Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Онлайн-беседа

Тема номера

Вызовы и угрозы

Вызовы и угрозы

Дискуссия

Исторический опыт

Гражданское просвещение

In Memoriam

Средства массовой коммуникации

Nota Bene

Номер № 82 (2) 2021

Революция в Беларуси заглохла?*

Рыгор Астапеня, директор исследовательского Центра новых идей, Минск

Белорусская революция заглохла, или, как сказали бы некоторые, провалилась, полагает Рыгор Астапеня, директор исследовательского Центра новых идей (Минск) и эксперт Chatham House. Почему режиму удалось устоять? Как протестующим помешала конфронтация с правящим классом, по каким линиям проходил раскол в белорусском обществе и когда могут произойти перемены?

Как Лукашенко сумел удержать власть. Большинство белорусов хотят, чтобы Александр Лукашенко ушел: режим не способен обеспечить достойный уровень жизни и больше не может рассчитывать на существенную финансовую поддержку со стороны России, хотя Москва продолжает поддерживать Лукашенко политически, пишет Р. Астапеня. Однако широкое движение за перемены остановилось.

Режим Лукашенко держится на широкомасштабных репрессиях: протестующих убивают, приговаривают к большим тюремным срокам, повсеместно штрафуют и арестовывают — например, просто за ношение красно-белых брюк или выход с флагом Японии, на котором те же цвета, что используются белорусским протестом.

Некоторые ожидают, что протесты возобновятся весной, но численность участников протестных акций за последние месяцы значительно уменьшилась, а Лукашенко, вероятно, считает, что он победил.

Его режим смог выдержать протесты по трем основным причинам. Во-первых, Лукашенко сохранил единство правящего класса, отчасти за счет его вовлечения — наряду со спецслужбами — в свои старания остаться у власти.

Спецслужбы теперь, похоже, готовы на все, поскольку их собственное выживание зависит от того, останется ли Лукашенко у власти. В какой-то момент сообщалось об утечке аудиозаписей с сотрудниками госбезопасности, обсуждающими планы по убийству оппозиционных активистов как за рубежом, так и внутри страны, а также по созданию лагерей для диссидентов.

В частном порядке многие госслужащие признают необходимость изменений, но есть и много тех, кто сопротивляется любым переменам.

Лукашенко — не единственная цель протестующих. Демократическое движение стремится демонтировать систему в целом, считая виновной в нынешнем кризисе всю правящую элиту. Желание очистить всю политическую структуру ради будущего Беларуси вполне понятно, но на практике неспособность демократических сил иметь дело с правящим классом только цементирует режим, смыкая ряды вокруг Лукашенко.

Вторая причина, по которой революция оказалась в застое, — демократическому движению не удалось мобилизовать весь спектр людей, недовольных правлением Лукашенко. Как показал опрос (он проводился 14–20 января 2021 года онлайн среди 926 граждан Беларуси), основное ядро протестующих, состоящее на 37% из городских жителей, полностью поддерживает протестное движение и требования его лидеров. Большинство из них присоединялись к различным проявлениям инакомыслия, например, посещали протестные марши или подписывали коллективные письма.

Но другая группа опрошенных (примерно 45% городских жителей), которую можно определить как более пассивных «наблюдателей», не ассоциирует себя с бело-красно-белым флагом и не выходила протестовать на улицы. Они признают, что устали от Лукашенко, но не чувствуют, что лидеры протестного движения представляют их интересы, и не уверены, за кого они будут голосовать в будущем. Некоторые в последнее время даже начали думать, что Лукашенко — черт, но по крайней мере черт, которого они знают. Они устали от политического кризиса, который в их глазах превратился в борьбу по символическим вопросам.

Как протестующие, так и сторонники Лукашенко слишком увлечены дискредитацией флагов друг друга. Ярые сторонники Лукашенко, которые, по данным опроса, составляют 18% городских белорусов, воспринимают бело-красно-белый флаг протеста как фашистский, поскольку он использовался коллаборационистами во время Второй мировой войны.

В свою очередь, протестующие рассматривают нынешний красно-зеленый флаг страны как символ современных репрессий. Из-за этой навязчивой идеи «наблюдатели» — огромная часть населения, для которой флаги не имеют значения, — чувствуют себя исключенными из политической борьбы. Заработная плата, преодоление пандемии и проблемы образования для этих людей важнее, чем борьба за идентичность между Лукашенко и демократическим движением. Лидеры протеста совершают стратегическую ошибку, не обращая внимания на эту группу и оставляя попытки установить с ней контакт.

Третья причина, по которой Лукашенко сумел удержать власть и продолжать репрессии против населения, — это позиция международных игроков, которые предпочитают не вовлекаться в белорусский кризис, считая сохранение статуса-кво менее рискованным. Политики не хотят разжигать противостояние с Россией и опасаются, что любые жесткие санкции против Лукашенко могут только подтолкнуть его преклонить перед ней колени.

Это приводит к тому, что Лукашенко не боится международного давления, да и санкции против его режима, наряду с международными усилиями по прекращению репрессий в Беларуси, иначе как скромными не назовешь. Кремль, хотя и заинтересован в плавной передаче власти дружественному России преемнику, также не решается оказывать давление на Лукашенко, поскольку пока просто не видит лучшей альтернативы.

Все эти препятствия вполне могут укорениться в долгосрочной перспективе и в конечном итоге стать непреодолимыми. Но их можно будет побороть, если демократическим силам в Беларуси удастся проявить более творческий подход и добиться сильного внутреннего консенсуса в отношении своих действий, а также если международные игроки станут более смелыми и напористыми. Лукашенко готов переждать этот период, удерживая страну в состоянии застоя, — так что без движущей силы перемен, исходящей от других, революция в Беларуси может закончиться, едва начавшись.

Новое белорусское общество: чего ждать дальше. В марте 2021 года Центр восточноевропейских и международных исследований (ZOiS) опубликовал результаты изучения отношения людей к социальным и политическим изменениям. В основе исследования — опрос, который проводился в режиме онлайн 16–29 декабря 2020 года среди 2000 человек возраста от 16 до 64 лет; при этом телефонный метод опроса, который, вероятно, позволил бы включить в выборку более старших представителей общества, не применялся по соображениям безопасности.

Как показало исследование, в белорусском обществе распространено мнение о том, что результаты президентских выборов в августе 2020 года были сфальсифицированы в пользу действующего президента, — с этим утверждением согласны две трети респондентов. О своем участии в голосовании при этом заявили 74% опрошенных (по официальным данным, явка составила 84%). Каждый второй из них сообщил, что голосовал за Светлану Тихановскую (52,5%), и только каждый пятый (17,6%) — за Александра Лукашенко. Типичный избиратель Тихановской — молодой мужчина, живущий в большом городе, чаще студент. За Лукашенко голосовали в основном женщины и представители старшего поколения из небольших городов, прихожане православной церкви.

При этом всего лишь четверть людей, проголосовавших за Лукашенко, сделали это потому, что он представлял их политические взгляды. Каждый второй респондент признался, что в основном это происходило из-за отсутствия привлекательной альтернативы. А голосование за Тихановскую было в первую очередь голосованием против действующего президента. 

В послевыборных акциях протеста лично принимали участие около 14% опрошенных, большую часть из них составили люди от 18 до 29 лет. Еще 6% опрошенных отказались отвечать на вопрос об участии в протесте, что может указывать на их нежелание делиться этой информацией.

Наиболее частым поводом для участия в протестах был шок в связи с насилием против протестующих. 20% респондентов сообщили, что они, члены их семей или их друзья непосредственно пострадали от насилия. Это подчеркивает тот факт, что репрессии в эпоху социальных сетей являются рискованной стратегией для автократического режима. Распространение новостей о насилии может побудить выйти на улицы еще больше людей, включая родителей, бабушек и дедушек первых пострадавших и арестованных, полагают исследователи.

Из-за чрезвычайно высокого уровня государственного насилия около 40% протестующих респондентов заявили, что изначально боялись присоединиться к протестам, но постепенно преодолели свой страх. Около 25%, наоборот, стали больше бояться уже в процессе протеста, некоторые перестали протестовать из-за чувства страха. Еще четверть респондентов заявили, что никогда не боялись протестовать.

Среди тех, кто на протесты не вышел, часть респондентов полагали, что протестующие скрывают свои истинные мотивы (387 человек), или были уверены, что протесты ничего не меняют (374 человека). Кто-то сообщал, что его просто не интересует политика (337). Еще часть респондентов ответили, что хотели бы принять участие в протестах, но опасаются это делать (191).

Важно, что вне зависимости от участия в акциях контекст и требования протестов широко известны всем. Однако мнения граждан о протестах раскололись почти пополам. Это лишний раз подчеркивает, что оппозиционному движению не удалось объединить все недовольство режимом, полагают исследователи.

В отношении символики тоже далеко до консенсуса: 41% респондентов считают нынешний красно-зеленый флаг подходящим государственным символом, 36% предпочитают белокрасно-белый флаг, а 20% не могут выбрать из двух вариантов.

57% респондентов сообщили о повышении уровня политического интереса в последние месяцы. Это отражается, в частности, на моделях потребления новостей. Так, более 70% респондентов сообщили, что читают в основном социальные сети и онлайн-СМИ. Лишь около 10% заявили, что обращаются к государственным СМИ как к основному источнику информации.

Опрос также зафиксировал низкий уровень социального доверия: более 60% респондентов указали, что они «почти никогда» или «никогда» не доверяют людям, с которыми встречаются впервые. Если некоторым опыт солидарности на протестных акциях позволил укрепить это доверие, то у сторонников режима этот показатель остался низким. Доверие к политическим институтам Беларуси также в целом остается слабым. Самым авторитетным учреждением в Беларуси стала православная церковь: ей полностью или частично доверяют около 40% опрошенных. На втором месте — Координационный совет оппозиции (33%).

Поддержка демократии в стране неравномерна и отражает скорее идейный вакуум, чем глубокие разногласия, отмечают авторы исследования. Так, более 40% респондентов заявили, что предпочли бы жить в условиях демократии, но около 30% не знают, какой тип управления они предпочитают (как правило, так отвечали не выходившие на протесты).

При этом опрос показывает, что респонденты отдают предпочтение либеральным экономическим ценностям, несмотря на широко распространенное мнение о патерналистском характере белорусского государства при Лукашенко. Большинство опрошенных поддерживают рыночную конкуренцию (70%) и частную собственность (67%), хотя многие одновременно выступают за государственное вмешательство в вопросы социальной безопасности.

Что касается внешнеполитических предпочтений, белорусское общество оказалось разделено по вопросу сближения с ЕС. Около 39% респондентов высказались за укрепление связей с Евросоюзом, 30% — против, а доля тех, кто не знает, как ответить на этот вопрос, была столь же высока — около 30%. Доверие к Тихановской и участие в протестах прямо коррелируют со всеми позитивными ожиданиями от ЕС: по мнению респондентов, политик в изгнании поддерживает видение Беларуси, ориентированное на ЕС.

Нет консенсуса и в отношении России: 35% опрошенных высказались за партнерство между двумя странами в рамках Единого экономического пространства без политического союза, а 23% выступают за более широкое торговое сотрудничество. Лишь около 11% респондентов поддержали идею более тесных политических и военных отношений, и только 7% поддержали идею единого государства.

Наконец, на вопрос о миграционных намерениях около 34% респондентов ответили, что предпочли бы уехать в страны ЕС, около 14% переехали бы в пределах Беларуси, а около 11% намеревались эмигрировать в Россию. Миграционные намерения — это не то же самое, что реальная эмиграция, но они являются мощным показателем уровня неудовлетворенности, отмечают авторы.

Несмотря на то, что Беларусь оказалась разделена по многим основополагающим вопросам, исследование показывает значительную степень политизации общества вне зависимости от участия в протестах. Именно в этом будет выражаться давление на режим Лукашенко в среднесрочной перспективе, считают исследователи. Невозможно предсказать, приведут ли политизация и ожидания общества к новой волне протестов, или же мобилизацию удастся предотвратить на некоторое время за счет репрессий. Но белорусское общество уже изменилось, даже если политические изменения в итоге окажутся более постепенными, заключают авторы.

Пересказала Наталья Корченкова

Энтони Гормли. Поле для Британских островов. Фрагмент инсталляции. 1991