Общая тетрадь

вестник московской школы гражданского просвещения

 
 

Дневник

Справедливость или свобода? Философия Джона Ролза и Роберта Нозика

 / 23 Апр.
 

В каком обществе мы хотели бы жить – в том, которое в первую очередь справедливо или в первую очередь свободно? Возмущены ли мы в большей степени неравенством или несвободой? И если возмущены, то почему живем в странах, которые либо преимущественно несправедливы, как многие западные общества, или преимущественно несвободны, как многие общества незападного мира? Тамар Гендлер, возглавляющая кафедру философии Йельского университета, предлагает способ думать об этих явлениях и находить собственные ответы на ключевые вопросы политической жизни. 

Спор двух гарвардских политических философов Джона Ролза (1921-2002) и Роберта Нозика (1938-2002) – одна из самых знаменитых дискуссий второй половины XX века. Основной вклад Ролза в сегодняшнее понимание общественного устройства в его глубоком погружении в вопросы справедливости. Вклад Нозика – в разъяснении оснований политической свободы. 

Ролз считал, что для того, чтобы человек мог принять наиболее справедливое решение, он должен поставить себя в ситуацию недостаточной информированности. Какова, например, ситуация, в которой вы наиболее справедливо разделите пирог между пятью людьми, учитывая, что вы – человек, не желающий себя обделять и готовый, будь такая возможность, отрезать себе кусок побольше? Ответ Ролза в том, что вы не должны знать, какая из частей достанется вам: в этом случае вы постараетесь сделать их одинаковыми. Ролз называл такое незнание «покровом неведения» (the veil of ignorance). 

Встав под покров неведения, попробуем разобраться, беспокоимся ли мы больше о защите фундаментальных прав человека или о распределении богатства и других благ в обществе? Представим, что нам нужно выбрать, в каком из трех обществ жить, не зная при этом какую роль мы будем играть в выбранном обществе. Три варианта таковы: 

1. В первом обществе средний доход гражданина 100 тысяч денежных единиц, но только 85% населения имеют защищенные права на жизнь, свободу и собственность. 

2 Во втором обществе средний доход 70 тысяч и, как и в первом случае, только 85% населения имеют права; 

3 В третьем обществе средний доход, как и во втором случае, 70 тысяч, но 100% граждан обладают полноценными правами. 

В ходе опросов, огромное большинство людей сразу вычеркивает второй вариант: он проигрышный для всех. Но сравнимое большинство отказывается и от первого. Более 95% опрошенных выбирают жизнь в обществе третьего типа. Несмотря на то, что им обещают более высокий доход в обществе первого типа, люди готовы ограничить себя и подумать о справедливых правилах игры для всех. Люди не знают, в каком слое общества они окажутся, возможно, в самом непривилегированном, а значит хотели бы позаботиться о равных правах. 

Представление о том, что если вы не знаете, где окажетесь, то вы склонны избегать риска, лежит в основании Ролзовского понимания выбора из-под «покрова неведения». Человек, по мнению Ролза, в этой ситуации выбирает в первую очередь фундаментальные права, отставляя блага на втором плане. 

Сравнительно недавно, в 2005 году, психологи, вдохновившись идеями Ролза, решили проверить, в каком обществе хотели бы жить американцы. Респондентам было предложено выбрать между обществами двух типов. В первом 84% национального богатства принадлежало 20% самых обеспеченных (первому квинтилю); 11% богатства принадлежало второму квинтилю. Большинству населения приходилось делить между собой оставшиеся 5%. Во втором обществе распределение было более равномерным: верхнему квинтилю принадлежало 36% богатства, второму – 18%, третьему – 15%; четвертому – 21% и самому бедному – 11%. В итоге 92% американцев выбрали вторую социальную структуру. Важно знать, что первый вариант – это существующее в реальной жизни распределение богатства в США. Второй – это фантастическое, «почти справедливое» общество. 

Каким образом люди, которые хотели бы более справедливого распределения богатства, получают несправедливое? Ответ Ролза в том, что в нашей повседневной жизни мы принимаем решения, не скрывая от себя наше положение покровом неведения. Наши эгоистические интересы влияют на наши решения. Те, кто обладают ресурсами, защищают свои преимущества. Значит ли это, что американское общество, как и многие другие, фундаментально несправедливо? Ролз ответил бы да. 

Роберт Нозик сказал бы нет. Нозик начал преподавать в Гарварде в конце 1960-х – начале 1970-х, как раз в то время, когда Ролз, ветеран войны и признанный философ, заканчивал «Теорию справедливости», свою главную книгу. Нозик взялся написать аргументированное опровержение идей Ролза. Через три года после выхода «Теории справедливости» был опубликована книга Нозика «Анархия, государство и утопия». 

Нозик полагал, что Ролз положил в основание своей теории ложное фундаментальное понятие. Первое предложение «Анархии, государства и утопии» звучит так (в переводе Бориса Пинскера): «Люди обладают правами, и поэтому есть действия, которые не может совершать по отношению к индивиду ни отдельный человек, ни группа лиц (без нарушения этих прав)». 

«Наши главные выводы относительно государства, – писал далее Нозик, – состоят в том, что оправдано существование только минимального государства, функции которого ограничены узкими рамками — защита от насилия, воровства, мошенничества, обеспечение соблюдения договоров и т.п.; что любое государство с более обширными полномочиями нарушает право человека на личную свободу от принуждения к тем или иным действиям и поэтому не имеет оправдания; и что минимальное государство является одновременно и вдохновляющим, и справедливым». 

Как и Ролз, Нозик бросал вызов утилитаризму, представлению о том, что заведомым благом является то, что хорошо для наибольшего числа людей. Нозик, как и Ролз, считал, что права индивидуальности предвосхищают права сообщества. Но молодой философ ставил в основание своей политической теории не справедливость, а свободу (liberty). Посмотрим на общество, которое возникает при условиях, заданных Нозиком. 

Нозик определяет в своей книге условия, при которых владение собственностью справедливо. Владение справедливо, говорит он, если приобретение блага легитимно, а легитимно оно, если вы получили в собственность то, что не принадлежало ранее никому или было законно куплено у кого-то или получено в виде добровольного дара. Если легитимность установлена, то никто более не может взять у вас вашу собственность. 

Это утверждение не выглядит особенно спорным. Но посмотрим, какая картина вырисовывается, если мы будем рассуждать дальше. Представим, что каждый из нас начинает с одинаковой суммы денег. Допустим, у каждого есть 100 долларов. Нас очень много и все мы – болельщики великого баскетболиста 1970-х, Уилта Чемберлена. Мы так его любим, что каждый из нас решает отдать ему по 25 центов. В этом случае Чемберлен будет легитимным обладателем миллионов долларов и никто не сможет их у него забрать. Даже если 99% всех богатств находится у одного процента населения, а большинству людей достается лишь один процент ценностей, ситуацию нельзя менять, потому важно только одно: как было приобретено богатство. Если оно перешло к крошечной группе богачей законным способом в результате правовой сделки, то ничего сделать нельзя. Попытка перераспределить богатство обязательно будет нарушением чьих-то прав. 

На этот вопрос нет простого ответа. Взять у Чемберлена деньги, которые мы сами добровольно ему передали, и передарить бедным – в каком-то смысле воровство. Но без такого «воровства», более известного под названием «налогообложение», мы окажемся в обществе, в котором не хотели бы жить ни Ролз, ни Нозик. Вместо общества, где каждый обладает правами, мы можем оказаться в ситуации, когда Чемберлен и другие богатые люди просто купят доступ к медиа и станут поддерживать выгодных для себя кандидатов на выборные должности. Те самые права, о которых беспокоятся оба философа, станут менее доступны большинству. 

Возникает парадокс. Индивидуальные решения, которые приемлемы с точки зрения легитимности, могут оказаться проблематичными, если принимаются сразу огромным количеством людей. Возникает проблема, известная как «трагедия общин». Если у каждого из нас по одной корове, то выпустив их на общее пастбище, мы не нанесем друг другу заметного ущерба. Но если у нас будет по 50 коров, то общих ресурсов на всех не хватит. Эта проблема возникает в мире постоянно. Если мы просто ходим на реку с удочкой, то не наносим большого ущерба ни другим, ни природе. Но чрезмерный промышленный вылов рыбы ведет к истощению ресурса. Если мы просто бросим мусор на улице, то не создадим катастрофы, но загрязнение окружающей среды сразу огромным количеством людей уже привело к огромным экологическим проблемам во всем мире. 

Обратимся теперь к ключевым вопросам общественной жизни и посмотрим, как на них ответили бы два наших философа. Например, нужен ли стране налог на наследство? Ролз говорит, что каждый из нас имеет равное право родиться в справедливом сообществе. Те, кто наследует большие состояния, создают для всех остальных ситуацию глубокой несправедливости. Нозик в ответ говорит, что не понимает, кто и по какому праву может диктовать человеку, как ему распоряжаться деньгами и отдавать ли их своим детям. 

Должна ли армия быть призывной или добровольной? По Ролзу, равным образом в обществе должны быть распределены как права, так и обязанности. Поэтому, наилучшим решением, является призывная армия. Для Нозика, добровольный набор в армию будет отличным решением. У индивидуальностей есть права и каждый может подписать контракт о принятии на себя риска, в том числе и риска, связанного со здоровьем и жизнью. 

Можно ли продавать голос? Ролз ответит нет, потому что из-под покрова неведения мы никогда не выберем жизнь в обществе, где у нас не будет голоса. Нозик же считает, что голосом человек может распоряжаться, как и всем остальным. 

У каждого из нас могут быть свои ответы на эти вопросы. Наши культурные особенности могут склонять в ту или иную сторону. Но то, что дают нам Ролз и Нозик – это основания для принятия такого рода решений, это способ думать о фундаментальных вопросах, с которыми сталкивается любое общество. 

Иллюстрация: гравюра на марке выполнена Эросом Доннини по фреске Амброджо Лоренцетти "Плоды доброго правления". Взято отсюда.

 

comments powered by Disqus