. Как и почему соединяются эти три понятия?

Свобода — это способность действовать и меняться без принуждения. В основе концепции свободы лежит стремление делать или не делать что-то. Достоинство — более сложное понятие: со времен Просвещения оно понимается как право человека на то, чтобы его ценили и уважали, потому что существуют этические нормы.

Тот, для кого свобода — это действие, берет на себя и ответственность. Человеческое достоинство определяется свободой принимать самостоятельные решения. Но это непросто, поскольку так определяемое достоинство включает и моральное требование, как должно пользоваться свободой.

Из морального требования Канта следует, что мы ответственны за свободу, удовлетворяющую наше человеческое достоинство. Свобода, достоинство и ответственность не разные ценности, а тесно связанные между собой понятия. Великий русский поэт Александр Пушкин выразил эту мысль в стихотворении 1830 года по-своему: «Самостоянье человека, залог величия его». Фридрих Шиллер, который больше известен как поэт, чем как философ, написал о связи достоинства и свободы, что контроль над своими желаниями через нравственную силу есть свобода ума и достоинство.

В этой взаимосвязи достоинства, свободы и ответственности существует, однако, скрытый конфликт, потому что взять на себя ответственность за других — значит фактически ограничить их свободу и достоинство. Выражая свое отношение к преступлениям, совершенным в рамках утопических представлений о коммунизме и национал-социализме, Карл Поппер во время Второй мировой войны написал свою знаменитую книгу «Открытое общество и его враги», в которой предупреждал, что идея пожертвовать индивидуальной свободой ради утопического блага заключает в себе все ужасы тоталитаризма. «Попытка создать рай на земле, — писал он, — неизбежно приводит к созданию преисподней. Она вызывает нетерпимость. Она вызывает религиозные войны и спасение душ посредством инквизиции». На фоне этой жесткой позиции о создании идеального общества либералы выглядят слабыми и лишенными эмпатии, так как люди обычно не обращают внимания на скрытый моральный конфликт, полагаясь на коллективную помощь.

Размышляя в том же ключе, что и Карл Поппер, международное сообщество объединилось после ужасов Второй мировой войны и основало Организацию Объединенных Наций как совокупность институтов и ценностей, которые принимают представители всего мира. Закономерно, что первая статья Всеобщей декларации прав человека 1948 года начинается с либеральных основ Просвещения: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью...»

Предполагается, что все люди равны в достоинстве и правах и, значит, свободны принимать решения и снова брать за них ответственность, что подтверждает окончание фразы первой статьи: «…и должны поступать в отношении друг друга в духе братства».

Когда 30 июля 1975 года в Хельсинки участники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе старались примирить восточные и западные страны, разделенные холодной войной, они согласились с положениями принятой ими 1 августа Декларации, VII статья которой также гласила об уважении «прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений… [и стремлении] поощрять и развивать эффективное осуществление гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав и свобод, которые все вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для ее свободного и полного развития».

Несмотря на то что политическая реальность в Советском Союзе при Брежневе не допускала и половины такой свободы слова, как в сегодняшней России, подпись Брежнева подтвердила, что даже Советский Союз испытывал дискомфорт, не признавая человеческое достоинство и свободу в качестве основных элементов мирного порядка.

Либеральная идея основывается на морали и лишь во вторую очередь связана с экономикой. Некоторые либералы, рассуждая о преимуществах либеральной идеи, исключающей мораль, утверждали, что, даже если мы видим только утилитарные результаты либеральной политики, нужно признать, что она обеспечивает большее благосостояние для большего числа людей, чем любая другая. Австрийская и чикагская школы назывались нередко «неолиберальными» для характеристики нового капитализма, который приобрел некото рые устойчивые особенности в результате восстановления власти и дохода класса собственников. Но, заглянув глубже в идеи Фридриха фон Хайека и Милтона Фридмана, вы обнаружите моральный аргумент, основанный на кантовском Sapere Aude, корни которого тянутся к «Никомаховой этике» Аристотеля, согласно которой человек наделен активностью души и разума или по крайней мере не находится в противоречии с разумом. Все мировые религии признают моральную ответственность индивида в отношениях с другими. Золотое правило нравственности издревле известно в буддизме, христианстве, индуизме, иудаизме, даосизме, зороастризме. В Талмуде оно сформулировано так: «Что неприятно тебе, не делай и ближнему своему».

В эпоху Просвещения, исходя из моральной ответственности защищать достоинство и свободу других, не только философы, но и экономисты пишут философские книги. В «Двух трактатах о правлении» Джон Локк объясняет, что свобода, жизнь и права собственности — неизменные основные права каждого гражданина. Создавая институты как гарантии этих прав, Локк стал одним из основоположников либерального конституционализма. Адам Смит в своем знаменитом «Исследовании о природе и причинах богатства народов» интерпретировал эту позицию как господство индивидуальной свободы в экономическом мире и стал основателем экономической науки.

Фундаментальные либеральные идеи, ставящие достоинство личности, свободу и ответственность в центр политического мышления, распространяются по всему миру начиная с XIX века. Сегодня, как и в прошлом, активны и правые, и левые силы политического и философского спектра, и не всем нравится, что права и свободы личности занимают центральное место. Недовольны этим и авторитарные лидеры, и рядовые члены антиглобалистских движений, коммунисты и националисты, реакционные консерваторы и эко-социалисты — все они против того, чтобы в центре общественного внимания находился человек, а не коллектив. Одни продолжают при этом верить в марксизм и идею классовой борьбы, других больше интересует проблема «столкновения цивилизаций», о которой писал Сэмюэл Хантингтон. Со стороны левых все еще преобладает намерение перевоспитать или перепрограммировать людей в рамках видения ими собственного утопического мира, в то время как правые стремятся предотвратить распад наций и коллективного сознания. Авторитарные же лидеры, которые боятся потерять власть, подавляют любые попытки индивида отстоять свои права и используют коллективистскую риторику с целью контроля общественного сознания.

Однако либералы тем не менее преуспели, принимая во внимание появление в конце XX века на планете рекордного количества демократий правового порядка и увеличение процента мирового населения, преодолевшего черту бедности благодаря рыночному экономическому порядку.

Хотя китайские и иные авторитарные инновации могут вновь бросить вызов этому порядку, социальные исследования показывают, что демократические институты, гарантирующие индивидуальные права, права собственности и т.д. — главные факторы успеха современных экономик и государств.

Управлять — значит взять на себя ответственность за других. Для либералов это всегда некоторое покушение на свободу, ответственность и достоинство другого. Поэтому важны работающие институты демократии. Верховенство права, права человека, образование — все это способствует улучшению «жизненных шансов», по выражению Ральфа Дарендорфа, который считал, что за них стоит бороться, когда мы находимся в конфликте с концепциями тотального контроля, предлагаемыми с целью обеспечения потребностей населения.

Будучи сам известным публичным интеллектуалом и политиком в немецком и британском парламентах, комиссаром Евросоюза по торговле, Ральф Дарендорф (1929–2009) призывал интеллектуалов к гражданской ответственности, подчеркивая особую их роль в современном обществе. В последней своей книге «Искушения несвободы» он задает вопрос, почему многие из них поддались искушениям коллективистского утопического мышления. Например, известный немецкий философ Мартин Хайдеггер прославлял нацистов, Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар идеализировали Фиделя Кастро. А другие мыслители — Карл Поппер, Раймонд Арон, Исайя Берлин — не поддались, и Дарендорф рассказывает, как во времена переломов они противостояли искушениям несвободы. Он делает вывод, что такие добродетели, как благоразумие, справедливость, сила духа и сдержанность, помогли им продолжить поиски истины, не подвергая риску других людей.

Книга Ральфа Дарендорфа «Искушения несвободы — интеллектуалы во времена испытаний» переведена на русский язык при поддержке Фонда Фридриха Наумана и будет издана «Новым литературным обозрением». Надеюсь, что она поможет нам ответить на вопрос «Что делать?», не забывая о человеческом достоинстве, свободе и ответственности.

В книге «Приключение Свобода. Цивилизованное презрение», которая тоже переведена на русский язык и уже издана, швейцарский и израильский психоаналитик и профессор философии Карло Штренгер говорит, что либерализм, понятый как жизненная философия, не обещает рая на земле, но в сравнении с другими общественными проектами представляет собой несомненное достижение цивилизации. От нас зависит, сумеем ли мы донести до будущих поколений, что либерализм включает в себя как начало конфликта и страдания, так и концепцию свободы как счастья.

Перевод с английского Юлии Тарковской

Генри Мур. Овал с точками. 1968