Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

XXI век: вызовы и угрозы

Дух законов

Наш анонс

Дискуссия

Свобода и культура

Личный опыт

Идеи и понятия

Горизонты понимания

Nota bene

№ 33 (2) 2005

Геополитическое и геоэкономическое положение России в середине XXI века

Сергей Васильев, член Совета Федерации Федерального Собрания РФ

В этой статье я хочу заглянуть в достаточно далекое будущее; поводом для этого послужил доклад Инвестиционного банка «Голдман Сакс», опубликованный в позапрошлом году. Доклад называется «Мечтая вместе со странами БРИК: путь к 2050-му году». БРИК — это четверка крупнейших развивающихся стран — Бразилия, Россия, Индия, Китай, и анализ, который был сделан аналитиками «Голдман Сакс», показывает, что по объему валового внутреннего продукта эти страны через 50 лет превзойдут Большую шестерку (G7 без Канады, то есть шесть крупнейших экономик мира). В настоящее время ВВП стран БРИК составляет всего 15 процентов от этого показателя Большой шестерки; Китай, в частности, к 2050 году обгонит по объему ВВП США, хотя сейчас его ВВП достигает только 12 процентов от уровня США.

Новые партнеры для России

Возникает вопрос: насколько можно доверять таким долгосрочным прогнозам? Судя по представленным в докладе моделям, по которым все рассчитывалось, данные ретроспективного прогноза аналитиков «Голдман Сакс» состояния ведущих развитых и развивающихся экономик мира с 1960-го до 2000 года в значительной степени совпали с тем, что было на самом деле. Это в известной мере подтверждает добротность применяемых моделей.

Тема долгосрочного прогнозирования важна потому, что наша российская элита, к сожалению, мыслит в сугубо-краткосрочных категориях. Любые политические и экономические дискуссии ограничиваются, как правило, горизонтом лет в десять. Между тем решения, которые мы принимаем сейчас, скажем, по пенсионной реформе, будут иметь долгосрочные последствия — в пределах пятидесятилет. И то же самое относится к решениям по развитию природных ресурсов, по энергетике и т.д. Все это долгосрочные процессы, и мы должны хорошо себе представлять перспективы российской экономики на таком промежутке времени. Появление доклада «Голдман Сакс» означает, что существуют инструменты для прогноза долгосрочного развития, и этот чисто экономический прогноз вызывает мысли не только и не столько экономические, сколько политические: о месте России в мире в 2050 году.

 

В таблице 1 сравниваются уровни развития в 2000 году в развитых странах и в 2050 году в развивающихся странах. Мы видим, что Индия по ВВП на душу населения (в тысячах долларов 2003 года) выйдет к 2050 году примерно на уровень нынешней Италии, Бразилия — на уровень Великобритании, Китай — на уровень Японии, а Россия — обращаю внимание — серьезно превзойдет нынешний уровень США. То есть все страны БРИК будут как минимум небедными — при всей условности сравнения ВВП на протяжении пятидесяти лет. Структура валового продукта также будет существенно отличаться, но ясно, что эти страны через пятьдесят лет будут иметь средний уровень развития по меркам 2050 года и высокий уровень по современным меркам. Это довольно существенный вывод и повод для сдержанного оптимизма.

С другой стороны, прогноз задает верхнюю планку, потенциал роста. Авторы доклада подчеркивают, что существует ряд условий, экономических и политических, которые должны выполняться, чтобы названный потенциал развития был реализован. В частности, должна быть обеспечена макроэкономическая стабильность, созданы развитые институты рынка и т.д. и, что особенно важно, должно быть обеспечено высокое качество образования.

Прогноз места России среди европейских стран по уровню экономического развития в 2050 году представлен в таблице 2. Россия находится между Францией и Германией по уровню ВВП на душу населения, довольно сильно отставая от Великобритании и существенно опережая Италию. В недавней книге Егора Гайдара «Долгое время», посвященной долгосрочным проблемам экономического развития, наша страна часто сравнивается как раз с Францией и Германией и достаточно обоснованно показано, что в своем развитии она все время отставала и сейчас отстает от них на пятьдесят лет. То есть за ближайшие пятьдесят лет Россия все же имеет шанс этот разрыв преодолеть. Объективный экономический потенциал для этого существует.

Но отвлечемся от показателя ВВП на душу населения и перейдем к другому показателю, которому авторы доклада уделяют больше внимания. Это масштабы экономики, которые отражены в таблице 3 в миллиардах долларов 2003го года. Почему аналитики «Голдман Сакса» обращают внимание на размеры экономики? С точки зрения транснациональных корпораций, которые являются основными клиентами этого инвестиционного банка, размеры экономики — это размеры рынка будущего. Если сейчас крупнейшие ТНК могут в значительной степени игнорировать рынок развивающихся стран, ВВП которых составляет всего 15 процентов от Большой шестерки, то к 2050 году ситуация изменится.

Лидером мировой экономики по объему ВВП станет, как мы видим, Китай, на третье место выйдет Индия, а Европейский союз окажется на четвертом месте. В отличие от доклада «Голдман Сакс» я рассматриваю Европейский союз в целом, потому что, как мне кажется, интеграционные процессы в Европе идут настолько быстро, что через 30 лет это будет единый экономический субъект. От четверки крупнейших экономик сильно отстают три страны: Япония, Бразилия и Россия.

Надо сказать, что, кроме экономического аспекта, существует, конечно, и геополитический, потому что именно размеры экономики в решающей степени определяют политический и военнополитический вес страны в мире. Возможности развития новых вооружений сильно зависят от ресурсов, которые страны могут направлять на развитие технологий. Причем здесь важно развитие собственных технологий. Поэтому в геополитическом плане крупнейшим игроком на мировой сцене попрежнему будут США.

В таблице 4 представлены данные о численности населения. Как мы видим, четыре крупнейшие страны по размеру экономики будут крупнейшими и по численности населения. Самой населенной страной мира станет Индия. В Китае благодаря проводимой сейчас жесткой демографической политике численность населения сократится с нынешних 1250 млн. до 1100 млн. человек. Еще два крупных по численности населения субъекта мировой политики — США и Европейский союз. При этом в Европейском союзе темпы роста численности населения падают; в США же, напротив, очень быстро растут за счет иммиграции и высокой рождаемости.

США попрежнему выглядят как сверхдержава с очень большим ВВП на душу населения — 83 тыс. долл., что в полтора раза больше чем прогнозируемое значение для России. Разрыв, надо признать, сокращается, но объем ресурсов, выделяемых в США на развитие технологий, будет несопоставим с российскими возможностями. Реально большие средства на развитие науки и технологии сможет выделять Китай, однако накопившееся отставание от США в военнотехнологической области вряд ли позволит Китаю выйти к 2050 году в мировые лидеры.

Почему имеет смысл уделять такое внимание технологии, военнопромышленным аспектам развития? Могут сказать, что богатые страны, как правило,
не агрессивны, но события вокруг Ирака говорят о том, что богатейшая страна мира готова к самым авантюрным шагам во внешней политике. И внешне политическое поведение Китая в ситуации вокруг Тайваня — тоже далеко от миролюбивого. Не думаю, что военнополитическая активность крупнейших держав мира в обозримой перспективе существенно изменится — для этого нет никаких предпосылок. В довершение этого краткого обзора напомню о регулярных войнах между Индией и Пакистаном и о гонке ядерных вооружений в этом регионе. С другой стороны, Индия на фоне США и Китая представляется к 2050 году менее сильной державой; ее ВВП существенно меньше и распределяется он на большее население. И наконец, Европейский союз — единственное крупное геополитическое образование, которое не будет представлять угрозы для соседей просто потому, что трудности координации военной политики между входящими в него странами и к этому времени будут достаточно существенными.

На фоне четырех гигантов мировой политики положение России 2050го года радикально отличается и от нынешнего положения страны, и от того образа Советского Союза, который был, скажем, в 1950 году. Россия середины XXI века — это довольно богатая страна даже по сравнению с европейскими странами, обладающая большой территорией, но малонаселенная. В этом она похожа скорее на Канаду или Австралию. В последние 20 лет в стране происходят и в дальнейшем будут происходить значительные изменения в восприятии своего места в мире.

Скажу еще несколько слов о крупнейших странах — Китае и Индии, учитывая их высокие темпы роста и хорошие экономические перспективы. Эти страны тоже будут проходить через очень серьезные кризисы. В Китае, например, идет стремительный процесс урбанизации: доля городского населения сейчас составляет 30 процентов, а к 2030 году (только до этого времени есть прогнозы ООН) составит 50 процентов. Это очень высокая цифра и в совокупности с высокими доходами на душу населения приведет к полной несовместимости социальной структуры Китая с коммунистическим режимом. Вопрос только в том, когда и в каких формах произойдет кризис режима. Это очень серьезное испытание, через которое стране придется пройти. Чем позже это произойдет, тем жестче будет кризис. Чем успешнее Китай сейчас развивается, тем быстрее его политическая система входит в противоречие с потребностями общества.

Кроме того, в Китае существуют огромные структурные проблемы. Первая — стремительное старение населения, темпы прироста которого заметно снизились. Происходит это благодаря чрезвычайно жесткой демографической политике китайского руководства на фоне сравнительно низкого уровня экономического развития. Это означает, что доля людей старших возрастов в населении в ближайшие годы будет резко возрастать, что серьезно увеличит пенсионную нагрузку на работающее население.

Вторая структурная проблема — быстрое ухудшение качества почв. Это значит, что Китай не сможет себя прокормить. Нехватка питьевой воды — тоже проблема, которую непонятно как решать. И наконец, нехватка энергетических ресурсов. Вот это для нас существенный повод для беспокойства, потому что рядом с густонаселенным Китаем, которому не хватает природных ресурсов, находится малонаселенная Сибирь, где ресурсов, как мы знаем, очень много.

У Индии несколько иные проблемы. Она, в отличие от Китая, заметно продвинулась в развитии демократии. Однако не стоит забывать, что эта демократия существует в условиях многотысячелетней кастовой структуры общества. Мне кажется, что кастовая система в Индии, как и коммунистическая система в Китае, не переживет демографического перехода и урбанизации.

Возникает вопрос о геополитической судьбе России в середине XXI века. Я читал доклад о внешней политике США, опубликованный прошлой осенью. Россия там представлена буквально в двух абзацах. Наша страна Штатам сейчас не интересна, и я не думаю, что она будет более интересна в обозримом будущем? Основное геополитическое противостояние будет происходить между США и Китаем. В этой связи встает второй вопрос: будет ли Россия интересна Китаю с точки зрения стратегического партнерства? Потому что его ресурсы, вкладываемые в развитие науки, технологии, в амбициозные социально-экономические и инфраструктурные проекты, наверняка будут огромны и совершенно несопоставимы с российскими. Непонятно тогда, для чего Китаю нужна Россия. Ответ напрашивается сам собой: России уготована роль сырьевой базы Китая. Или США… Или Европейского союза… Что, в принципе, можно эффективно использовать в условиях мирного сосуществования крупных держав. Но если возникнут какието конфликтные ситуации, то России придется нелегко.

Теперь по поводу Европейского союза. Казалось бы, это ближайший географический сосед и наш главный партнер в торговле, а также в техническом и культурном сотрудничестве. Тем не менее со стороны Европы мы видим очевидное нежелание даже в перспективе обсуждать вопрос о вступлении России в ЕС. За последние десять лет я не могу назвать ни одного достижения в наших отношениях с объединенной Европой. Самое большее, на что Россия может рассчитывать в перспективе, — это режим свободной торговли. И, возможно, в пределах до 2050го года взаимная отмена виз. Такая структура отношений вряд ли позволит России стать стратегическим партнером Европейского союза.

Важным фактором прохладного отношения Европейского союза к России являются его внутренние проблемы, а также перспективы его расширения.  Подведем некоторые итоги. Геополитическая судьба нашей страны в середине XXI века представляется незавидной. Отношение к России крупнейших мировых держав будет весьма безразличным. Зато в случае обострения международной обстановки она легко может превратиться в поле битвы за углеводородные ресурсы. При этом интересы России вряд ли будут приниматься во внимание. Мы видим, что с учетом масштабов экономики проблемы поддержания своего политического статуса Россия не сможет решать в одиночку, а традиционные партнеры ей в этом не помощники. Поэтому нам нужны новые партнеры и союзники. По всей видимости, это будут крупные страны второго эшелона, которые, как и Россия, неспособны в одиночку решать свои стратегические проблемы. Из стран, рассмотренных в докладе «Голдман Сакс», — это Индия, Япония и Бразилия.

У России с Индией традиционно близкие отношения, которые никогда не были омрачены конфликтами, большой объем военнотехнического сотрудничества. В этой стране в последние годы происходит прорыв в области технологического развития, создан известный научнотехнологический парк в Бангалоре. Очень сильны позиции страны на мировом рынке программного обеспечения. К тому же у Индии сильное конкурентное преимущество — повсеместное знание английского языка на бытовом уровне. Я думаю, что это один из важнейших потенциальных партнеров России в реализации крупных стратегических проектов, прежде всего, научнотехнологических.  Наши отношения с Японией серьезно омрачаются проблемой Курильских островов. Есть четкое указание правительства Японии своим бизнесменам невести никаких стратегических проектов в России, пока проблема островов не будет решена*.

Между тем Япония очень важный для нас партнер. Японская и российская экономика взаимно дополняемы. У нас много ресурсов, у Японии большой технологический потенциал.

По поводу Бразилии. Эта страна очень плохо относится к идее однополярного мира, антиамериканские настроения сильны там и в левой, и в правой части политического спектра. Бразилия стремится активно участвовать в мировой политике, имеет сейчас близкие отношения с ЮАР и Индией, проводит политику сближения с КНР. В рамках ВТО Бразилия возглавляет группу 20 развивающихся стран, выступающих против субсидий агропромышленному сектору.

Хочу также напомнить, что Индия, Япония и Бразилия — потенциальные постоянные члены Совета Безопасности ООН. Эта тема сейчас активно обсуждается. Четыре страны претендуют на то, чтобы стать его постоянными членами: Германия, Япония, Индия и Бразилия. Независимо от того, станут ли эти страны постоянными членами Совета Безопасности, их роль в мировой политике будет возрастать.

«Мягкая сила»
как геополитический фактор

Остановлюсь на еще одной важной тенденции мировой политики, которая в предстоящие десятилетия, несомненно, окрепнет. Речь идет о влиянии страны в мире, которое будет определяться не только размерами ее экономики и ее военностратегическим фактором, но и тем, что в современной политологии называется «soft power» — «мягкой силой». Это понятие очень широкое. С одной стороны, это интеллектуальное, научное и культурное влияние нации на мир, с другой — привлекательность образа страны в мире.

Надо отметить, что масштабы страны являются важным фактором реализации ее «мягкой силы». Стране с небольшим населением трудно иметь мощную науку и культуру. В большой же стране всегда много талантов и достаточно ресурсов для их развития. Второй фактор «мягкой силы» — это принадлежность страны к так называемым историческим нациям. Историческая нация — это нация, культура которой самодостаточна, имеет длительный период исторического развития и оказывает серьезное влияние на мировую культуру.

Лучший пример исторической нации — Китай. Несмотря на все проблемы, которые Китай испытывал в конце XIX и начале XX века, его статус как исторической нации не подвергался сомнению, и именно наличие длительной культурной истории позволило Китаю в короткие сроки выйти из кризиса. Индия с ее тысячелетней особой культурой также относится к историческим нациям. Япония имеет более молодую и менее самостоятельную культуру (например, заимствование письменности у Китая), но ее культурная традиция также очень устойчива и серьезно влияет на мировую культуру. Все крупные нации Западной Европы — тоже исторические, а в Восточной Европе таковыми являются Россия и Польша. В Новом свете помимо Соединенных Штатов следует отметить рост «мягкой силы» исторических наций Бразилии и Мексики.

«Мягкая сила» не является козырной картой России. Но стоит вспомнить один период в ее истории, когда ее жесткая сила уменьшилась, а мягкая сила возросла. Это вторая половина XIX века, когда после Крымской войны Россия перестала быть жандармом Европы и стала влиять на Европу через свою культуру и искусство. То есть только после Толстого, Достоевского и Чайковского Россия стала полноценной европейской и исторической нацией.

На мой взгляд, ресурс роста политического влияния России в мире лежит в развитии «мягкой силы». Как это делать, показывает пример Франции, страны среднего размера, которая сохраняет свой политический статус в значительной степени благодаря «мягкой силе». Вопервых, благодаря усилиям правительства Франции для сохранения статуса французского языка как международного. Вовторых, ввиду привлекательности французского образа жизни, который воспринимается отчасти через гастрономию и вина, отчасти через образ Парижа. Втретьих, благодаря тем средствам, которые страна расходует на науку, культуру, образование. И вчетвертых, это развитие амбициозных проектов, не оправдывающихся с точки зрения среднесрочного экономического расчета. Таких как скоростные железные дороги, ядерная энергетика, космодром в Гвиане. Конечно, такие рецепты нельзя заимствовать непосредственно, однако Франция, несмотря на серьезное угасание в XX веке ее военнопо литической мощи, разгул дирижизма в экономической политике, коррупционность и высокомерие бюрократии, чувствует себя неплохо, и, как мы видим изданных таблицы 2, к 2050 году имеет неплохие шансы по душевому ВВП.

Для поддержания «мягкой силы» России также стоит обратить внимание на язык. Русский язык довольно широко распространен в мире, причем именно как второй язык. Из трехсот миллионов людей, знающих русский язык, только для 150 миллионов это первый язык, а для других 150 миллионов — второй язык. По распространенности русского языка как второго он уступает только английскому. Поэтому одной из основных задач внешней политики России на ближайшие 20 лет должно, на мой взгляд, стать поддержание распространенности и статуса русского языка в мире. Для этого нужны сравнительно небольшие средства (скажем, из того же стабилизационного фонда), большую часть которых целесообразно тратить за границей. Изучение русского за границей важно вот еще почему: Россия в XXI веке будет испытывать большие демографические проблемы. А иммиграция — это важный фактор поддержания демографического баланса в России. И было бы неплохо, чтобы в страну приезжали работать люди со знанием русского языка. Это существенно снизит социальные и экономические издержки адаптации иммигрантов.

Не менее важным для России является также восстановление ее «мягкой силы» в тех областях, где она почти утрачена, — это наука и культура. Восстановление научного потенциала вещь непростая, но в перспективе 10–20 лет вполне реализуемая. И то же самое относится к сфере культуры, где поддержку государства должно получить все то, что пользуется успехом за рубежом.

Третья тема — Москва как одна из мировых столиц. Нынешняя динамика развития города показывает, что при небольших усилиях властей Москва может стать для международной элиты таким же комфортным центром, как, например, Лондон, Париж или НьюЙорк. Важно, чтобы в Москве появились свои «изюминки», которые бы привлекли международные корпорации. Превращение столицы России в мировой город наверняка усилит международные позиции страны.

Что находится за пределами БРИК?

При взгляде на политическую карту мира возникает вопрос: почему в докладе «Голдман Сакс» рассматриваются только четыре страны? Разумеется, Китай и Индия — гиганты, с которыми никто не сравнится. Но есть по крайне мере еще пять стран, которые к середине XXI века будут по численности населения и масштабам экономики сопоставимы с Россией и Бразилией. В таблице 5 представлен очень грубый прогноз ВВП и численности населения этих стран (по численности населения — экстраполяция ооновских прогнозов).

Мексика к 2050 году будет чуть впереди России по размеру ВВП и чуть позади по душевому ВВП, то есть на уровне средней европейской страны. В докладе «Голдман Сакс» этой стране не уделяется должного внимания, потому что Мексика в экономическом плане интегрирована в Североамериканскую зону свободной торговли и, очевидно, не представляла большого интереса для экспертов. Но я думаю, что, несмотря на тесную экономическую интеграцию с США в политическом плане, эта страна будет достаточно самостоятельной и может рассматриваться как перспективный стратегический партнер России.

Индонезия — еще одна крупная страна, население которой к середине XXI века превысит 300 млн. чел., хотя уровень экономического развития не сильно превысит уровень развития Индии. Индонезия фигурировала в одной из ранних версий доклада «Голдман Сакс», но не вошла в окончательный анализ, по видимому, изза ее внутренних проблем. Пока в Индонезии был авторитарный режим, она казалась весьма монолитной. Теперь же межэтнические и межконфессиональные противоречия ставят под сомнение перспективу ее существования как единой страны.

Дальше идет Пакистан. Здесь прогнозируемый ВВП существенно ниже. Но среди всех стран, представленных в таблице, это самая населенная и самая бедная страна (ВВП — 10–12 тыс. долл. на жителя — существенно меньше, чем в Индии). Я лично плохо понимаю, как 350 млн. пакистанцев разместятся в 2050 году на сравнительно небольшой территории нынешнего Пакистана и кто их обеспечит работой. Благоприятный прогноз — превращение страны в индустриальный центр постиндустриального мира, экспорт продукции обрабатывающей промышленности в обмен на продовольствие. Но в любом случае она вряд ли превратится в фактор мировой политики.

Турция 2050 года по масштабам экономики сопоставима с Пакистаном, но душевой уровень ВВП в ней существенно выше, примерно на уровне Китая. Население около 100 млн. человек. Хочу обратить внимание, что Турция к этому времени будет сильно интегрирована в Европу и это один из крупнейших торговых партнеров России.

Последним в списке идет Иран. По численности населения страна сравняется с Россией, по душевому доходу — с Бразилией. На мой взгляд, из всех перечисленных стран Иран представляет для нас наибольший интерес. Высокая степень урбанизации, большая доля молодежи в населении страны и высокий уровень образования предопределяют неизбежность перехода страны в ближайшие 10 лет от религиозного правления к светскому. Иран, безусловно, историческая нация и в последнее время демонстрирует элементы «мягкой силы» (кинематограф). В середине XXI века он будет заметным фактором в мировой политике и также может рассматриваться как потенциальный стратегический партнер России.

Итак, мы видим шесть стран, которые представляют интерес для России в стратегическом плане. Это Индия, Япония, Бразилия, Мексика, Турция и Иран. Реальные приоритеты отношений с этими странами могут меняться на протяжении ближайших десятилетий, но несомненно, что в развитие таких отношений необходимы большие политические инвестиции. Назову некоторые из приоритетов.

Во-первых — это информация. Мы хорошо знаем, что такое США и Европа и как там живут люди, гораздо меньше знаем об Индии, Японии и Турции. Бразилия же, Мексика и Иран для нас — terra incognita. Поэтому информация об этих странах должна быть организована таким образом, чтобы политическое руководство России имело достоверные прогнозы и оценки их развития на долгосрочную перспективу для реализации российских национальных интересов. Для изучения каждой страны необходимо создать небольшой исследовательский институт, соединив его с культурным центром.

Во-вторых, непосредственные человеческие контакты, неформальные отношения с представителями различных социальных и профессиональных групп. С точки зрения установления долгосрочных отношений самое лучшее — это обмен студентами, но контакты между учеными, специалистами, представителями культуры и свободных профессий также очень важны.

И наконец, продвижение русского языка в странах — стратегических партнерах и изучение языков этих стран. Цель — обеспечить условия для овладения представителями российской элиты к середине XXI века как минимум двух иностранных языков, помимо английского: китайский, фарси или португальский. (Варианты: хинди, испанский, турецкий.)

Процесс сближения с потенциальными стратегическими партнерами должен быть поэтапным. Жизнь может вносить коррективы в перечень партнеров, однако несомненно, что России необходима стратегия долгосрочного партнерства с крупными мировыми державами.

Нужно сказать, что выводы авторов доклада в отношении будущего нашей планеты весьма оптимистичны. Мы рассмотрели прогнозы развития крупнейших стран мира, развитых и развивающихся. В этих странах к 2050 году будет проживать не менее 70 процентов мирового населения. Более того, это будут урбанизированные страны. В таблице 6 приводятся данные прогноза ООН о доле городского населения в развивающихся странах к 2030 году.

Первые пять стран — Бразилия, Турция, Россия, Мексика и Иран — будут высоко урбанизированными, с долей городского населения свыше 75 процентов. Все эти страны завершат демографические переходы, это будут общества с высоким уровнем жизни, большинство населения будет составлять средний класс.

Дальше идут: Индонезия, Пакистан, Китай и Индия, в которых очень интенсивно будет идти процесс урбанизации (рост доли городского населения порядка на 10 процентов за 15–20 лет, сотни миллионов человек за это время переедут из деревни в город). Это революция, в результате которой они будут радикально меняться; в них появится средний класс, но и бедность будет еще велика изза неизбежных экономических и политических кризисов. И все же, судя по прогнозу, самые тяжелые свои проблемы развивающиеся страны к этому времени, скорее всего, преодолеют.

Естественно, чтобы такой оптимистический сценарий стал реальностью, эти страны на протяжении десятилетий должны вести крайне ответственную экономическую политику. И другой повод для оптимизма: в последние 10 лет в названных странах качество этой политики уже существенно улучшилось. Практически все страны покончили с высокой инфляцией, в них существенно снизилась острота проблем внешнего долга. Ответственная экономическая политика стала предметом общенационального консенсуса. Так, переход власти от правых партий к левым в Бразилии и Индии практически не повлиял на ее фундаментальные параметры. Если развивающиеся страны смогут на протяжении предстоящих десятилетий демонстрировать и дальше столь же устойчивую и ответственную политику, то благоприятные прогнозы станут реальностью.

Альберто Джакометти. Городской сквер. 1948Исаму Ногучи. Магическое кольцо. 1970