Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Политика не может быть добром, но может быть ответом злу

 / 11 Авг.
 

В России развивается дискуссия об этике в политике. Кажется, что представления об этической глухоте российского общества и склонности к моральному релятивизму сильно преувеличены. Во всяком случае, значительная часть независимых, несрежиссированных явлений общественной и политической жизни имеют этическую основу.

Множество частных благотворительных и волонтерских проектов нацелены на исправление этических недостатков системы государственной социальной защиты – на помощь больным, которых государство не замечает, на поиски пропавших людей и сбор денег на лекарства.

В политике проекты, независимые от центра, как правило сфокусированы на борьбе с коррупцией и социальной несправедливостью, по сути, действуя в сфере публичной этики. Из журналистских публикаций нужно упомянуть статью Андрея Архангельского «Дырка от этики», где автор прослеживает эволюцию представлений о том, что хорошо и что плохо от советской «авторитарной этики» до нынешней «отрицательной этики». Олег Кашин написал два существенных текста о зле и добре в политике. Цикл лекций «Возвращение этики», организованный In Liberty совместно с «Медузой» и DI Telegraph, привлек тысячи слушателей. Кантианская этика, выбор между кантианским и утилитаристским подходом к этическим вопросам - вопросы, которыми на Западе можно только усыпить публику, вызвали большой интерес в России.

Это была хорошая новость. Плохая новость в том, что с категориями добра и зла в политике много проблем. В Америке, стране где язык религиозной проповеди жив до сих пор, политики прямо и откровенно оперируют словом зло. Кандидата в президенты Дональда Трампа поддерживают многие консерваторы-евангелисты, которые боятся разного рода зол, сам Трамп недавно назвал свою соперницу Хилари Клинтон «дьяволом». Впрочем и самого Трампа многие в США считают злом. «Ось зла» в речи президента Джорджа Буша-младшего в 2002 году возникла, когда его спичрайтеры захотели усилить изначально написанную фразу «ось ненависти», сделав так, чтобы она звучала мощнее. Причем, чтобы сделать мощнее, нужно было сделать, по собственному выражению авторов, «более теологично». И ведь сработало. На следующий год началось вторжение в Ирак. Вспомним и рейгановскую «империю зла». Слово зло настраивает американцев, по крайней мере часть американцев, на то, чтобы взяться за вилы или подняться на авианосцы и решить проблему зла.

Хотим ли мы такого в российском обществе? Впрочем, наше общество такого «злоупотребления злом» и не примет хотя бы потому, что в России на массовом уровне манипулировать инстинктами удобнее с помощью «нашего» и «чужого», а не с помощью добра и зла. В культуре, где традиционная религия столько лет провела в подполье, где литературные сюжеты как правило неголливудские, с неочевидным исходом, зло и добро стали метафорами и предметами интеллектуальных игр. Зло проникает в нашу речь не с амвона, а из книг – от «Мастера и Маргариты» до «Ночного дозора». Может быть этим объясняются подмеченные Олегом Кашиным то ли сарказм, то ли страдание, связанные с переходом «на сторону зла». Конечно, людям как правило не хочется думать, что они на стороне зла, но с другой стороны, почему нет, если зло в кавычках, да еще и, как многие слышали, «вечно совершает благо».

Втора плохая новость состоит в том, что релятивисты отчасти правы. Нужно предостеречь от любых ожиданий, что «хорошие» политики когда-нибудь придут и устранят любое зло. Борьба с «теологическим» злом вообще дело не коллективное, а глубоко индивидуальное, поскольку «теологическое» зло - внутри человека. «Зло не живая и одушевленная сущность, но состояние души, противоположное добродетели и происходящее в беспечных чрез отпадение от добра. Посему не доискивайся зла вовне, не представляй себе, что есть какая-то первородная злая природа, но каждый да признает себя самого виновником собственного злонравия», – писал Василий Великий, богослов, живший в IV веке.

Попытки с помощью политических средств решить проблему зла не состоятельны. Нельзя сесть на военный корабль и расстрелять зло где-то на другом конце земли. Нельзя защитить одну часть общество от «зла», произвольно назначив «злом» другую часть общества. Это прямой путь к катастрофе - путь, которым человеческие сообщества веками пытались решить свои проблемы. Да и хорошие на первый взгляд политические идеи, вроде плановой индустриализации и строительства коммунизма, при насильственном осуществлении становятся своей противоположностью: оборачиваются плохой индустриализацией, отсутствием коммунизма и гибелью миллионов людей.

Этические стандарты в индивидуальной жизни и в политике – разные, по крайней мере выглядят разными. «Действие, которое делает вас мерзавцем в повседневной жизни, может сделать вас почтенным государственным мужем в области политики», – писал основатель школы реализма в международных отношениях Ганс Моргентау в важнейшей статье по нашей теме «Зло в политике и этика зла» (The Evil of Politics and the Ethics of Evil), опубликованной в октябре 1945 года. Он же приводит известные слова Камилло ди Кавура, борца за независимость Италии и первого премьер-министра объединенной страны: «Если бы мы делали для себя то, что делали для Италии, то какими бы мерзавцами мы были».

Американский пастор и теолог Рейнгольд Нибур в книге «Нравственный человек и безнравственное общество» (1932), писал, что с точки зрения того, кто совершает действие, бескорыстие должно оставаться критерием высшей нравственности, но государства не могут быть жертвенными. Правительства не индивиды, поскольку им доверены счастье и интересы других. Даже у успешной политики всегда будет темная сторона, потому что пострадавшие есть всегда. «Делая благополучие одной группы своей целью, политик может принести благополучие другой группы, пусть и меньшей по размеру, в жертву. И тогда одни люди станут средством для достижения целей других», – пишет Моргентау.

Оставим в стороне преднамеренное зло, запланированные преступления – здесь этического вопроса нет. Проявления зла, с которыми может иметь дело политика, - это непреднамеренные последствия решений, результаты просчетов, ошибок и неразборчивости в средствах достижения политических целей. Эти проявления могут быть более или менее заметными, более или менее трагическими, но они будут сопровождать общественную жизнь всегда, потому что связаны с человеческой природой, а не с конкретным режимом.

Неверно ожидать, что политическая трансформация может решить проблему зла в политике. Но институты этической оценки событий – от людей, обладающих личным авторитетом до медиа и парламента – могут слегка сблизить вечно расходящиеся вектора намерений и дел. Этические стандарты могут обозначить границы злоупотрелений, а политические кампании, средства массовой информации и неравнодушные люди могут помочь держать политиков в рамках обозначенных границ. Политика не может уничтожить источники зла, потому что они заложены в природе человека. Политика не может исправить человека, но может – в своих лучших проявлениях – смягчить последствия его действий. 

Максим Трудолюбов

comments powered by Disqus