Общая тетрадь

вестник школы гражданского просвещения

 
 

Оглавление:

К читателю

Семинар

Тема номера

Вызовы и угрозы

СМИ и общество

Точка зрения

Выборы

Государство и общество

Право и политика

Гражданское общество

Горизонты понимания

Наш анонс

Nota bene

№ 4 (57) 2011

Уличные беспорядки и риторика

Леон Конрад, преподаватель риторики (Лондон)

Возможно, никогда еще человеческое общество так не нуждалось в искусстве выражать свои мысли, как в наше время, учитывая развитие средств массовой коммуникации.

В августе 2011 года, после того, как полиция Лондона в сомнительных обстоятельствах открыла огонь по чернокожему предводителю бандитской группировки Марку Даггану, люди вышли на улицы, чтобы мирно выразить протест против, как им казалось, превышения полицией своих полномочий. Но вскоре демонстрация из мирного шествия переросла в массовые беспорядки, которые прокатились по всей Великобритании и показали, что в трудный час лучшими ораторами становятся не политические и общественные деятели, а обычные люди — жертвы уличного насилия.

Первой реакцией мэра Лондона, Бориса Джонсона, после возвращения из отпуска, который он проводил за границей, было желание в этой ситуации обратиться к горожанам с речью, но ему пришлось отказаться от этого ввиду заведомо неблагоприятного общественного мнения.

Другим было поведение самих горожан. Две пожилые женщины поразили меня особенно. Первая — Полина Пирс, уроженка Вест-Индии, проживающая в лондонском районе Хакни. Она отважно пристыдила мародеров, требуя прекратить грабеж. Вторая женщина — Луиза Смит, чернокожая владелица маленького парикмахерского салона в Волверхамптоне, городке в графстве Мидлендс, к северу от Бирмингема, с населением не более четверти миллиона жителей. Она вышла на порог своей парикмахерской, чтобы буквально отразить атаку толпы грабителей, которые намеревались поживиться.

Отвага этих женщин в их спонтанном ответе толпе напомнила мне о феномене, описанном американским политическим деятелем, Дениэлем Вебстером в его обращении в августе 1826 года в память о двух выдающихся отцах-основателях США, Джоне Адамсе и Томасе Джефферсоне, которые скончались в «День независимости» 4 июля 1826 года с разницей в несколько часов. В своей речи в Фенюэл Холле в Бостоне, известном как «Колыбель свободы», Вебстер охарактеризовал ораторские способности Джона Адамса, как превосходящие простую риторику, и назвал их красноречием. «Истинное красноречие не в самой речи. Оно не приходит ниоткуда. Оно дается упорным трудом и познанием. Но труд этот может оказаться тщетным. Все зависит от человека, предмета и ситуации, — говорил Вебстер. — Каждый стремится придать речи страстный накал, высокую экспрессию и вдохновенность, но не всегда достигает результата. Если чудо происходит, оно является подобно бьющему из земли роднику, извержению вулкана. Как стихийная природная сила.

Заученные приемы ораторского искусства, витиеватые фигуры речи возмутят и оттолкнут людей, когда на чашах весов лежат их судьбы. Слова теряют власть, риторика бессильна и всякая искусная речь лишается смысла. В такие моменты кульминации патриотизма и самопожертвования даже самых непоколебимых убеждает демонстрация высших достоинств. Высокая цель, твердая решимость, несокрушимый дух оратора, блеск в глазах убеждают людей устремляться к цели. Это и есть красноречие. И даже больше чем любое красноречие. Это действо возвышенное и божественное»*.

На это легко возразить: если настоящее красноречие возникает, «как родник, бьющий из земли», если риторика тщетна и слова бессильны, зачем тратить силы на постижение этого искусства.

Как мы видим из приведенных примеров, природа подлинного красноречия — исключительные обстоятельства. Но всегда ли обстоятельства способны вызвать красноречие?

В минуту наивысшего напряжения артист или атлет-олимпиец достигают, как известно, вершины своего таланта. Когда «жребий брошен», мы вправе ждать таких же достижений и от людей, облеченных властью. К сожалению, этого не произошло в случае с британскими политиками, выступавшими после лондонских протестов.

Можно ли в таком случае научиться красноречию? Очевидно, нет, если этому не предшествовали подготовка и практика. Какого же рода практика и подготовка здесь нужны? Ведь мы хотим, чтобы поколение наших детей и внуков было готово к вызовам и ответственности активного гражданского общества, что предполагает понимание таких ценностей, как доверие, справедливость и человеческое достоинство. Учитывая, что доверие лежит в основе демократии, справедливость — в основе права, тогда человеческое достоинство — это условие появления гражданского общества.

Обратимся к сочинениям по классической риторике античных авторов. Марк Фабий Квинтилиан (ок. 35–ок. 96), римский оратор и теоретик ораторского искусства, автор трактата «Об образовании оратора», в частности, писал: «Лучше бы нам родиться немыми и лишенными разума, чем отступить от дара Божьего. Я не только просто говорю, что оратор обязан быть добродетельным человеком, но утверждаю, что человек дурной не может быть оратором».

Другой знаменитый афинский учитель риторики, сам никогда не произносивший речей, Исократ (436–338) в своих «Наставлениях» подчеркивал важность речи, ведомой мудростью.

Роджер Эскам (1515–1568), английский гуманист, близкий друг Эразма Роттердамского, наставник будущей королевы Елизаветы I, в сочинении «Учитель» и трактате «Токсофил», напротив, обращал больше внимания на красоту речи. По его словам, человек, верящий в то, о чем он говорит, способен скорее увлечь своих слушателей, но для этого важно не забывать о разнообразии средств выражения: «Там, где нет различия между выражением приятного и ужасного, доброго и жестокого, нежности и неистовства, там нет места убедительности». «Если говорящий… выдерживает нужную манеру, слушающие его остаются с ним. Если говорящий мечет громы и молнии, слушающие содрогаются. Если он извергает брань, они приходят в смятение. Если сетует, они сопереживают. Когда он говорит о предмете должным голосом, ему внемлют».

Следовательно, речь зависит также от голоса, которым ее произносят. Сила голоса говорящего зависит от силы, с которой его тело способно воспроизводить звук. То есть само физическое состояние — немаловажный фактор, определяющий эффект присутствия говорящего.

Мы воспринимаем присутствие так же, как справедливость, — интуитивно. Если работает фактор привлекательности, люди оборачиваются, скажем, на незнакомого человека, который чем-то выделяется, причем не обязательно физической красотой. Это может быть стиль, элегантность, внутренняя сила. Да, скорее это внутренняя сила, но не застывшая, а являемая подобно энергии. Это скорее сила собственного достоинства, сообщающая людям ощущение комфорта.

Как же добиться такого присутствия оратора?

Когда я преподаю риторику и публичную речь, я стараюсь помочь человеку прежде всего достигнуть эффекта своего присутствия через позу, обращая внимание на жесты. «Конечно! Язык тела — это же очевидно», — скажете вы. Действительно, в книгах об искусстве риторики и учебниках об этом писали давно. При этом текст сопровождается обычно иллюстрациями поз, как, например, в учебнике по риторике 1845 года*. И люди начинают часто копировать то, что видят на картинке, подобно тому, как примеряют модный костюм, даже если он не подходит к типу фигуры.

Хочу подчеркнуть, что лишь систематические, комбинированные занятия риторикой, позволяющие человеку развивать красноречие, обеспечивают более естественные способы коммуникации. Поэтому я учу людей использовать физические возможности тела и голоса так, чтобы главная мысль, которую они хотят донести, была услышана. Только такой, повторяю, комбинированный подход к работе с позой, дыханием и голосом позволяет раскрыть и развить их природные качества и возможности.

Мне нравится помогать молодым людям, когда они хотят научиться говорить от своего имени и от имени других — подобных «жертвам уличного насилия», выражая свои взгляды страстно и честно. Гражданскому обществу нужны сильные лидеры, владеющие искусством и навыками эффективной коммуникации.

Общество состоит из людей, писал О. Хаксли, и оно эффективно, пока помогает человеку реализовать свои способности, чтобы прожить счастливую, творческую жизнь. На мой взгляд, риторика один из важных инструментов формирования открытого гражданского общества и его институтов в процессе продвижения демократических ценностей — справедливости, свободы и верховенства права.

 

Перевод с английского Инны Березкиной

Меретт Оппенгейм. Меховой завтрак. 1936